"Ступор, - решил для себя Паша. - Или сопор. Или кома..."
Чем отличаются друг от друга эти состояния, он знал очень приблизительно. Среди санитаров они именовались одним емким словом "отключка". Иногда с уточнениями - полная, глубокая или легкая. Жутиков безрезультатно помахал перед носом космонавта ваткой и пришел к выводу, что тот отключился полностью. Паша переместился к следующему креслу и повторил процедуру. Результат оказался тем же. Нашатырь на пациента не подействовал. Третьему пострадавшему санитар помазал виски и зачем-то верхнюю губу. За этим делом его и застали вернувшиеся из пассажирских отсеков агенты ПСБ.
- Как дела? - поинтересовался агент-мужчина.
- Есть надежда? - спросила женщина.
Санитар хотел ответить, но только изумленно вылупился и беззвучно подвигал челюстью. Вот так в представлении Жутикова и должны были выглядеть недоступные и загадочные контрразведчицы. Женщина-агент была прекрасна и уверена в себе. Паша несколько секунд боролся с оцепенением и в конце концов, состроив многозначительную мину, разродился:
- Надежда есть всегда: либо на выздоровление, либо на хорошо написанный некролог.
Это изречение он подцепил все от того же невозмутимого доктора Шлюбкина. Правда, что такое "некролог", Паша так и не узнал - доктор улетел раньше, чем Жутиков догадался об этом спросить...
- А как насчет диагноза? - в кабину вошел еще один мужчина.
Растрепанный, вспотевший и без значка. К нему Жутиков сразу же проникся недоверием и даже брезгливостью с высоты врачебного положения (пока никто не вывел его на чистую воду). Паша мог себе это позволить. Так он считал Слово "диагноз", в отличие от "некролога", было ему знакомо, и пока угрозы разоблачения он не ощущал.
- Предварительный диагноз... - Паша в мыслях лихорадочно перебрал варианты и выбрал нужный при помощи детской считалочки про "эники-беники". Вареники ел "ступор". - Я считаю, что все космонавты впали в ступор!
- Это я вижу, - согласился растрепанный. Жутиков внутренне возликовал.
- Но в чем причина? - удивилась прекрасная "девушка при исполнении". Их всех оглушили? Или произошла утечка какого-то нервно-паралитического газа? Я понимаю, что так сразу трудно определить, но все-таки, доктор, как вы считаете?
Паша едва удержался, чтобы не сострить: "от нуля до десяти". С точки зрения его друзей, шутка получилась бы искрометной и неожиданной, но, глядя на эту небесной красоты, неземной стройности и космической притягательности девицу, Жутиков решил воздержаться от всего, что могло бы обнаружить его образовательный уровень. Ему страшно хотелось оставаться для нее доктором.
- Думаю, это интоксикация.
Произносить это слово Паша научился еще в школе. Всего каких-то пять недель тренировки перед зеркалом - и пожалуйста! "Интоксикация, деградация, прострация и кретинизм..." Жутиков блистал на фоне приятелей крупным бриллиантом, запросто разбрасываясь такими сложными терминами направо и налево. Все его друзья и подруги уже тогда были уверены, что "Пашка станет профессором, не иначе". Учителя, правда, придерживались иного мнения. Они применяли к нему последний термин из "бриллиантового набора" и прочили будущее, типичное для всех "подвальных дебилов". К сожалению, правы оказались не друзья и подруги, а именно учителя.
Но сейчас, в этой сложной и напряженной обстановке все могло измениться! Паша держал в руках самый настоящий хвост натуральной синей птицы. Выпустить его было глупо даже для кое-как пробившегося в дебилы кретина.
- Возможно, возможно, - задумчиво произнес потный в штатском. - Вряд ли на борту было достаточное количество газа или чего-то в этом роде. Ступор мог наступить вследствие магнитного удара, силового или гравитационного шока...
- Или они все чего-то наелись, - умно двигая бровями, вставил Паша. Отравились.
- Да... - штатский кивнул. - В конце концов, интоксикация может иметь инфекционное происхождение. Не так ли, коллега?
- Раздражаев, вы тоже доктор? - заинтересовался агент-мужчина.
- В прошлом я биолог, господин директор, - признался Раздражаев. Смежный, так сказать, специалист. Но для подобных выводов не обязательно быть врачом. Взгляните на этих несчастных! Они явно больны! Это заметно с первого взгляда. К тому же как еще вы объясните, что многие тысячи находящихся на борту людей пребывают в абсолюта одинаковом ступоре? Лично я нахожу единственный ответ - они подцепили одну и ту же болезнь! Не так ли, коллега?
Жутиков поспешно кивнул. Сообразить, что все на корабле больны, он мог и сам. Этот Раздражаев просто опередил его с озвучиванием предположения. Всего-то на секунду. Или минуту.
- А версия с магнитным ударом? - заупрямилась девушка.
- Корабль надежно экранирован, - парировал растрепанный биолог.
- Отравление...
- Даже самые массовые отравления не бывают поголовными. Всегда найдется десяток брезгливых индивидов, которые будут питаться консервами и пить только синтезированную воду, какими бы фруктами ни соблазняла их новая планета.
- А этот... гравитационный шок? - спросил агент.
- Это я для убедительности на ходу придумал, - сознался Раздражаев. Лайнеры защищены от любых космических неожиданностей, а гипноз или словесное программирование по радиосвязи я исключаю как неумные фантазии. Значит, остается лишь одна приличная версия. Нечто проникло на борт через шлюзы, когда корабль сел на неизвестную планету. С газом мы уже определились - он не просочился бы во все отсеки, да и нет такого газа, чтобы вгонял людей в ступор на долгое время, но без побочных проявлений. Вот и выходит, что кроме микроба искать больше некого. Как я сразу и сказал. Сообразительность, помноженная на знания, - оружие гораздо более эффективное, чем ваши излучатели. Впрочем, ни того, ни другого я вам не ссужу. Все равно не сумеете воспользоваться.
- Па-три-от хвастливый... - с оскорбительными интонациями бросил агент. - А как узнать, что это за болячка, вы хотя бы примерно себе представляете?
- Ну-у... наверное, надо взять анализ крови, - Раздражаев почесал в затылке. - Вообше-то, если честно, нет. Но ведь у нас есть доктор! Коллега, вы же сумеете выделить патогенный микроорганизм, если таковой имеется, из крови пострадавших, не так ли?
- Так я... это... - не совсем понимая, чего от него хотят, замялся Паша.
Этот "патогенный микроорганизм" был явным перебором. Слишком сложным даже для произношения. О понимании нечего и говорить. Стройное жутиковское мышление начало давать "понятийные сбои".
- Не будем терять время, - агент взглянул на часы. - Раздражаев, Света, назначаю вас помощниками доктора... как ваша фамилия?
- Жутиков, - пробормотал санитар. - Паш... Павел Петрович.
- Вот, поможете доктору Жутикову. Пока не