Они неслись по лестнице так быстро, словно за ними гналась нечистая сила. Внезапно путь преградили массивные стальные ворота из прутьев толщиной в палец, соединенные мощной цепью. Черити схватилась было за оружие, но Кайл движением руки остановил ее и быстро сбил замок. Большое колючее существо с несколькими парами конечностей и множеством глаз с испуганным писком метнулось в сторону, когда они продолжили свой путь.
Достигнув конца лестницы, Скаддер, бежавший первым, остановился, опустил карлика и посмотрел по сторонам. Секунду пребывал в нерешительности, потом показал направо и, не сказав ни слова, снова рванулся вперед. Тусклый свет, лившийся сверху, не позволял как следует рассмотреть попадающиеся предметы. Вокруг что-то шмыгало и пищало. То и дело по сторонам сновали какие-то довольно крупные тощие существа с грубой блестящей кожей. В одном из проемов была натянута мощная паутина.
Не успели беглецы сделать и двух шагов, как бывшую станцию метро потряс ужасный удар. Невыносимо резкий бело-голубой свет на мгновение превратил тьму тоннеля в яркий летний полдень. Черити казалось, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, а пылающий воздух обязательно выжжет легкие.
Оправившись от испуга, она вопросительно посмотрела на Кайла. Мега-воин что-то сказал, но Черити ничего не услышала. Только увидела, как двигаются его губы. В ушах стоял нескончаемый грохот.
– Бомбы! – разобрала она наконец. Кайл кричал, но Черити его голос казался шепотом, доносившимся откуда-то издалека. – Это не дисколет! Они бросают бомбы!
Скаддер указал направо и соскочил с платформы на рельсы. Он и Кайл побежали вперед, Черити и Нэт немного замешкались, помогая Элен. Следующий взрыв настиг их совсем рядом с уводящим в темноту лабиринтом. Рухнувший позади потолок отрезал пути к возвращению.
У входа Скаддер остановился и поднял оружие, Кайл последовал дальше. Несколько шагов, и мега-воина поглотил мрак штольни. В следующую секунду что-то вспыхнуло, раздался чей-то тонкий визг, потом из темноты вынырнул Кайл и замахал руками.
– Все о’кей! – кричал он. – Быстрее!
Глухой рокот третьего взрыва подтвердил справедливость требований Кайла. Очевидно, на этот раз мороны были настроены до того решительно, что намеревались разделаться с Черити Лейрд, даже если бы для этого им пришлось превратить весь город в радиоактивную пустыню.
Потом взорвался глайдер.
Они продвинулись шагов на пятьдесят вглубь тоннеля, когда позади снова вспыхнул невыносимо яркий голубой свет, сообщивший подземелью сходство со зловещими декорациями фильмов ужасов.
Черити вскрикнула. От страшного удара земля под ней заколебалась. Появилось чувство, будто тебя, словно игрушку, кто-то поднял, пронес по воздуху и с ужасной силой ударил о внезапно выросшее впереди препятствие. Черити застонала от боли. Свет был так ярок, что проникал даже сквозь опущенные веки. В последний момент перед тем, как закрыть лицо руками, она увидела залитый невыносимым светом вход в лабиринт. Стены подземелья дрогнули и стали рушиться. Очень медленно. Совершенно без звука.
Глава 2
– О, ч-ч-черт! Что это было?
Прежде чем снова обратить внимание на выставленные в ряд светящиеся мониторы, выругавшись, Гартман отвернулся, поморщился от боли и потер глаза. С двух экранов исчезло изображение. «Может, сгорели трубки? – сердито подумал Гартман. – Ведь аппаратуре уже больше шестидесяти лет».
«А может, это вспышка? Может, она пробила фильтры?» В глазах все еще рябило. Гартман был уверен, что ослеп бы, не среагируй фильтры и не погаси они на девяносто девять процентов мощность жуткого светового потока, проникшего через мониторы на контрольный пункт.
Гартман в замешательстве посмотрел на двух техников, работавших с пультами. Бройер щурился и не переставая тер глаза. Штерн, казалось, не обращал внимания на болезненные ощущения. Его лицо почему-то побледнело, взгляд блуждал по приборной доске.
– Я спрашиваю, что случилось? – властным тоном повторил, обращаясь к темноволосому технику, Гартман.
– Я… я не совсем уверен… – начал Штерн. Его пальцы скользнули по пульту, коснулись нескольких переключателей и нервно надавили на клавиши компьютера. – Это похоже на…
– На что? – все более раздражался Гартман, недовольный медлительностью техника.
Штерн еще раз взглянул на приборы. Замешательство в его взгляде сменилось на нескрываемый страх.
– Это был атомный взрыв, господин лейтенант, – тихо пробормотал техник.
Гартман не был особенно удивлен. Но он не мог понять, кому это понадобилось бомбить город, в котором и так уже пятьдесят лет нет ничего живого.
– Вы уверены? – спросил он. Штерн кивнул:
– Абсолютно. Показания приборов позволяют сделать только один вывод: кто-то бомбит город.
Гартман немного помолчал. Что же, черт побери, там, наверху, происходит? Сначала эти два звездолета, обстреливающих друг друга, теперь это…
Но он был здесь не для того, чтобы строить предположения. Он был здесь для того, чтобы действовать.
– Каков был заряд? – спросил Гартман. – И где произошел взрыв?
Штерн снова глянул на приборы и быстро, не глядя на командира, ответил:
– Не очень велик. Думаю, пятьдесят… максимум шестьдесят килотонн. Скорее граната, чем бомба. Но взрывов было несколько.
– Несколько? – с тревогой повторил Гартман.
Штерн судорожно глотнул воздух и наконец поднял глаза на командира.
– Как минимум, три-четыре. Может быть, даже больше. Не могу точно сказать. Большая часть приборов повреждена.
– И куда били? – прохрипел Гартман.
Штерн вздрогнул, словно от удара, и попытался вдавиться в синтетическую обивку своего кресла. Сидевший рядом Бройер в это время убрал наконец руку от глаз и смотрел теперь то на соседа, то на командира. «Судя по выражению лица, – сердито подумал Гартман, – он все еще не может сообразить, что здесь произошло!» Чем он провинился, за что ему дали этих болванов?
– Примерно… В десяти километрах отсюда, господин лейтенант, – пролепетал Штерн, не отводя глаз от приборной доски. – Дойц. Недалеко от моста. Видимо, он разрушен.
– Ч-ч-черт! – Гартман укоризненно посмотрел на выгоревшие экраны, словно обвиняя их в том, что не может получить точных сведений о происходящих наверху событиях. – Есть еще неприятные новости? – мрачно поинтересовался он через некоторое время.
– Небо кишит дисколетами, – тихо произнес Штерн. В голосе техника снова сквозил страх.
– И о чем же это говорит? – осведомился командир своим обманчиво спокойным, вкрадчивым тоном. Именно этого тона люди, имевшие сомнительное удовольствие работать под начальством Гартмана, почему-то боялись больше всего.
– Точно не знаю, – неуверенно ответил Штерн. – Большинство приборов отключилось; чтобы аппаратура заработала снова, понадобиться несколько часов. Но когда я последний раз смотрел на экран, кораблей было самое малое пять-шесть.
– Пять-шесть, – негромко повторил Гартман.
Его лицо стало озабоченным. За свою более чем полувековую службу здесь Гартману никогда не приходилось