* * *
Ярослав держал в руках папку с рисунками Снежаны. Хотелось влезть в неё и посмотреть, что она принесла, но он не решался. Ведь девушка отдала ему папку на хранение, потому что её срочно вызвали к директору. У него самого уроки сегодня закончились рано, и он специально остался ждать Снежану под предлогом, что очень хочет посмотреть её работы. Ничего более оригинального он пока так и не смог выдумать. Откуда только бралась эта дурацкая робость? Почему он просто не предложит ей встречаться? Но всё дело было в том, что он не знал, как это сделать. Она слишком отличалась от девушек, с которыми он привык иметь дело. И всё, что он говорил им, с ней казалось слишком приземленным, пошлым банальным. Ему совсем не хотелось спускать её с небес на землю, он рвался к ней туда, в её небеса. Он влюбился, и это было совсем новое чувство для него, перевернувшее его мир с ног на голову. Нереальное обаяние чистоты творило с его душой нечто невообразимое, заставляя проявлять всё лучшее, что в нём было, и не бояться этого. Единственное, что его смущало, была неуверенность, что его чувства взаимны. Нет, он, конечно, понимал, что нравится этой девушке, что его внимание ей приятно. Но это совсем не то, что человек ожидает от объекта своего обожания. Снежана была с ним очень доброжелательна, по-детски радовалась сюрпризам, что он для неё устраивал, была ему очень за них благодарна, но, казалось, совсем не понимала, что всё это он делает не по доброте душевной, а из желания произвести на неё впечатление. Хотя ему нравилось быть в её глазах бескорыстным героем, но всё-таки он ожидал чего-то большего от своих действий. Её восторг по поводу его затей мог быть вызван всего лишь тем, что хоть кто-то из людей проявил к ней неожиданное внимание и доброту, к которым девушка не привыкла.
И всё-таки он раскрыл папку с рисунками. Как Ярослав и ожидал, он увидел рисунки красками и в карандаше, где были запечатлены различные моменты их последней поездки в Жаврово. Среди рисунков он заметил тетрадный листок, который, видимо, попал в папку случайно. Ярослав взял его в руки и хотел было засунуть между рисунками, но и на этом листке было что-то изображено. То, что он увидел, заставило душу возликовать. Парень и девушка на рисунке целовались! И это не были какие-то абстрактные персонажи, это были они со Снежаной. Так значит, она ждёт того, на что он никак не может решиться! Это придало ему смелости.
— Ну, чего там было? — спросил Ярослав, когда Снежана вернулась от директора.
— Ничего хорошего, — вздохнула она, — Расспрашивала о нашей с сестрой жизни. Ты же, наверное, знаешь, что моя мама… Моя мама пьёт. Директриса сказала, что нами заинтересовалась опека.
— Тебе же уже семнадцать есть. Год как-нибудь перекантуешься, а в восемнадцать отстанут.
— У меня же сестра ещё. Я боюсь, что её в интернат заберут.
— Это же всё не так быстро делается, насколько я знаю. Тебе как восемнадцать будет, сможешь над ней опеку взять. Не расстраивайся так, мы что-нибудь придумаем.
— Мы? — она улыбнулась.
— Да, мы, — ответил Ярослав, твёрдо глядя ей в глаза, — Я всегда буду с тобой, если ты позволишь. И я никому не дам тебя в обиду, начиная Власовой и заканчивая органами опеки. Я люблю тебя.
Ярослав увидел, каким счастьем и нежностью зажглись её глаза.
— Ты меня любишь, — повторила она его слова, будто не могла поверить в такое чудо, — Неужели так может быть в реальности?
— Как? — улыбаясь, спросил он.
— Чтобы мечта сбылась на самом деле.
— Реальность тоже иногда преподносит очень приятные сюрпризы, которые часто бывают лучше всякого вымысла.
— Я тебя тоже люблю, — сказала Снежана.
Ярослав почувствовал, что именно сейчас настал момент оживить сюжет рисунка, что девушка ждёт этого, что этот поцелуй сделает её самой счастливой и что всё должно произойти именно так, как она мечтала.
— Снежинка моя, — ласково сказал Ярослав, обнимая девушку.
Он не сомневался, что это был первый поцелуй в её жизни. Но откровением для него стало не это. Для него это тоже всё было в первый раз! Его первый настоящий поцелуй, который имел совсем другой смысл и вкус, чем те, что он раздаривал с такой лёгкостью другим девушкам. Они оказались где-то в другой реальности. И это Снежана взяла его с собой в тот мир, о существовании которого он и не подозревал.
В эйфории они находились всю дорогу до дома Снежаны.
— Хочешь я тебя завтра встречу? — предложил Ярослав.
— Очень хочу. Но давай пока не будем афишировать, что мы вместе.
— Власову всё боишься? Не бойся. Ничего она тебе не сделает.
— Я в этом не уверена.
— Да пусть только попробует, — воинственно ответил Ярослав, — И долго ты планируешь прятаться?
— Я не буду прятаться. Просто прошу не афишировать.
— Не вижу разницы.
— Я понимаю, что шила в мешке не утаишь. Но если ты будешь приходить ко мне, проводить со мной время на переменах, Геля воспримет это, как вызов, как намеренное издевательство.
— Так я и в школе подходить к тебе не должен? Делаем вид, что друг друга не знаем? — ему совсем это не нравилось.
— Ну, почему? Просто общаемся, как друзья.
— Глупышка, кто же в это поверит? Очень сожалею, но прежде я никогда просто так не дружил с девушками. А тут вдруг подружусь с тобой. Не спасёт тебя это.
— Я не знаю, как это объяснить, но послушай меня, сделай так, как я говорю.
— Ну неужели ты не понимаешь, что всего лишь откладываешь проблему на потом. Избежать столкновения с Гелькой у тебя всё равно не получится.
— Я знаю. Но пусть это случиться не сейчас. Я хочу побыть счастливой без всех этих проблем.
— Трусиха ты моя, — Ярослав обнял её, утопая в океане собственной нежности.
— Зато ты — мой отважный герой, — ответила Снежана и потянулась за поцелуем.
Все проблемы были забыты. Ему так не хотелось её отпускать. Так бы и целовал её весь вечер и шептал всякие милые глупости. Домой он шёл, как пьяный, так и не вернувшись в реальность из их зачарованного мира.
Приехала сестра. Но даже это событие не имело сегодня особого значения.
— Ярка! Ты чего не слышишь то ничего?! — спросила Маша с возмущением, когда он вместо того, чтобы её слушать, витал в облаках.
— А? Чего?
— Я тут распинаюсь перед ним, а он даже