В какой-то момент по его лицу скользнула хищная улыбка.
— Кажется, пришло время брить стадо… — с довольным видом произнес он и протянул руку к телефону.
В дверь постучали.
— Войдите, — коротко бросил князь, одновременно нажимая кнопку вызова на телефоне.
В помещение вошел его сын, Олег Кривотолков. Выглядел он… как побитая собака, а смотрел на отца… тоже крайне виновато. Гипс с забинтованной руки он уже снял, та практически выздоровела.
Князь Дмитрий Кривотолков возвышался над сыном, словно грозная скала. Его суровое, изборожденное морщинами лицо излучало ауру непреклонной силы. Орлиный нос и холодные серые глаза придавали ему облик хищника, готового в любой момент настигнуть свою добычу. Коротко остриженные седые волосы лишь подчеркивали его властный и решительный вид.
— Ну, рассказывай, как ты облажался, — произнес он. Одновременно он начал разговор по телефону, — Привет, Сергей. Да… Да, это защищенный канал. Время пришло, скупай все те акции, о которых мы говорили неделю назад. Да, вваливай на рынок всё, что есть. А те активы… сам знаешь какие… все сбрасывай… да, всё, полностью.
Олег нервно сглотнул, чувствуя на себе тяжелый, пронизывающий взгляд отца. Его руки едва заметно дрожали, а голос слегка дрогнул, когда он начал рассказывать о событиях на дуэли. Олег старался держаться прямо, но внутренне сжимался под гнетом отцовского взгляда.
Князь, одновременно слушая Олега и ведя разговор по телефону, отошел к окну, любуясь на ночной город. Они находились в высотном здании бизнес-центра, принадлежащего семье Кривотолковых.
— Спецам передай, путь ломанут аккаунт того клоуна и опубликуют пару постов от его имени, — продолжал он, — Прогреют миллионы его подписчиков… Он, конечно, напишет опровержение, но пофиг. Паника поднимется и сыграет нам на руку.
Когда Олег закончил свой рассказ о событиях на дуэли, он сжал кулаки от ярости.
— Всё, бывай, — он закончил разговор и нажал отбой на телефоне. После чего резко повернулся к сыну, — Так ты говоришь, что этот выскочка Безумов победил Шмидта? — процедил Дмитрий сквозь зубы, — И это после всего, что мы с этим щенком сделали? После того, в какого инвалида его превратили…
Он резко развернулся и с размаху ударил Олега кулаком в лицо. Тот отшатнулся, схватившись за пылающую щеку.
— Ты, ничтожество! — прорычал Дмитрий, — Как ты мог так опозориться?
Олег испуганно отступил, прижимая руку к щеке.
— Отец, я… я пытался, но Безумов оказался сильнее. Он словно взбесился, когда выпил то зелье! Я не ожидал… А потом еще тот Разлом…
Он умоляюще смотрел на отца, пытаясь оправдаться, но каждое его слово лишь усугубляло ситуацию.
Дмитрий обрушил на него новый град ударов, повалив на пол.
— Не ожидал? Ты что, совсем дурак? Константин — хитрый и изворотливый щенок! Он как-никак сын Ивана Безумова, моего сильнейшего противника! Конечно, он будет использовать любые средства, чтобы победить. А ты, размазня, даже этого предусмотреть не смог!
Осознавая собственную беспомощность перед лицом разъяренного Дмитрия, Олег съежился, словно загнанный в угол зверь. Его лицо исказилось страхом, а в глазах мелькнула паника.
Князь схватил Олега за грудки и притянул к себе, сверля его яростным взглядом.
— Теперь из-за твоей бездарности весь план рухнул! Мы должны были навеки покончить с этим проклятым родом Безумовых. Они — угроза для нашего клана, для всего нашего будущего! Мы убили их княгиню, превратили князя в бесполезный овощ, гадящий под себя… Конечно, Константин либо кто-то из его потоков захочет отомстить! Это дело чести. Ты это понимаешь своим крохотным мозгом?
Олег испуганно закивал головой.
— Отец, я… я исправлюсь, обещаю! Дай мне еще один шанс, я обязательно…
Дмитрий презрительно оттолкнул его, брезгливо поморщившись.
— Нет, на тебя нельзя положиться. Теперь этим вопросом займусь я лично.
Он подошел к столу и достал из ящика толстую папку, раскрыв ее перед Олегом.
— Вот, полюбуйся. Это досье на Константина Безумова. Здесь все о нем, что добыли мои соглядатаи, начиная с графика дня и заканчивая цветом его трусов. И если верить последним сведениям в досье, Константин очень сильно изменил свой привычный распорядок дня, а его здоровье резко пошло в гору… Это странно, особенно с учетом его уверенной победы над Вольдемаром. Не говоря уж про закрытие Разлома в одиночку и про прирученных Аномалий. В этом надо обязательно разобраться.
Олег испуганно заглянул в документы, его глаза расширились от ужаса.
— Но… но отец, как ты собираешься?..
Дмитрий жестко усмехнулся.
— Как? Очень просто. Ты уже показал свою несостоятельность, так что теперь это будет моя игра. А если точнее, игра Черных Хирургов. Пусть эти бездари закончат то поручение, которое не смогли выполнить до конца. Главное, пусть узнают, как щенок смог приручить Аномалий. Я был бы рад заполучить заклинание или артефакт, способные на подобное.
Он распрямился, его глаза опасно сверкнули, словно подписывая приговор всем врагам Кривотолковых.
— Константин Безумов обязан умереть. Я не допущу, чтобы он снова бросил вызов нашему могуществу. Наш род должен стать единственным правящим кланом в Синегорье. И я любой ценой добьюсь этого.
Он сурово взглянул на Олега.
— Ты же, в наказание за свою глупость, будешь сопровождать меня на переговорах. Может, хоть так ты чему-нибудь научишься.
Олег покорно кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Дмитрий Кривотолков был непреклонен, когда дело касалось величия их рода.
Князь сложил документы и направился к выходу из кабинета. Олег поспешил за ним, невольно содрогаясь от мрачной решимости отца.
* * *
Сознание возвращалось ко мне медленно и тяжело, будто я выныривал из глубин ледяной воды. Первое, что я уловил — яркий, режущий глаза свет и приглушенные голоса вокруг. Постепенно они становились все четче и разборчивее.
Я обнаружил себя лежащим на узкой больничной койке в просторном помещении, напоминающем большой медицинский кабинет. Белые стены, стерильная чистота, множество шкафов и ящиков с медицинским оборудованием — без сомнений, это пункт медицинского обслуживания. Скорей всего, при нашем училище.
Рядом со мной, на соседних кроватях, лежали другие Одаренные — Семякин, Карпов, Вольдемар, Марья, Афина и прочие, прочие… Все они были тихи и неподвижны, очевидно, находясь под воздействием медицинских препаратов. Над ними хлопотали несколько врачей и медсестры.
Но мое внимание привлекли двое, резко спорящих неподалеку. Один был в строгом темном костюме, с жестким лицом и пронзительным взглядом. Явно человек из правительственных структур. Второй — врач.
Уполномоченный товарищ упорно требовал чего-то у врача, повышая голос.
— Я должен поговорить с ним немедленно! Это вопрос государственной безопасности! — отчеканил агент.
Врач, напротив, выглядел обеспокоенным и упрямым.
— Нет,