– И спишь ты тоже с кем хочешь?
Не успела с ним поравняться, как он схватил меня за локоть, заставляя задержаться.
Кожу у виска обдало горячим дыханием, и предательское головокружение усилилось.
– В этом вся прелесть незамужней жизни, – улыбнулась, подняла на него взгляд, замечая грозовую тьму в карих глазах. – Пока ты будешь корпеть над созданием наследников с пуфиком, я буду наслаждаться все новыми и новыми любовниками.
Во мне вдруг проснулась игривое настроение. Приподнявшись на цыпочках, шепнула Кристоферу на ухо:
– Только представь, сколько их было и еще будет в моей жизни!
Попытка шагнуть вперед, к вожделенным туфлям, успехом не увенчалась. Меня притянули обратно, резко и яростно, а потом, не обращая внимания на попытку ударить в грудь мерзавца, поцеловали, окончательно выбивая из-под ног опору, а из сознания – ощущение реальности происходящего.
Все, что последовало дальше, больше походило на сон, из которого мне никак не удавалось вырваться. Жадный поцелуй Грейстока как будто забросил меня в прошлое, превратив в ту восемнадцатилетнюю Лори, что была не способна противиться его напору. Хотелось отвечать на его поцелуи и самой его целовать, захлебываясь своей любовью. Чувствовать его как раньше – своей неотделимой частью, позабыв о прошлом и настоящем.
Хотелось, чтобы существовало только здесь и сейчас.
Кажется, я еще больше захмелела, и виноват в этом был один лишь Грейсток. Даже спустя годы он действовал на меня как наркотик. Вот и сейчас, стоило ему оторваться от моих губ, как меня повело в сторону. Грудь горела под его пальцами от жадных прикосновений, грубой ласки. Почти застонала, от разочарования, когда он отстранился, и попыталась ухватиться за отвороты фрака – ноги не держали.
К счастью, Кристофер понял мое состояние, подхватил на руки, прошептал слова заклинания, и я едва не ослепла – полумрак библиотеки развеяла вспышка света. В нее мы и окунулись, в одно мгновение из Уайтшира переместившись в храм на окраине столицы.
Там уже все было готово для проведения обряда. Каменный алтарь, и на нем два кинжала с вырезанными на рукоятях древними письменами. Маги, в чьих жилах текла Старая кровь, только так и заключали браки: муж отдавал свою кровь жене, а ее брал себе.
До последнего была уверена, что это какой-то розыгрыш, что в любой момент из-за колонны, оплетенной живыми цветами, выскочит Эдель и Кристоферу придется снова меня отвергнуть. А может, леди де Морвиль прячется под лавкой?
– Мы готовы, святой отец! – все еще удерживая меня на руках, во всеуслышание объявил Грейсток. Эхо подхватило его слова и разнесло по пустынному храму.
Выражение лица священника было очень… говорящим. Во-первых, в храм не принято являться вот так, с помощью чар. Во-вторых, меня при всем желании нельзя было перепутать с миниатюрной блондинкой.
Дернула босыми ногами в тонких чулках, гадая, когда же закончится этот фарс.
– Но, ваша светлость, это же… – растерянно залепетал священник, наблюдая за тем, как герцог широким шагом приближается к алтарю.
– Жени нас! – прогремел герцог.
– Но… но леди де Морвиль… А как же ваша невеста? – запинающимся языком попытался воззвать к голосу герцогского разума служитель церкви.
– Мою невесту зовут Лорейн Ариас. Жени нас скорей! – С этими словами и с самым серьезным выражением лица (с таким только в палате лордов речь держать) Кристофер поставил меня на землю.
Камень под ногами был холодным, но холодно мне не было – ладонь, зажатая в руке Грейстока, горела, и этот жар растекался по всему телу. Удивляюсь, как еще искры от меня в разные стороны не летели.
Видя, что священник мешкает, Кристофер подался к нему и процедил:
– Жени, или уже завтра тебя сошлют в какой-нибудь забытый Создателем приход где-нибудь на окраине Хальдора.
Я глупо хихикнула. Все это было очень, очень странно. И совсем не походило на реальность. Так ведь не бывает. Наверное, я просто уснула в библиотеке и весь этот бред мне снится. Не то чтобы я хотела выходить замуж за Кристофера даже во сне, но… Грудь снова опалило, и я, как его светлость мгновение назад, впилась в храмовника хищным взглядом.
– Я хочу за него замуж! Давай сюда свой кинжал!
Неужели я это сказала? Более того, сама схватила нож, уверенно сжала рукоять и от души полоснула по протянутой мне ладони чужого жениха.
Видя, что отговаривать нас бесполезно, священник затянул свою заунывную ритуальную песню. Когда острое лезвие рассекло кожу, мы с Кристофером соединили ладони и на древнем хальдорском произнесли брачные клятвы, глядя друг другу в глаза, громко и уверенно, оставив в прошлом все сомнения.
Глаза Кристофера – темные, как горький шоколад, который я так любила, это было единственное, что сейчас видела. Все остальное расплывалось, превращаясь в вязкий туман, медленно подбирающийся, обволакивающий нас. Он поглощал пламя, трепетавшее над свечами, и лицо священника, широкие нефы церкви и даже алтарь.
Я не видела ничего, кроме своего уже, кажется, мужа. Не чувствовала ничего, кроме болезненной пульсации в ладони, прижатой к его руке. Но это была приятная, желанная боль.
А потом все звуки стихли, оборвались резко, и голос Кристофера в наступившей тишине прозвучал как гром среди ясного неба:
– Пойдем отсюда!
Меня снова подхватили на руки, а следующее, что выплыло на поверхность сознания, – это я в спальне, сражаюсь с его рубашкой. Перед Кристофером лежит задача посложнее – выиграть битву с корсетом, но он с ней успешно справляется, и вот уже я сама помогаю ему избавить меня от белья. Вздрагиваю, когда он опрокидывает меня на спину, и продолжаю дрожать, чувствуя, как меня вжимает в простыни горячее сильное тело мужчины.
Моего. Мужа.
Мне не дают зациклиться на этой мысли – целуя, Кристофер опускается ниже, обводит языком чувствительную ареолу и легонько ее прикусывает. Я вскрикиваю от яркого, ослепляющего чувства – боль, смешанная с первыми волнами удовольствия. Они накатывают одна за другой, заставляя выгибаться навстречу мужу. Цепляюсь за его плечи, обвиваю ногами, желая поскорее перейти к самому приятному.
– Нетерпеливая моя, – шепчет Кристофер, возвращаясь к моим губам.
Грейсток подхватывает меня под бедра, резко входит, заполняя собою. Двигается вместе со мною, переплетая наши пальцы, целуя и лаская меня губами. Снова и снова, пока туман вокруг нас не смыкается повторно, а внутри у меня, кажется, проносится самое настоящее торнадо, которое оставляет после себя приятное опустошение и слабость.
Устроившись в руках Кристофера, я закрываю глаза и проваливаюсь в никуда.
Глава 3
Утром болела голова. Впрочем, болела – это еще мягко сказано. Она раскалывалась, гудела и трещала, ни в какую не желая расставаться с кроватью. В висках ломило и ныло. Не знаю, какие еще можно подобрать слова, чтобы описать мое состояние, но в то утро я зареклась пить шампанское.
Никогда! Никогда больше даже глоточка этой дряни не сделаю. Клянусь здоровьем Грейстока, его состоянием, титулом и мужским достоинством.
Пусть оно у него отсохнет, если только взгляну на бутылку с шипучкой.
Впрочем, пусть отсохнет в любом случае.
Добрая я душа.
– Шо-о-он, – простонала, переворачиваясь на спину. Хотела попросить его принести воды,