2 страница из 66
маму в январе.

– И выдернем Элис из школы?

– Да, если понадобится.

Нил стоял над разделочным столом, упираясь в крышку. Судя по напрягшимся мускулам, давил он со всей силой. Похоже, он задним числом переживал услышанное от Джорджи. Он опустил голову, и теперь волосы, даже подстриженные, нависали над его лбом.

– Это наш уникальный шанс, – сказала Джорджи. – Наше собственное шоу.

– Конечно, – не поднимая головы, пробормотал Нил.

Голос у него был тихий и совсем бесцветный.

Джорджи ждала.

Иногда, споря с Нилом, она теряла самообладание. Споры нередко переходили в опасную плоскость, а она этого даже не замечала. Иногда Нил просто обрывал разговор или уходил. Джорджи было не остановиться, и она продолжала спор, ведя с ним мысленный диалог.

Сейчас она не знала, куда этот разговор их уведет. Пока не знала и потому ждала.

Нил все так же стоял с опущенной головой.

– Как понимать твое «конечно»? – не выдержала она.

Он резко оттолкнулся от стола.

– А так, что ты права. – Нил подошел к плите, взял тряпку, стал очищать поверхность. – Это ваш шанс. Это ваша важная встреча, на которой ты должна присутствовать.

Сказано было вполне обычным тоном. Может, все обойдется? Может, Нил даже порадуется за нее? Пусть и запоздало.

– Значит, к твоей маме мы съездим в январе? – спросила Джорджи, прощупывая почву.

Теперь Нил складывал грязные тарелки в посудомойку.

– Нет.

Джорджи закусила губу.

– Не хочешь, чтобы Элис выбивалась из школьной колеи?

Он покачал головой, продолжая убирать грязную посуду.

– Тогда, может, летом съездим?

Голова Нила слегка дернулась, будто невидимая рука тронула его за ухо. Джорджи нравились его уши. Немного великоваты для его лица, зато чем-то похожи на крылья. Джорджи нравилось трогать его за уши… когда он не возражал.

Сейчас она с удовольствием потрогала бы его за уши. С удовольствием ощутила бы под большими пальцами их крыловидные верхушки. А ее костяшки скользили бы по его стриженым волосам.

– Нет, – повторил он, вытирая руки о пижамные штаны. – У нас куплены билеты на самолет, и я не собираюсь их сдавать.

– Нил, я же вполне серьезно. Я никак не могу пропустить эту встречу.

– Знаю.

Нил повернулся к ней. Его лицо выражало решимость отправиться в Омаху. Выпяченная челюсть свидетельствовала: дальше спорить бесполезно.

Будучи студентом колледжа, Нил всерьез подумывал, не пойти ли ему в армию. Наверное, он был бы незаменим в тех ситуациях, когда нужно сообщить ужасные новости или беспрекословно выполнить приказ, чего бы это ни стоило. С таким лицом, как у Нила, он мог бы пилотировать «Энолу Гэй»[1].

Я не понимаю, – сказала Джорджи.

– Ты не можешь пропустить важную встречу. А у нас уже заказаны авиабилеты. Ты останешься здесь и будешь заниматься своим шоу. Мы втроем полетим в гости к моей маме.

– Но это же Рождество. Девочки…

– Когда мы вернемся, они отпразднуют его еще раз. Думаю, им очень понравится два Рождества подряд.

Джорджи даже не знала, как ей реагировать. Вот если бы Нил, произнося последние слова, улыбался…

– У тебя еда остыла. Хочешь, подогрею?

– Спасибо. И так вкусно.

Он кивнул и пошел в гостиную, на ходу чмокнув Джорджи в щеку. Нил прошел к дивану, осторожно поднял спящую Элис и понес наверх.

– Спи, дорогая, – услышала Джорджи. – Я тебя в кроватку положу.



Среда

18 декабря 2013 года

Глава 2

Мобильник Джорджи сдох.

Он всегда сдыхал и работал только при подключенном зарядном устройстве. Наверное, пора сменить аккумулятор, но Джорджи постоянно об этом забывала.

Она поставила чашку с кофе на стол и подключила телефон к ноутбуку. Но чтобы он заработал, его еще нужно было хорошенько встряхнуть.

Между носом Джорджи и экраном ноутбука пролетела виноградина.

– Ну? – спросил Сет.

Джорджи подняла голову и посмотрела на Сета – впервые с момента появления в кабинете. На нем была розовая оксфордская рубашка и зеленый вязаный жилет. Волосы живописно всклокочены. Внешностью Сет напоминал президента Кеннеди и вполне сошел бы за его двоюродного брата. Только зубы подкачали.

– Что «ну»?

– Как все прошло?

Вопрос касался ее вчерашнего разговора с Нилом. Но имени ее мужа Сет не упоминал. Это были давние правила игры.

– Нормально, – ответила Джорджи, проверяя список пропущенных звонков.

Ни одного.

– Я же сказал, все будет отлично.

– Все и было отлично.

– Я всегда прав, – подытожил Сет.

Джорджи слышала, как под ним скрипит стул. Она знала о его манере вытягивать свои длинные ноги так, чтобы они почти достигали края их общего стола.

– В данном случае ты оказался отчасти прав, – уточнила Джорджи, продолжая встряхивать мобильник.

Скорее всего, Нил и девочки сейчас снова в воздухе после короткой остановки в Денвере. Может, послать им эсэмэску? Что-нибудь вроде «люблю вас всех». Когда они приземлятся в Омахе и Нил включит телефон, ее сообщение уже будет их ждать.

Но Нил терпеть не мог текстовых сообщений. И сам не посылал, и входящие не проверял. Это все равно что отправить эсэмэску в пустоту.

Джорджи отложила телефон, сдвинула очки на лоб и заставила себя сосредоточиться. Так, что у нее в почте? С десяток электронных писем, и все от комедийного актера Джеффа Джермана – звезды их шоу.

Если они зацепятся за телевизионную империю Махера Джафари, она не станет скучать по письмам Джеффа. По его красной бейсболке – тоже. И уж тем более по его занудству. Стоило ему заподозрить, что актеры, играющие его близких в сериале «Джефф сыт по горло», вызовут у зрителей больше смеха, чем он сам, комик заставлял сценаристов переписывать целые эпизоды.

– Ни черта я в этом не понимаю! – послышалось за дверью.

В следующую секунду дверь распахнулась и в кабинет ввалился Скотти. В помещении, где работали Сет и Джорджи, имелся третий стул – складной уродец из магазина «ИКЕА». Скотти плюхнулся на него и схватился за голову:

– Не могу. До жути не терплю секретов.

– Доброе утро, – сказала Джорджи.

– Привет, Джорджи. – Скотти поглядел на нее сквозь сплетенные пальцы. – Девица-секретарша сказала, что тебе звонит твоя мамочка. Висит на линии два.

– Ее зовут Памела.

– Буду знать. А мою мамочку зовут Дикси.

– Я не про свою мать. Про новую секретаршу. Ее зовут… – Джорджи тряхнула головой и потянулась к черному стационарному аппарату, стоявшему между нею и Сетом. – Джорджи слушает.

– Я жду целую вечность, – вздохнула ее мать. – Думала, что ваша девчонка уже забыла про меня.

– Как видишь, не забыла. Что новенького?

– Просто решила тебе позвонить, узнать, как дела.

В голосе матери ясно улавливалась озабоченность. Мать Джорджи любила говорить с нотками озабоченности.

– Мои дела в лучшем виде.

– Понятно… – Новый вздох, громче первого. – Утром я говорила с Нилом.

– Как тебе удалось?

– Поставила будильник. Я знала, что вы улетаете рано. Вот и решила попрощаться и пожелать счастливого пути.

Ее мать всегда преувеличивала опасность путешествий по воздуху, равно как и мелких амбулаторных хирургических операций. Иногда это был просто повод зависнуть на телефоне. «Бывает, встречаешься с человеком и не знаешь, придется ли увидеться снова. Так что нельзя пренебрегать шансом попрощаться».

Джорджи зажала трубку плечом, чтобы освободить руки для