2 страница из 97

— Сейчас вы можете отпустить меня, — обратился он к Аравну и Брану. — Я взял себя в руки.

Шагнув вперед, Фион протянул руку Гвидиону. Мужчина принял помощь.

— Мне жаль, что я вышел из себя.

В голубых глазах мага что-то промелькнуло. Сострадание, смешанное с жалостью. Гвидион встал и оттряхнул одежду. Во все стороны полетела пыль. Чародей наклонился, чтобы поднять свой искусно вырезанный посох. Когда Гвидион дотронулся до него, то посох засиял бело-голубым светом. Маг нахмурился и взглянул на Фиона.

— Видишь ли, посох знает, что впереди нас ждет битва. Наши поступки в данный момент очень важны. То, что мы не разорвали друг друга на куски, хорошее начало.

Хоть Фион и был согласен с магом, втайне он все равно задавался вопросом, старался бы Гвидион сильнее, если бы между ними не было старой вражды из-за Тары, мертвой матери Эйслин. Как МакТойрделбах, Эйслин была связана с Фионом, как и когда-то ее мать. Но Тара любила Гвидиона. Чтобы не выйти замуж за Фиона, она отдалась незнакомцу и сбежала в Америку, фактически разорвав вековую связь. Тара МакТойрделбах являлась королевой Ирландии. По законам крови и династии она должна была принадлежать ему, Фиону МакКумхаилу, кельтскому богу мудрости, защиты и предсказаний…

«Но Тара имела свое мнение по поводу этого. Какая ирония. Возможно, мы до сих пор расплачиваемся за тот случай».

Фион заставил свой разум оставаться в настоящем. Нет смысла вытаскивать старые кости и жевать их до полусмерти. Большая темно-серая голова Руна толкнулась в его бок. Волк обнажил клыки и зарычал.

— Я понимаю, — Фион посмотрел своими голубыми глазами на Руна. — Мы должны найти ее. И мы сделаем это.

— Давайте проанализируем, что нам известно, — Бран подошел ближе. Светлые косы были спрятаны под облегающей кожаной одеждой для битв. У Брана был сонный взгляд, но это не могло обмануть Фиона. Разум бога пророчества был острым, как кнут.

— Хорошая идея, — поддержал Аравн. Его темные волосы ниспадали на облаченные в кожу плечи. Мужчина выглядел мрачным, как те мертвые, которыми он командовал, а его лицо приобрело резкие черты. В глазах чародея, настолько темных, что радужка и зрачок были неразличимы, полыхал огонь.

— Давайте попросим благословения Богини, — произнес Фион. Тяжесть, как холодный камень, осела в его желудке. Они не могли позволить себе ошибку. Жизнь Эйслин зависела от того, насколько правильный они сделают первый шаг.

«От этого зависит и моя жизнь».

Фион подумал о следующем тысячелетии без единственной женщины, которую когда-либо по-настоящему любил, и его душа содрогнулась. Он проклял свое бессмертие. Жизнь без Эйслин не стоит, черт возьми, ничего.

Гвидион стал напевать кельтский мотив. Остальные трое присоединились к магу через определенные интервалы. Периодически раздавалось карканье Беллы и лай Руна, сопровождаемый скулежом и завыванием. Во время песнопения ночь сменилась слабым оранжевым рассветом.

— Думаю, мы готовы, — пробормотал Гвидион.

— Да, я чувствую присутствие Богини, — благоговейно произнес Аравн. — Твилл уравновешивает нашу мужскую энергию.

— Вернемся к каталогизации1 того, что нам известно, — Фион нетерпеливо махнул рукой. Несмотря на то, что он понимал важность божественной поддержки, Фион хотел ринуться в бой прежде, чем Эйслин получит какое-нибудь смертельное ранение. В его разуме, словно насмехаясь над ним, появился образ того, как пытают девушку — высокое тело растянуто на дыбе2. Фион сдержал крик, но его разум не прояснился. Кровь стекала по лицу Эйслин, пропитывая ее рыжие локоны. Золотые глаза девушки блестели от боли. Фион закусил нижнюю губу, чувствуя себя бессильным. Всплеск адреналина оставил кислый привкус в его рту.

Бран кивнул.

— Мы действительно готовы.

Фион ухватился за звук голоса Брана и позволил ему вытащить себя из черной ямы, в которую превратился его разум. Фион поднял два пальца.

— Говори, черт побери.

Бран резко вздохнул.

— Охотник, Тревис, сам разыскал нас. Я не очень тщательно проверял его слова, но в этом рассказе было достаточно правды, чтобы удовлетворить меня.

— Я отреагировал также, — согласился Гвидион. — Значит, возможно небольшая группа людей действительно была атакована лемарианцами…

Фион щелкнул пальцами.

— Зато я почувствовал неладное. Это гнилое жалкое подобие человека заключило сделку, чтобы спасти свою шкуру. Возможно, он пошел на это еще и затем, чтобы разлучить Эйслин со мной, ведь он был влюблен в нее. Эйслин сама говорила… — слова застряли в его в горле. Фион не мог смириться с мыслью, что Эйслин будет трахать кого-то еще.

«Однажды она уже была с Тревисом. Если девушка сказала правду… Возможно, она была с ним множество раз и намеренно смягчила истину, чтобы пощадить меня».

Аравн склонил голову набок.

— Даже несмотря на то, что ты остановился на полпути, твои слова имеют смысл. Тревис согласился послужить приманкой в обмен на свою жизнь… и, может, на жизнь своего животного. Но если он положил глаз на девушку до всего этого, то месть стала лишь слаще.

Фион жестом призвал его к молчанию.

— Ты говорил, что ощутил лемарианцев? — он посмотрел на Гвидиона, и тот кивнул. — Ну, тогда ее уволокли в Талтос. Куда еще они могли ее перенести? — с облегчением осознав, куда направляться и чем заниматься, Фион потянулся к своей магии, намереваясь немедленно отправиться в путь.

— Подожди, — Гвидион поднял ладонь.

— Что? — раздраженный, мускулы напряжены сильнее, чем тетива у лука, Фион пристально посмотрел на мага. Голубые глаза в практически идентичный взгляд.

— Ты не должен с горяча идти туда. Нас недостаточно, — Гвидион сделал паузу. — Как бог мудрости, защиты и предсказаний, Фион МакКумхаил, по моему мнению, ты и сам это осознаешь, без моих напоминаний.

Разочарование подпитывало ярость. Фион открыл рот, чтобы высказать Гвидиону все, что на самом деле думает о нем.

— Почему ты лицемеришь…

— Забудь об этом, — вмешался Бран. — Нам нужна стратегия.

— И нам необходимо подкрепление, — добавил Аравн.

— Да, а как насчет Дэви? — игнорируя брошенные слова Фиона, а также все что за ними крылось, Гвидион нахмурил брови.

Фион нетерпеливо вздохнул, его гнев отступил. Остальные мужчины были правы. Дэви, кроваво-красный дракон и кельтский бог, была связана с женщинами МакТойрделбах. Также она провела века в туннелях под Талтосом,