Он был начинающим художником двадцати семи лет, среднего роста, с темными курчавыми волосами, ярко-зелеными глазами и обворожительной улыбкой, которая сопровождала его речь. Но главное, конечно, это невероятная харизма. Если бы у него не было своих средств для проведения выставки, я бы выбила ему бесплатные места, чего бы мне это ни стоило, но по счастью, спонсор у него имелся, а потому дело пошло бойко. Надо сказать, я не осталась обделенной его вниманием. Он на меня так смотрел, что я порой сбивалась под его взглядом. В тот день я показывала ему зал, где мы планировали провести выставку (это было спустя неделю после его первого визита), когда он вдруг перебил меня:
-Я хочу тебя нарисовать.
Замерев на мгновенье, я усмехнулась.
-Нарисовать?
-Да. Ты божественно красива. Такие черты лица, взгляд, а эти губы, - и он провел по моим губам указательным пальцем. Некоторое время мы так и стояли: его пальцы на моих губах, мы смотрим друг на друга, потом я отклонилась назад.
-Спасибо за комплимент, - сказала, кашлянув.
-Ты придешь?
-Куда? - не поняла я.
-Ко мне в мастерскую. Сегодня с восьми я буду ждать, - он сунул мне визитку и направился к выходу, - а зал отличный, - добавил, на мгновенье повернувшись ко мне и бросив еще один пронзительный взгляд.
До вечера я пыталась выкинуть из головы дневной инцидент, но так и не смогла. После работы достала визитку и прочитала адрес. Мастерская была недалеко - минут пятнадцать пешком. Андрей сегодня не приедет, почему бы и не сходить? Несмотря на флирт со стороны Гарри, я не собиралась бросаться в его объятья, но следовало признать: за эти годы он был чуть ли не единственным мужчиной, который заставил меня... не волноваться, нет, но вспоминать о нем.
Тем не менее, отправляясь к нему, я почувствовала волнение. Открыв дверь, Гарри улыбнулся.
-Ты пришла. Проходи.
-Ты живешь на чердаке? - заметила я, разуваясь.
-Мне надо много места под мастерскую, а квартиры нынче не так дешево стоят. Чердак меня вполне устраивает.
Я прошлась по территории: одна комната переделана под кухню, есть ванная с туалетом, еще одна комната - спальня с брошенным на пол матрасом, наспех застеленным постельным бельем. Остальное пространство занимала мастерская, в ней все было завалено холстами, бумагой, красками, мольбертами. Картины висели на стенах и валялись на полу.
-Мило, - сказала я, оглядев ее с порога, повернулась и очутилась в объятьях Гарри. У него были горячие губы и очень нежные руки. Я отстранилась не сразу.
-Я не за этим пришла, - заметила ему, он улыбнулся.
-Я знаю. Просто не смог удержаться. Как только я тебя увидел... У меня снесло крышу, я ни о чем не мог уже думать, таскался в галерею с вопросами, которые выдумывал по дороге. Хотел увидеть тебя.
Он наклонился к моей шее и провел по ней носом, вдыхая.
-Как ты пахнешь. Ты неземная.
Он смотрел мне в глаза, и я не знаю, что на меня нашло. Мы начали целоваться, оказались в его спальне, а дальше я уже не могла соображать.
Я одевалась, а он наблюдал за мной, сидя на матрасе и прислонившись спиной к стене.
-Сколько тебе лет? - спросил меня, я усмехнулась.
-Боишься, что я несовершеннолетняя?
Он улыбнулся.
-По сексу видно, что ты совершеннолетняя, но ведь ты еще совсем девчонка.
-Мне двадцать четыре. Просто я выгляжу молодо.
Он снова улыбнулся. Встал на колени и обнял меня за бедра, я к этому моменту уже оделась. Гарри смотрел на меня, подняв голову, и улыбался.
-У тебя было много мужчин?
Я усмехнулась.
-Думаю, не столько, сколько у тебя женщин.
Он закусил нижнюю губу, но улыбка все равно рвалась наружу.
-Останься на ночь.
-Что?
-Останься. Я не хочу, чтобы ты уходила.
-Не думаю, что это хорошая мысль.
-Я тебя прошу.
Некоторое время я смотрела на него, размышляя. Произошедшее между нами было из ряда вон выходящим событием моей жизни. У нас с Андреем был уговор, я его соблюдала, а теперь нарушила, даже толком не поняв, с чего вдруг. Впрочем, о любви речи не шло, меня тянуло к Гарри из-за его необычности, нестандартного мышления и поведения, и странного магнетизма. По-хорошему, стоило бы уйти и сделать вид, что ничего не было. Андрей не прознает, а я смогу дальше спокойно жить. Но вот я стою, смотрю в глаза Гарри, обнимающего меня за бедра, и мне почему-то очень хочется остаться.
Так началась моя двойная жизнь. Теперь мне надо было скрывать не только мои отношения с Андреем, но и мои отношения с Гарри. От Андрея. Не знаю, как он ничего не почувствовал, то ли я была хорошей притворщицей, то ли он не допускал мысли об измене, но следующие две недели пролетели, и я стала понемногу успокаиваться, решив, что сумею все держать под контролем. Я была уверена, что наши с Гарри отношения продлятся максимум до конца выставки, и я буду вспоминать о нем как о ярком эпизоде своей жизни. Следовало признать, что именно этого мне и не хватало: яркости, - все было так предсказуемо, что иногда аж зубы сводило. Но я себя уверяла, что стабильность надежнее, и мирилась с происходящим. А тут вдруг оказалось, что можно и рыбку съесть, и ручки не замарать. Но жизнь не дала мне расслабиться, потому что очень скоро все пошло наискось. А началось как раз в тот момент, когда в галерею зашла невыразительная женщина, желающая поговорить со мной. Истуканом я застыла потому, что это была жена Андрея.
Мы зашли ко мне в кабинет, я села за стол, осмотревшись, она разместилась напротив и поинтересовалась:
-Здесь вы тоже занимались с ним сексом?
Я почувствовала, как краска заливает щеки. Поправив прядь волос, все-таки сказала, чтобы потянуть время:
-Я не понимаю, о чем вы. И вы не представились.
-Все ты понимаешь, шлюха малолетняя, - женщина уставилась на меня с презрением, я ответила ей взглядом исподлобья, - я не собираюсь обсуждать произошедшее, просто