Спускался он долго, потеряв ощущение времени и глубины. Наконец, под ногами образовалась твердая поверхность. Но удобства это не прибавило: оказалось, что единственный путь со дна шахты ведет через такую же узкую трубу, только проведенную горизонтально. Точнее, трубы было четыре, и все они расходились от вертикальной. Парень выбрал единственно правильную – ту, в которой мелькнули все те же красноватые глазки.
Было душно. Двигаясь на четвереньках, он с трудом заглушал в себе нарастающую боязнь замкнутого пространства. Спасало только то, что время от времени под ногами появлялись решетки, через которые пробивался неяркий свет и тянуло сквозняком. Там, под ногами, была обширная ферма по разведению грибов – некогда основы пищевого рациона укрывшихся в этом подземелье. Мало что еще из продовольствия можно производить в достаточном количестве в таких условиях. Производство грибов не прекращалось и теперь – из них составлялись стратегические продовольственные запасы.
Но крадущуюся впереди крысособаку не интересовала ферма. Она пробиралась все дальше. Неужто она шла тем же путем, что пришел сюда неизвестный убийца? Если так, то чужак был необычайно хитер и изворотлив. Самому Книжнику и в голову бы не пришло добровольно забраться в такую дыру. Впрочем, он здесь, а значит, скоро придется столкнуться лицом к лицу с опасным и непредсказуемым врагом.
Стало не по себе. Книжник нашарил голенище мягкого сапога. Там у него припрятана тугая связка ядовитых стилосов – заточенных железных стержней, что обычно применяются для письма на бересте кремлевской березы. Но его стилосы – еще и оружие. Они и заточены тоньше, чем обычные, и смазаны паралитическим ядом собственной рецептуры. Тут дело такое: настоящее оружие в Кремле позволено носить лишь ратникам, особой касте людей, специально подготовленной, да еще и «прошитой» так называемым D-геном, придававшем им серьезные преимущества в бою. Семинаристу, как и княжьему советнику, оружие не положено, вот и приходится идти на всевозможные ухищрения. Но главное не в том, что использовать в качестве оружия, главное – умение им пользоваться. Книжник умел. Но он понимал, что незнакомец подготовлен гораздо лучше, да и оружие у него серьезнее. Вспомнилась мощная стрела, пробившая девичью грудь. Эта стрела должна была торчать из спины Зигфрида. А теперь такая же может оказаться во лбу у слишком любопытного парня.
А зверь углублялся все дальше в бесконечные лабиринты подземных коммуникаций, и Книжник понял, что вскоре уже будет не в силах поспевать за ним, не то что драться с неизвестным противником.
– Да постой ты… Да погоди… – задыхаясь, бормотал он.
Тварь не слушала его и продолжала движение.
Он не заметил, в какой момент труба оборвалась широким распахнутым люком. Успев сдержать вопль, он кувыркнулся вниз и растянулся на куче сухого мусора, не понимая еще – жив ли, цел ли. С опаской пошевелился. Тело болело от падения, но руки-ноги двигались.
Повернул голову влево. Из полумрака на него поглядывали все те же неприятно красные глаза. С кряхтением перевернулся на живот, встал на четвереньки, не без труда поднялся на ноги. Чуть потоптался на месте, разминаясь. И уже в полный рост последовал за зверем.
Здесь ему никогда не доводилось бывать. Это был жилой сектор для подземных фермеров. Когда-то в таких боксах ютились все кремлевские. Теперь же большая часть населения перебралась наверх. Но остались и те, кто до сих пор жил под землей. Причем совершенно добровольно, просто боясь покидать привычную обстановку – надежное и безопасное подземелье. Это было связано не только с психологией – есть ведь такая болезнь, боязнь открытого пространства, – просто за годы жизни в убежище успела сложиться своеобразная секта, адепты которой связывали выход на поверхность с неизбежной гибелью человечества. Последователи этой религии именовали себя «семенами», а сама секта поклонялась «Великому Ростку», который, по их представлениям, надежно укрыт в недрах земли до конца времен, когда Великий Росток пробьет толщу земли, и наступит Конец сущего. Поначалу эту странную религию пытались запретить, как вредную, опасаясь, что она помешает возвращению людей к нормальной жизни. Но со временем все утряслось само собой. Тем более что кому-то нужно было работать на подземных производствах, и адепты этой «подземной сеты» пришлись как нельзя более кстати. Они составляли основную рабочую силу на подземных заводах и фермах, и никто не собирался ломать сложившуюся систему.
И теперь Книжник шел по этому незнакомому подземному городу, таращась во все глаза, будто пришел с экскурсией, а не ради серьезного дела. В стенах широкого туннеля имелись многочисленные двери, многие из которых сейчас были распахнуты. На порогах сидели старики, всюду сновали тощие, бледные, но вполне жизнерадостные детишки. Компания мальчишек вдруг замерла, провожая взглядом крысособаку.
– Она не тронет, – торопливо заверил Книжник.
Мальчишки в ответ лишь расхохотались. Не похоже, что тварь их сильно испугала, скорее удивила. Надо думать, в районах ферм и складов крысособаки не редкость. На него самого тоже не обращали особого внимания. Все-таки это подземелье – всего лишь один из районов Кремля, хоть и весьма специфический.
Зверь привел к тяжелой железной двери с номером «317», нанесенным облупившейся желтой краской. Закрутился у порога, зарычал, ткнулся носом в металл. Книжник приблизился, взялся за холодную железную ручку, потянул. Дверь подалась со скрипом. Парень осторожно шагнул внутрь.
Комната была чуть побольше, чем конура Отшельника, и обстановка, как ни странно, уютнее: самотканая скатерть на столе, ковер, циновка на полу, какие-то статуэтки, небольшая репродукция в рамке. Чувствовалась женская рука.
– Кто это? – тихо донеслось из дальнего угла. – Михей, ты?
В тусклом свете лучины показалось бледное лицо женщины. Симпатичной, только слишком уж бледной. Женщина куталась в платок и подслеповато щурилась.
– Это не Михей, – сказал парень.
Женщина негромко вскрикнула и тут же прикрыла рот ладонью.
– Не будем поднимать шума, – сказал Книжник. – Это не нужно ни мне, ни вам.
– Кто вы такой? – уже более резко спросила женщина. – Кто вам позволил войти ко мне? Я позову охрану!
– Прежде чем вы позовете охрану, скажите, кто такой Михей? Вы давно его знаете?
Женщина прикусила губу, присела на неказистый стул у круглого стола. В глазах появился испуг. Нужно было пользоваться ее слабостью и максимально вытягивать информацию.
– Михей – он из местных? – с напором спросил Книжник. – На плантации работает?
– Нет… – пробормотала женщина. – Он