— Отпусти меня.
— А что так? Ты же за этим пришла? Трахну качественно, завтра ходить не сможешь, — он говорил эти мерзкие вещи, а мне впервые за много лет разрыдаться захотелось, потому что внутренности от обиды скрутило, от злобы в его голосе, от предложения этого похабного. И не знаю, как мне удалось, как получилось выкрутиться, но у меня получилось, а дальше я только скулеж Багирова помнила, потому что, когда тебе по яйцам залупенили, только скулить и приходится.
И из подсобки я выбегала растрепанная и напуганная, но на такой скорости, что тот самый синий ежик из мультика позавидовал бы. И бежала, бежала, бежала, проклиная себя за свою дурость, пока не оказалась на улице и потом еще несколько метров не останавливалась. В себя пришла, только когда до дома добралась, у родного подъезда в старую хрущевку и успокаивалась постепенно, пока по ступенькам на свой третий этаж поднималась, приводя дыхание в порядок.
— Никусь, ты? — раздался из кухни голос бабушки.
— Я, — ответила, захлопнув за собой дверь и съехав по ней прямо на коврик.
Глава 3
МИША
— Сучка.
Так изрядно меня еще ни одна баба не выводила из себя, думал затрахаю от злости у стенки. Ника профессионально и изощренно доводила меня до ручки. С особым удовольствием накручивала нервы на кулак.
Сука, ну вот как так может быть?! Мне никто, бля, не перечил вот уже хренову тучу лет, даже в армии, а эта тютя запросто. И ладно бы просто была забитой зубрилкой с длинным языком, так нет же. Видно, что хочет меня, я же чувствую. Однако строит при этом оскорбленную невинность. Видал я таких оскорбленных, взять ее же подружку. Смачный отсос в туалете универа на третий день знакомства? Запросто. Я даже не помню, как ее звать. Все детка да детка. А раз Зайцева дружит с такой шалавой, то и сама недалеко ушла.
Как говорится, скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты. Я могу целую историю рассказать про каждую давалку в нашем универе. Ух и объездил я их вдоль и поперек.
А тут Зайцева. Не красавица. Не с выдающимися формами. САМАЯ ОБЫЧНАЯ. И что? Заклинило меня.
Не то чтобы я испытывал сильный недостаток в бабах, нет, но почему у меня, бля, стоит на эту замухрышку Нику? Нет в ней ничего особенного, вот от слова совсем. В один момент только хочется нагнуть и отодрать, а в другой момент прижать к себе. Смотрела на меня своими глазищами огромными, как у олененка из мультика, и вот не скажешь сразу, что та еще сучка. А как рот откроет, так польется яд. Ника. Победительница, мать твою! Эксперт в области мозгоебства. Мозгоклюйка Зайцева. Во!
Так. Стопэ, Багиров.
Ты не помнишь бабу, которая качественно с причмоком отсосала тебе в туалете, зато помнишь девку, которая выводит из себя. Серьезно? Да когда ты вообще парился из-за таких вещей?
Что это за эмоции такие больные? Совсем уже ударился башкой на трене, раз так размышлял.
Возможно, мне просто надо трахнуться. Нормально, с чувством, с толком.
— Бешеный, ты чего такой злой? — приторно-сладкий голосок подружани Зайцевой царапнул ухо. Как нарочно решила лишить меня слуха. И пробралась же в подсобку, словно следила. Ну хотя чего греха таить, она меня в мужском туалете подкараулила, чего от нее ожидать, собственно говоря. Да и трахнул я ее в рот без особого удовольствия. Чисто снять напряжение после очередной перебранки с зубрилкой.
Домашку она мне не хотела дать списать. Дашь. Ты мне, блядь, все дашь. Это не значит, что я тупой, просто теперь уже в игру вступил хищник. Да и раз она так себе вела, я тоже мог бы поиграть. На нервах. С особым удовольствием.
Ника. Ника. Ника.
Опять она. Везде уже эта Ника.
— Ты меня еще злым не видела, — дернул на себя ладную девицу. Ну вот все при ней, но стоит у меня однозначно не на нее, а на ту, что сбежала несколько минут назад.
Девка смотрела на меня своими размалеванными глазами, ой и штукатурки на ней. Как говорит батя: «Если она такая разрисованная, значит там просто атомная война, а не внешность». И согласен я с ним на все сто. Опять меня откидывало на личико Зайцевой. Там вот не было макияжа. Ни грамма. Все свое и натуральное, к чему точно хочется прикоснуться, особенно к изящной шее, плавно перетекавшей в аккуратные плечики. Так бы и слизывал пот во время секса. Ох.
— Эй, боец? Ты тут? — шалашовка напротив начала водить пальцем по оголенной груди, но я быстро перехватил лапищи Эдварда Руки-ножницы, мне только осталось легкие проткнуть ее вилами для полного счастья.
— У меня такое не спрашивают. Все сразу понимают, что я тут, — развернул блядину к стенке и задрал юбку по пояс. Тут ли я? Сейчас ты поймешь, насколько я тут.
— Резинки есть?
СУКА. Конечно, я на бой выхожу с презиками в трусах. Почему бы нет? Но и трахать бабу без защиты сомнительный вариант. Я натягиваю только с защитой.
— Я, бля, на ринге был или в борделе? — сжал зубы, вдалбливая кулак в стенку. Самоконтроль летел к чертям собачьим, а во всем виновата зубрилка Ника.
Вот надо было ей тут появиться? Зачем? Блядь, мне должно быть по хуям, зачем и почему она тут нарисовалась, но глотку драло от желания прибить к чертовой матери. Желающих поразвлечься после боя тут хоть жопой жуй. Одна мысль, что она с кем-то… заставляла кровь вскипать. Твою налево.
— У меня есть, — зубами разорвала упаковку и протянула мне презерватив. — Мне так нравится, когда ты жесткий, — томно выдала, оттопыривая попку. Там даже не надо было проверять…
Сучка качественно текла, явно возбуждалась от моего вида. Я все понимал, сразу после боев хочется трахаться. Безумно. До сорванного голоса. А у нас тут прошаренная давалка, сразу видно, что не первый раз на подобном мероприятии.
— Возьми меня.
Одним движением руки захлопнул этой дуре пасть, слушать маразматические речи не было сил. И пока она молчала, мой член хотя бы стоял. Стоит открыть рот — привет, полшестого. Натянув презерватив, сдвинул пальцами насквозь промокшее белье-веревки и одним толчком вошел на всю длину. Девка прикусила мне ладонь и заскулила.
— ТЫ же хотела жестко, — прошептал в висок, продолжая насаживать на себя. Обычая механическая долбежка, а вот девка подо мной корчилась и оседала на пол от удовольствия. Пришлось удерживать одной рукой. Пару толчков, и она кончила, громко крича мне в ладонь. А я что? А ничего.
Долбился до потери сознания, но помогло лишь то, что представил вместо давалки