— Так, — произнес он, — надписи, конечно, не слишком понятные, но вообще ничего экзотического. Всякая гуманоидная цивилизация рано или поздно создаст кнопки и экраны. Мне приходилось видеть трофейный корабль; жаль, что я не удосужился изучить его управление… Вот это похоже на панель транссвязи; во всяком случае, очевидно, что с помощью этих кнопок нельзя управлять ни двигателями, ни оружием. В таком случае эта, вероятно, включает питание.
С этими словами он нажал большую черную кнопку. В тот же момент за спиной Эмили лязгнул, закрываясь, люк. Послышались короткие резкие сигналы.
— Что это? — Эмили обернулась, безуспешно пытаясь открыть люк, затем метнулась к пульту.
— Не знаю… Кажется, это не панель транссвязи.
— Нажмите еще раз на эту кнопку!
— Не могу, она ушла в гнездо и не выходит обратно.
Послышалось гудение каких-то механизмов, корпус слегка завибрировал. На экране сменялись неизвестные символы, видимо, цифры.
— Это не может быть системой самоуничтожения? — Эмили вцепилась в руку Роберта.
— Нет. Если такая система оставляет экипажу время, чтобы покинуть корабль, она не блокирует двери у него перед носом.
Внизу что-то лязгнуло. Голос из динамика на пульте произнес несколько фраз.
— Что он сказал? — спросила Эмили, видимо, забывшая, что Роберт не обязан понимать по-коррингартски.
— На всякий случай сядьте и пристегнитесь.
Эмили повиновалась. В тот же момент вибрация стала нарастать, и пол вздрогнул. Снизу донесся растущий гул. Невидимая сила вдавила землян в кресла.
— Мы взлетаем! — в ужасе воскликнула Эмили.
— Похоже на то. Проклятый автопилот почему-то счел программу пребывания здесь исчерпанной и теперь, видимо, возвращает корабль на имперскую базу.
8
Когда перегрузка спала, Эмили едва могла дышать. Перед глазами еще плавали темные точки, и не было сил пошевелиться.
— На этой планете нам не везло ни с посадками, ни со взлетами, — послышался сбоку голос Роберта. — Как вы там?
— Ужасно, — прошептала она.
— Да, это вам не прогулочный катер. Боевые корабли не предназначены для дочерей миллиардеров, для них главное — быстрота, уйти из-под огня прежде, чем тебя накроют. Впрочем, у нас даже боевые корабли без крайней надобности не летают с таким ускорением. Коррингартцы вообще более выносливы, хотя живут меньше нашего. Ничего нелогичного: природа страхуется от перенаселения. А вам здорово повезло. У нетренированного человека при такой перегрузке запросто может остановиться сердце.
— Неужели вы… ничего не могли сделать?
— Представьте, ничего, хотя и пытался, пока хватало сил дотянуться до пульта. Все-таки это другая система управления, хотя сходство с земными кораблями есть.
— И что теперь?
— Ситуация примерно такова. Вот, взгляните… нет, лучше лежите, пока не придете в норму. Короче, здесь есть экран с трехмерным планом корабля. На нем желтая точка в нижнем отсеке, там, где пробоина — видимо, это единственное повреждение. Все отсеки перекрыты гермопереборками, здесь пригодная для дыхания атмосфера, так что шлемы надо снять — кислород скафандров может еще пригодиться, — пилот снял шлем сам и помог то же сделать Эмили. — Мы все еще разгоняемся и скоро нырнем в транспространство. Подозреваю, что средств транссвязи здесь нет, а если бы и были, сейчас от них нет толку. Единственный наш шанс — разобраться с управлением и отключить автопилот. Это, конечно, идиотский вопрос, но нет ли у вас чего-нибудь вроде отвертки?
— У меня вообще ничего нет. Моя сумочка осталась на «Крейсере».
— Жаль. Боюсь, придется разбирать пульт. Думаю, у нас не больше часа времени.
— А что потом?
— Потом мы окажемся в транспространстве и ничего не сможем изменить, пока не прибудем на место. Не знаю, где находится их база, но корабль кажется слишком маленьким, чтобы поддерживать жизнь тридцати человек — или коррингартцев — в течение долгого времени. Думаю, полет продлится два-три дня. Но, прибыв к цели, мы уже не сможем улететь. На боевых кораблях, как правило, не бывает резервов топлива — звездолеты, как и женщины, борются с каждым килограммом лишнего веса.
— Вместо того, чтобы острить, занялись бы лучше управлением.
— О, я вижу, вы приходите в себя. Представьте, уже занимаюсь… Кстати, если вас угнетает отсутствие зеркала, можете взглянуть сюда.
Эмили приподнялась в кресле и увидела свое лицо на одном из экранов.
— У них в каждом отсеке установлены камеры, — пояснил Роберт, — а этим верньером можно выбирать отсек. Видите крестик на плане корабля? Сейчас он в рубке… а сейчас посмотрим, что нам оставили в наследство хозяева…
Крестик побежал по отсекам, и на экране стали сменяться изображения. Когда крестик достиг нижнего отсека, Эмили отвернулась, но изумленное восклицание Уайта заставило ее снова взглянуть на пульт.
Нижний отсек был пуст. Только в одном месте у самой стены валялся бластер.
— Кажется, я понимаю, — пробормотал Роберт. — В древности на Земле полководцы использовали этот прием. Видимо, кому-то в Империи пришла в голову та же мысль.
— О чем вы говорите?
— Жечь корабли, лишать войско возможности к отступлению. Эти десантники могли только победить — или умереть — но не покинуть планету. Автопилот настроен так, что когда последний из них покидает корабль, он взлетает. Видимо, этот момент определяется по изменению веса содержимого нижнего отсека — в общем случае это могут быть не только солдаты, но и груз. Кнопка, которую я нажал, была, видимо, кнопкой аварийного сброса груза. Их тела были выброшены на планету, а мы взлетели. Помимо всего прочего, это оставило нас почти без оружия. Там было тридцать десантных бластеров, а остался только один.
Наступило долгое молчание, которое прервалось раздраженным возгласом Роберта.
— Черт, где же взять отвертку? Мне необходимо влезть внутрь, но без специальной отвертки этого не сделать. Не срезать же крышку бластером, я разворочу весь пульт!
— Вряд ли они использовали для этого бластер.
— Да, вы правы. Серьезный ремонт производится на базе, но мелкие неисправности экипаж должен устранять своими силами… Ага, нашел, — Роберт выдвинул ящичек и извлек оттуда необходимый инструмент.
Эмили устало закрыла глаза. Казалось, время тянется очень медленно. Наконец она взглянула на часы. Если расчет Роберта был верен, близился момент трансперехода.
— Уайт, ну что там у вас?
— Ничего хорошего. Нам достался один из самых третьесортных кораблей имперского флота. Он возил только грузы и десантников, а чтобы последним не вздумалось дезертировать, из пульта вынули почти все, относящееся к ручному управлению. Если я отключу автопилот, корабль станет вообще неуправляем.
— Хорошенькая перспектива! Значит, у нас один путь — на базу, в лапы этим тварям?
— Не совсем так. Корабль все-таки используется для полетов по разным маршрутам, и компьютеру можно задать другой курс. Но для этого нужно ввести пароль, которого мы, разумеется, не знаем.
— Я слышала, что иногда пароли угадывают.
— Во-первых, современные системы защиты практически невозможно взломать за реальное время. Во-вторых, даже зная пароль, мы ничего не сможем объяснить компьютеру