у Амура, вся его спина.Невдалеке чернильница стояла,Служившая ему, когда, бывало,Поужинав, он песни сочинялКрасавицам, чей взор его пленял,И вот рисует Дева, шутки ради,Три лилии на юношеском заде,Для Галлии обет счастливых днейИ памятник величья королей,Глаза святого с гордостью следилиНа заде бритта рост французских лилий.Кто поутру обескуражен был?Шандос, проспавший пиршественный пыл,Когда увидел на паже красивомТри лилии. Во гневе справедливомОн о предательстве заводит речь;Он ищет возле изголовья меч.Напрасно ищет; нет его в помине,Как нет штанов; он, точно лев в пустыне,Кричит, бранится, думая со сна,Что в лагерь забирался Сатана.Стремительно, как солнца луч блестящий,Осел крылатый, Деву уносящий,Всю землю мог бы облететь вокруг!Святой с Иоанной прибыл ко двору.Денису вмиг подсказывает опыт,Что здесь царят насмешки, свист и шепот.Он, вспоминая дерзновенный тон,В котором с ним беседовал Ришмон,Не хочет вновь отдать на посмеяньеЕпископа святое одеянье.Для этого прибегнул он к игре:Он скромный вид и наименованьеБерет Рожера, твердого в добре,Усердного и в битве, и во храме,Советника с правдивыми речами,Любимого, однако, при дворе.«Клянусь Христом, – промолвил он владыке, —Возможно ль, чтоб дремал король великийВ цепях Амура средь таких трущоб!Как! Ваши руки чужды состязанью!Ваш лоб, ваш гордый королевский лобВенчан лишь миртом, розами да тканью!Вы грозных оставляете враговНа троне ваших царственных отцов!В сражении умрите смертью славнойИль сатанинских изничтожьте слуг;Достойны вы носить венец державный,И лавры ожидают ваших рук.Господь, чей дух во мне отвагу будит,Господь, который помогать вам будет,Через меня вещает о судьбе.Решитесь верить и помочь себе:Последуйте за этой девой смелой;То Франции спасительница целой;Ее рукой вернет нам царь царейЗаконы наши, наших королей.Иоанна с вашей помощью изгонитВрага, который страшен и жесток;Мужчиной станьте; и когда сам рокВас юной деве подчиниться клонит,По крайней мере, избегайте той,Что в сердце гасит пламень боевой,А, веруя в чудесное спасенье,Спешите вслед за приносящей мщенье».У короля французов в сердце естьНе только томный пламень, но и честь.Суровый голос старого витииЕго исторг из сонной летаргии.Так в некий день, средь тверди голубой,Архангел, потрясая мир трубой,Прах оживляя, гробы разверзая,Пробудит смертных к ликованью рая.Карл пробужден, он яростью кипит,В ответ на речь он восклицает: «К бою!»Он увлечен теперь одной войною,Хватает пику и хватает щит.Но тотчас же за первой вспышкой гнева,Которым чувства в нем опьянены,Он хочет знать: таинственная дева —Посланница творца иль Сатаны,И это столь нежданное явленье —Святое чудо или наважденье.К надменной деве обратив вопрос,Он величавым тоном произнесСлова, какими всякая смутится:«Иоанна, слушайте, а вы – девица?»Она в ответ: «Велите, я снесу,Чтоб доктора с очками на носу,Аптекарь, бабка и писец случайныйТе женские исследовали тайны;И кто еще знаток по тем делам,Пусть подойдет и пусть посмотрит там».Карл в этой речи, мудрой и смиренной,Ответ увидел боговдохновенный.Он молвил: «Чтоб поверил я вполне,Скорей, не думая, скажите мне,Чем в эту ночь я с милой занимался».Но коротко: «Ничем!» – ответ раздался.Склонился Карл пред божиим перстомИ крикнул: «Чудо» – осенясь крестом.Выходят, меховым кичась убором,Ученые, в руке их Гиппократ,Колпак на голове; они глядятНа девушку, открытую их взорамСовсем нагой, и господин декан,Вотще искав какой-нибудь изъян,Вручает миловидной внучке ЕвыПергаментный патент на званье девы[33].Священной гордости горя огнем,Она склоняется пред королемИ, внемля свиты радостному кличу,Развертывает славную добычу —Штаны Шандоса, скрытые дотоль.«Позволь мне, – говорит, – о мой король,Вернуть под власть твою, твои законы,Ту Францию, где ныне скорбь и стоны.Клянусь, я превзойду твои мечты:Клянусь тебе моей чудесной силой,Моим мечом и девственностью милой,Что будешь в Реймсе[34] коронован ты;Ты прилетишь грозою к англичанам,Которые стоят под Орлеаном.Иди, взнесись до дивной высоты;Иди, простившись с тихою рекою,И мне дозволь повсюду быть с тобою».Придворные теснятся перед ней,С нее и с неба не сводя очей,Ей хлопают, дивятся, ободряют,Восторгом бурным зову отвечают.И каждый, поднимающий копье,Оруженосцем хочет быть ее.Жизнь за нее отдать согласен каждый,И в то же время каждый одержимМечтой о славе и палящей жаждойОтнять тот клад, что ею так храним.Все в путь готовы, всякий суетится:Один спешит с любовницей проститься,Тот, отощав, к ростовщику идет,Тот, не платя, свой разрывает счет.В руке Дениса орифламма[35] реет.При этом виде в сердце Карла зреетВысокая надежда. Грозный стяг,Перед которым убегает враг,Иоанна и осел, парящий в небе,Ему бессмертный обещают жребий.Денис хотел, бросая этот кров,Лишить любовников прощальных слов,Чтоб слез они зазря не проливалиИ времени напрасно не теряли.Агнеса, не подозревая зла,Хоть был и поздний час, еще спала.Счастливый сон, пленительный и лгущий,Ей рисовал восторг, ее бегущий,Ей снилось, что с любовником своимОна любви вкушает наслажденье;Ты обмануло, сладкое виденье:Ее любовник уведен святым.Так иногда в Париже врач бездушныйНа жирные блюда кладет запрет,Больному не дает доесть обед,К его прожорливости равнодушный.Добряк Денис, насилу оторвавМонарха от пленительных забав,Бежит скорей к своей овечке милой,К Иоанне, девственнице с львиной силой.Теперь он снова, как и был, святой:Тон набожный, смиренные повадки,Жезл пастыря и перстень золотой,Епископская митра, крест, перчатки.«Служи, – сказал он, – храбро королюИ знай, что я тебя навек люблю.Но с лаврами отваги горделивойСплетай цветы невинности стыдливой.Твои стопы направлю в Орлеан.Тогда Тальбот, начальник англичан,Возрадуется сердцем злого зверя,В свое свиданье с президентшей веря,Твоя рука швырнет его во тьму.Но, грех казня, не подражай ему.Отважна будь, но с набожною думой.Теперь прощай; о девственности думай».Она дала торжественный обет,И пастырь возвратился в горний свет.
Конец песни второй
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
СОДЕРЖАНИЕОписание дворца Глупости. Сражение под Орлеаном. Агнеса, облачившись в доспехи Иоанны, отправляется к своемувозлюбленному; она попадает в плен к англичанами стыдливость ее весьма страдаетЕще не все – быть смелым и спокойным,Встречая смерть в пороховом дыму,И хладнокровно в грохоте нестройномКомандовать отряду своему;Везде героев мы нашли бы тьму,И каждый был бы воином достойным.Кто скажет мне, что Франции сыныИскусней и бестрепетней убийцы,Чем дети гордой английской страны?Иль что германцев выше иберийцы?Все били, все бывали сражены.Конде великий был разбит Тюренном,Виллар бежал с позором несомненным,И, Станислава доблестный оплот,Солдат венчанный, шведский Дон-Кихот,Средь смельчаков смельчак необычайный,Не уступил ли северный корольСопернику, презренному дотоль,Победный лавр во глубине Украйны?По-моему, полезнее вождямУменье очаровывать невежду:Облечь себя в священную одеждуИ ею ослеплять глаза врагам.Так римляне – мир падал к их ногам —Одолевали при посредстве чуда.В руках у них была пророчеств груда.Юпитер, Марс, Поллукс, весь сонм боговВодили их орла громить врагов.Вакх, в Азию низринувшийся тучей,Надменный Александр, Геракл могучий,Чтоб над врагами властвовать верней,За Зевсовых сходили сыновей:И перед ними чередой смиреннойКлонились в прах властители вселенной,На них взирая робко издали.Дениса те примеры увлекли,И он хотел, чтобы его ИоаннеТе ж почести воздали англичане,Чтобы Бедфорд и влюбчивый Тальбот,Шандос и весь его безбожный родПоверили, что грозная девица —Карающая божия десница.Чтоб этот смелый план его прошел,Бенедиктинца он себе нашел,Но не из тех, чьи книжные громадыВсей Франции обогащают склады,А мелкого, кому и книг не надо,Когда латинский требник он прочел.И брат Лурди, слуга смиренный богу,Снаряжен был в далекую дорогу.На вечно мрачной стороне луныЕсть рай,