- Ты в порядке?
- Д-да… Мне, наверное, нужно в душ.
К кабинету Яна Львовича примыкала ванная комната… Я попыталась встать, но меня шатало. И от произошедшего, и от усталости. Мыл меня он… А потом укутал в свой халат и уложил спать прямо на том самом диване.
Я никогда не жалела, что наш первый раз прошел вот так… Гейману я не могла простить лишь того, что, когда моя мать умерла, он не разбудил меня сразу. А может, это я себе не находила прощения… За то, что поддалась на его уговоры и уехала.
- Лилька! Ли-и-иль, а-у! Ну-ка, посмотри на меня! – ворвался в мои мысли жизнерадостный голос Соньки. Я отвела взгляд от мелькающих в окне трамвайчика Новоорлеанских красот, но посмотрела не на Соньку, а почему-то в бок. И наши взгляды с Яном Львовичем встретились. Опять…
Интересно, я когда-нибудь смогу назвать Геймана просто Яном?
Да уж, конечно, - тут же фыркнул сидящий в голове скептик. Я улыбнулась. Ян Львович чуть приподнял брови. Так Сонька нас и сфоткала. Глядящими друг на друга. Я сделала себе пометку ненавязчиво выманить у нее фото. Очень похоже, что наше первое фото с ним.
- Не устали? Предлагаю возвращаться. Завтра рано вставать.
- И ноги гудят. Что скажешь, Лиль?
- Я как все.
- Значит, возвращаемся.
К счастью, на этот раз Ян Львович сел впереди. Не знаю, как бы я выдержала его близкое присутствие после всего того, что так некстати прорвало кордоны моей памяти.
- Лилек, ты меня сегодня не жди, угу? – пробормотала Сонька, когда мы вернулись на яхту.
- Останешься в каюте Дэвида?
- Надо же напоследок насладиться друг другом, - засмеялась та.
- Ты не выглядишь расстроенной.
- Нашим расставанием? Ну, так я никому в любви не клялась. Ты же знаешь, что Дэвид – это так… Не серьезно.
- Ну, топай, раз не серьезно.
- А ты? Не заскучаешь?
- А я лягу спать. И думать о тебе забуду.
- Вот и хорошо… Как бы мне еще мимо папы незаметно прокрасться? Может, ты его отвлечешь, а?
- Нет, Сонька. Только не это. Я правда собиралась спать. Или поработать…
- Так! Я не поняла – ты мне друг или сосиска?!
- Ну, что я ему скажу?
Сонька на секунду задумалась. Потом, явно что-то придумав, сверкнула золотыми глазищами и щелкнула пальцами:
- Спроси про ключи!
- Про что?
- Ты ж еще не передумала жить в своей хибаре? – я отрицательно затрясла головой. - Вот и спроси, где тебе искать от нее ключи.
Глава 5
Ян
Я как раз пытался себя убедить, что моя двадцатидвухлетняя дочурка вполне доросла до того, чтобы проводить свои ночи так, как ей заблагорассудится: хоть с парнем, который объективно, в общем-то, неплохой, хоть с двумя (это я, конечно, погорячился), когда на палубу, озираясь по сторонам, вышла Лиля. Тут не надо было обладать аналитическим складом ума, чтобы понять, кто ее подослал. И для чего… Они с Сонькой еще в детстве проворачивали этот номер, считая себя самыми умными и желая прикрыть друг друга...
- Решила напоследок поплавать?
Лиля вздрогнула и обернулась на звук моего голоса.
- Эм… Эм, нет, вообще-то. Я хотела спросить…
- Спросить?
Она подошла ближе.
- По поводу ключей от моей квартиры. Я не очень хорошо помню, куда они делись. Вы случайно не в курсе?
- Угу. Тебе повезло. Предыдущие квартиранты как раз выехали, а новых мои люди еще не нашли. – Слово в слово передал я полученную буквально только что информацию.
- Квартиранты? – изумилась Лиля, на что я лишь пожал плечами.
- Активы должны работать. Даже такие.
Лиля растерянно кивнула и, опустившись на стоящий напротив шезлонг, прошлась пальцами по всклоченным ветром медным прядям.
- Спасибо вам… Я даже не подумала, что так можно сделать.
- Да ты вообще тогда не в себе была.
Да, определенно… Она была не в себе. Может быть, даже и сейчас не до конца оправилась. Вон, как напряглась, стоило мне только об этом заговорить… Подобрала длинные по-жеребячьи худые ноги, накрыла подолом сарафана, так что остались видны лишь пальцы с аккуратными покрытыми коралловым лаком ноготками.
Я никогда… Вообще никогда до того случая не смотрел на неё как на женщину. Понятия не имею, что тогда произошло. И почему не сработали тормоза. А впрочем, не было у меня тормозов… Их не предусмотрели конструкторы. Ведь и мысли не возникло сдержать себя – настолько я привык получать все, что хочется. Даже если это сиюминутный порыв. Что уж говорить о таком искушении, как Лиля?
Почему я это сделал? Потому что привык брать. Потому что никогда не сталкивался с отказом, ведь что бы вам и кто ни говорил, таким людям, как я, не отказывают. Никогда. Ни под каким предлогом. Лиля была права, когда сказала это, кажется, тысячу лет назад…
Те ее слова, брошенные даже не мне, заставили меня крепко задуматься. Осознав, до чего докатился, я здорово пересмотрел свои взгляды на жизнь. До нее я не понимал, как сильно меня развратила власть. Тогда я просто брал то, что хочется. А в тот момент мои желания были вполне конкретными.
Нет, сначала, конечно, я просто хотел утешить девчонку. Но стоило коснуться ее, ощутить под собой, и акценты мгновенно сместились. Взыграла кобелиная сущность. И так захотелось ее чистоты и неиспорченности… Никогда не думал, что меня может взбудоражить мысль о том, чтобы стать для кого-то первым. Но это был чистый кайф. Ощущать ее, целовать, гладить, трогать… Я не мог остановиться, хотя никогда до этого не был особенно тактильным в сексе. Мне было хорошо. Слишком хорошо…
Я даже решил, что у этого вполне могло бы быть продолжение. А почему бы и нет? Если так разобраться, Лиля была для меня неплохим вариантом, несмотря на свою молодость. К удивлению, у нас с ней было довольно много общего. Только я никогда об этом не думал… А вот когда она подо мной оказалась, пришлось. И ведь она все-все обо мне знала: и о моей жизни, и о правилах, которым приходилось следовать членам моей семьи. Она привыкла к ежесекундному присутствию охраны, и такая жизнь, жизнь в золотой клетке, не стала бы для нее проблемой, потому что только так она