Разница между тогдашним и нынешним образом жизни станет особенно очевидной, когда вы обратите внимание на все, что сейчас принимаете как должное. Например, практически все, чем я владею, в какой-то момент было куплено – либо мной самим, либо моими друзьями и родными. А вот наш далекий предок, живший в Мортоне в 1001 г., вполне возможно, вообще ни разу в жизни не видел денег. Они, конечно, существовали в форме серебряных пенни – король Этельред Неразумный отчеканил немало этих монет, чтобы выплатить дань датским викингам, – но вот домовладельцу в Мортоне в 1001 г. покупать было практически нечего: он должен был делать все сам. Если ему нужна была миска, он должен был вырезать ее из дерева. Если был нужен плащ, то надо было настричь шерсти с местных овец, вручную сплести из нее пряжу, соткать полотно, скроить и сшить одежду. Если ему хотелось еще и покрасить новый плащ, то нужно было приготовить краски из натуральных пигментов, например, из вайды (синяя) или корней марены (красная). Если за что-то из этого нужно было платить, то, скорее всего, совершался натуральный обмен: он предлагал животных, шкуры, мясо или яйца – или ту самую миску, которую с таким трудом вырезал из дерева. Деньги просто не требовались: большинству домовладельцев они были нужны лишь для выплаты ренты местному феодалу или покупки вещей вроде котла, ножа или топора, которые нельзя было изготовить самим. Из-за редкости наличных денег кладов этого периода в западной части Британии практически не находят. Монеты и в целом по Европе чеканили не очень активно, но в Девоне их почти не было[1].
Единственное место, где вам могли понадобиться серебряные пенни, – торговый город. В начале XI в., впрочем, во всем Девоне было всего четыре таких города: Эксетер (20 километров от Мортона), Тотнис (35 километров), Лидфорд (на другой стороне топкого болота, через которое не было брода) и Барнстапл (62 километра). Даже преодолеть сравнительно короткую дистанцию до Эксетера, ближайшего из четырех торговых городов, было трудно. В одиночку ходить через лес небезопасно: на вас могут напасть разбойники или волки, которых в Англии в те времена было еще немало. Дороги плохие, а еще вам придется переходить вброд реку Тейн, которая зимой вполне могла течением сбить человека с ног. Оставлять семью и имущество без присмотра тоже было опасно: их вполне могли ограбить. Соответственно, простолюдины в 1001 г. далеко от дома не отходили. Общественных структур, которые требовали от их потомков путешествий на далекие расстояния, – королевского двора, Парламента, ярмарок, религиозных орденов – практически не существовало. Люди, жившие на отшибе христианского мира, держались среди своих, где чувствовали себя в безопасности: соседи и родственники были единственными, кто может защитить их семьи, кто точно будет торговать с ними честно и кто поможет в голодный год.
Итак, мы слегка затронули разницу между моим образом жизни и жизнью моих предков в Мортонхэмпстеде. Человечество в 1001 г. было не просто неграмотным, суеверным, невежественным и лишенным духовного руководства: ему приходилось постоянно бороться с трудностями и опасностями. Голод и лишения были широко распространены. Общество было жестоким, и, чтобы защититься, приходилось отвечать силой на силу. Вдобавок к местным ворам и убийцам на Англию в течение последних двух веков периодически нападали викинги. В 997 г. они сожгли маленький торговый городок Лидфорд на северо-западе Дартмура и разрушили Тавистокское аббатство на юго-западе. В 1001 г. они вернулись в Девон и сожгли Эксетер, после чего повернули на восток (к счастью для Мортона) и разрушили деревни Бродклист и Пинхоу. Но не было никакой гарантии, что на следующий год они не вернутся снова, чтобы подняться по реке Экс до Эксетера и попытать счастья на западе. Король Этельред не смог бы провести свою армию по полуразрушенным римским дорогам до самого Девона, а потом по лесным тропам до Мортона, чтобы спасти жителей деревни от подобного нападения, даже если бы захотел. Если бы викинги вернулись, то жителям Мортона ничего не оставалось бы, кроме как собрать детей и спрятаться на болоте или в лесу.
Насколько репрезентативно подобное описание для других частей христианского мира? Как вы наверняка понимаете, даже в разных регионах Англии жили по-разному. Если бы вы проехали 20 километров через холмы от Мортона до Кредитона, то увидели бы более густонаселенное поместье, которым владел епископ Девонский. В его доме вы бы даже нашли пару рукописных книг: одну – о древних христианских мучениках, другая же была энциклопедией, составленной французским ученым IX в. Рабаном Мавром. Покинув Кредитон и добравшись до Эксетера, вы увидели бы купцов и священников, живущих в пределах старинных римских стен. В центре города был рынок, но вас все равно поразил бы деревенский вид этого места, где тогда жило меньше тысячи душ. Население Винчестера, бывшего тогда столицей Англии, составляло около 6000 человек. В Лондоне, крупнейшем городе королевства, жило более 10 000 человек, многие из которых проживали в Ланденвике или Олдвиче, порту в западной части города. В юго-восточных графствах было больше людей, больше церквей и, соответственно, больше священников, чем в Девоне. Там чаще использовались деньги, а рынки были более распространены. В Кенте, например, было десять «боро», или рыночных городов (3,5 на 500 квадратных миль, то есть около 1300 кв. км, в сравнении с 0,8 в Девоне); соответственно, более активным было и движение населения. Кто-то пускался даже в далекие путешествия: в лондонском таможенном уставе упоминаются торговцы из Нормандии. Но, хотя нападения викингов не полностью уничтожили международную торговлю, угрозу с их стороны ощущали все. Равно как и страх перед насилием.
Если двигаться дальше, вы найдете еще большее разнообразие. Разница в экономическом процветании и урбанизации наблюдалась по всей Европе. Что касается религии, то в 1001 г. христианство уже практически приобрело знакомую нам панъевропейскую форму. Уэльс, Шотландия и Ирландия были независимыми христианскими странами, но с еще более жестокими внутренними противоречиями, чем в Англии. Скандинавия обратилась в христианство лишь частично: некоторые регионы Норвегии отчаянно сопротивлялись. Что же касается Восточной Европы, то королевство Польша стало христианским в 966 г. Литовское королевство оставалось языческим, как и славянские племена, но княжество Киевское, которым управляли русы – племя викингов, даровавшее свое имя России, – приняло христианство в 988 г. Мадьяры жили на территории современной Венгрии. За век до этого они вторглись в Западную Европу, с боями пройдя Священную Римскую империю и добравшись до Бургундии и Франции, где продолжали совершать набеги вплоть до 955 г. В 1001 г. их уже