Как я люблю вас – ваша Над-да.
АКЫР-ТАС
Тишина над Акыр-Тасом, тишина…
Словно с неба опустились два крыла, .
Словно могучая сила
Его от людей защитила.
Здесь приютился родничок
С водичкою целебной.
Скорей открой мне душу!
Хоть тяжело мне без тебя,
Я сон твой не нарушу.
Сколько годов,сколько веков
Стоит Акыр-Тас в тишине?
Разгадать его загадку
Не под силу мне.
Могучая твердь казахстанской земли -
Защита моя и опора.
Загадку земли, сокровенной земли -
Увидят все люди не скоро.
Родится Акын на Казахской земле,
Всё знать будет этот ребенок…
По-мудрому песни свои запоет -
Великий и мудрый потомок.
Посвящаю Жульдикову Ивану Михайловичу,
Участнику Великой Отечетсвенной войны, связисту
«Я ЧУДОМ ОСТАЛСЯ ЖИВ»
От резкого, лаящего «хальт» я очнулся. «Русише швайн», «Русише швайн», заполонило мое сознание.
Ужас охватил меня, а липкий пот как бы склеил тело. Даже посмотреть по сторонам не было возможности.
Перескакивая с одного события на другое, никак не пойму, неужели я в плену? Бой был хоть и жестокий, но победа была близка. Что же случилось со мной?
Провал в памяти делал меня бессильным. Где я? Где наши? С большим усилием поднял руки. Иду.
–
Как же так, – думаю,
–
я один,
фашист один.Тишина.
Как будто не было войны и это только страшный сон.Такое отчаяние меня взяло.
Да разве может советский солдат сдаться в плен?!
Изловчился я и схватил фашиста за шею. От неожиданности фашист растерялся. Этой доли секунды мне хватило, чтобы намертво сжать свои руки. Немец замер, а я все сжимал и сжимал его горло, пока не раздался такой сильный хруст, какой бывает при сходе льда весной, когда ломается лед. От напряжения я вновь потерял сознание…, а когда очнулся, фриц был мертв. Мои руки, державшие его, сильно болели и не хотели разжиматься.
Сижу и плачу.
– Иван, – слышу, – Иван, ты живой,что ли?
– Живой, – отвечаю, пересиливая нервную дрожь.
И тут я начал вспоминать, что происходило.
Я шел восстанавливать связь.Это было для меня знакомым делом. А вот как подкрался ко мне фашист – не пойму…
Командир, ожидая меня, разволновался и послал подмогу.
Мы взяли у фашиста документы, наладили связь и счастливые добрались до своих.
Вот смеху-то было и радости!
– Как же так? – смеялись ребята, – фриц в два раза больше тебя, а ты его укокошил.
– Ну, -говорит командир, – тебя, Иван, и пуля не берет, и сила у тебя есть – будешь жить.
Не знаю, кто как, а я ни на минуту не забывал о своей семье, своих сыновьях. Старшему Владимиру было 4 года, а младший Анатолий только родился. Нелегко было моей жене Аннушке. Кстати, я ее в кулачном бою выиграл, завоевал красавицу мою.
Всю войну я вспоминал, как мама, провожая меня на войну, благословила, встав на колени. Помолилась на все четыре стороны света и надела на меня нательный крест, прося Отца Небесного, Иисуса Христа, Деву Марию и всех Святых защитить меня от «супостатов». Наверное, потому я прошел войну и остался жив.
Ее молитвы и благословение сохранили меня.
В августе 1946 года, уже после Великой Победы, я вернулся домой, но мамы в живых уже не застал.
ПАРНЯМ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Маки луговые в предрассветной мгле…
Парни молодые, что лежат в земле,
Защитить Отчизну Русь, родную мать
Им еще при жизни нужно орден дать.
Были молодые, прозвучал набат:
Парни молодые шли за рядом ряд.
Так шагали смело за своих отцов,
Что душа немела у фашистских псов.
Парни не дожили до счастливых лет
И на их могилах белых роз букет!
Май 49-го
Когда закончилась война,
Я так боялась видеть маки.
Но в чем казалось их вина,
И кто же в этом виноватый?
Где мак взошел, не просто так -
Там чья-то душенька проснулась.
И кто же, кто же виноват,
Домой любимы не вернулись.
Весна подняла всех бойцов.
Всех не вернувшихся отцов.
Одела в красный их наряд
И всех призвала на парад.
Ты видишь, сколько здесь бойцов,
Ты видишь, сколько здесь наград,
Ты видишь, сколько здесь отцов,
И каждый встрече был бы рад.
Ты расскажи любимой маме,
Народу русскому скажи.
Как мы сражались на кургане,
И вновь, и вновь перескажи.
И каждый год и каждо лето,
Наперекор судьбе своей.
Мы украшаемся на лето,
И ждем, и ждем от вас вестей.
БАЛЛАДА
Посвящаю Жульдикову Ивану Михайловичу Участнику Великой Отечественной войны, связисту.
Михаил- отец, провожая в путь,
Говорил сынку: «Сильным, смелым будь!».
Наш Иван – в «красе» Победить, подмять
За родной народ Тварь – безликую.
По степной росе Чуя смерти свист,
Движется вперед. Шел под пули он,
Защитить страну Дорогой связист,
Защитить сынка. До земли поклон.
Говорит ему Не дожил связист
Командир полка: До счастливых лет,
«Без связиста, брат, Принесу ему
На войне не жизнь. Белых роз букет.
Видишь немец-гад… На цветах роса,
Ты, браток, держись. Будто слёзы льёт,
Пусть и снег, и грязь, Плачут небеса,
Пусть и свет не мил, И скорбит народ.
Дай пехоте связь За погибших всех,
Из последних сил». Роковых потерь..,
Наш Иван идет Сорок пятый год,
Всем врагам на зло. Как нам жить теперь?.
Говорит комбат: Но растут хлеба,
«Как, нам повезло, Колосится рожь -
Что Иван такой, Ты, связист, всегда
Сквозь огонь и дым.. В памяти живёшь.
Что почти герой, Не допустим мы
Родиной храним!». Повторенья бед,
За Россию шел Не хотим зимы
За великую. Горя, страшных лет.
Памяти отца Лапухина Якова Ефимовича
погибшего без вести.
Гвардейская рота.
Было мне два годика тогда,
Как узнала что идет война.
Дом наш стал как решето.
Да не плачу я и говорю не то.
Наш отец, хоть и была броня,
Но советский человек.
Гордость храня, шел на фронт,
Чтоб защитить своих детей.
Защитить и стариков и матерей.
По ранению прийдя в свой дом,
Голова от горя пошла кругом.
Ни подушки, даже одеяла,
Спали на лохмотьях, на полу.
Наш отец был очень сильно ранен,
Маме он сказал, что «я умру.
Я умру, хоть отпуск мой окончен.
Снова в часть и снова страшный бой.
Ну, а ты душа моя, хоть страшно,
Береги детишек, заслони собой».
Так и жили мы, беднее бедных.
Так жила и память об отце.
Но наказ, что дал когда-то маме,
Я храню. И в память об отце
Так же бедна я, навряд обижу друга
Так же дети мои – это я.
Сберегла сыночка от смертельной вьюги,
Выполнив наказ отца.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ПОЛЬСКИМ ВОИНАМ И ВЕЛИКОМУ МИЛОСЕРДНОМУ НАРОДУ КАЗАХСТАНА
Стефан Стажинский не спал дни и ночи.
Стефан Стажинский, откройте очи!
Горят костелы, старинные дворцы.
Закрыты школы. Сломаны мосты.
Моя Варшава – две недели боя.
Моя Варшава, мы все в неволе!
Польска стонет и плачет,
И горит вся в огне.
Трудный путь ее начат.
Как им жить на Земле?
Разделили на части
Польскую – Родину-Мать,
Стали мы не у власти,
Где терпенье нам взять?
Был и Гитлер, и Сталин.
Был и голод и мор..,
Но сильнее мы стали
Не забыть наш простор.
Покуй может забыли? (мир)
Но родимую мать
Ещё больше любили.
Где силёнки нам взять?
Половину Отчизны
Гитлер подлый забрал
Половину Отчизны
Сталин, ….. затоптал
Стонут люди в неволе
На чужой стороне
Им бы жить на приволье
Да в родной стороне
Где родились и жили
Где любили росли
Как мы счастливы были
Как мы ждали весны
Но враги недремали
План коварный готов
Растоптали замяли
Землю наших отцов
Пленных вечно голодных
Мой народ защитил
И голодных, холодных
В тюрьмах их навестил
Хлеб последний давали
Обогрели, спасли
Свою боль не скрывали
как всем жить до весны
Не привыкли поляки
К мирной жизни такой
После страшной той драки
Здесь надежда покой
И последний глоток
Разделить могут здесь
И