Непростой читатель

Читать “Непростой читатель”

0
Всего 22 страницы (1000 слов на странице)

Алан Беннетт

Непростой читатель

Роман

Перевод с английского В.Кулагиной-Ярцевой

Отдельным изданием роман выйдет в Издательстве Ольги Морозовой.

В этот вечер в Виндзоре все было готово для официального банкета. Как только президент Франции занял место рядом с Ее Величеством, вся королевская семья парами построилась за ними, и процессия медленно тронулась через зал Ватерлоо.

— Теперь, когда у меня появилась возможность поговорить с вами, — сказала королева, улыбаясь направо и налево, пока они шли сквозь нарядную толпу, — я бы очень хотела расспросить вас о писателе Жане Жене.

— Ah, — сказал президент. — Oui.[1]

Разговор был прерван звуками "Марсельезы", затем английского государственного гимна, но, когда все заняли свои места за столом, Ее Величество, повернувшись к президенту, продолжила начатую тему.

— Да, он гомосексуалист и вечный арестант, но он и в самом деле так ужасен, — и она взяла суповую ложку, — как его изображают?

Президент, не подготовленный к разговору о лысом драматурге и романисте, пугливо оглядывался в поисках своего министра культуры. Но министр беседовала с архиепископом Кентерберийским.

— Жан Жене, — ободряюще повторила королева. — Vous le connaissez?[2]

— Bien sûr[3], — ответил президент.

— Il m'intéresse[4], — сказала королева.

— Vraiment?[5] — Президент положил ложку. Вечер предстоял долгий.

Во всем были виноваты собаки. Будучи невероятными снобами, они, как правило, после прогулки в саду направлялись к парадной двери, которую открывал перед ними лакей. Но почему-то именно сегодня они, отчаянно тявкая, носились по террасе, сбегали по ступенькам, мчались за угол и вдоль дома, и королева слышала, как они заливисто лают в одном из дворов.

А лаяли они на передвижную библиотеку района Вестминстер, большой фургон, похожий на мебельный, что стоял за контейнерами для мусора у кухонных дверей. Королева редко бывала в этой части дворца и уж точно никогда раньше не видела здесь библиотеки, собаки, по-видимому, тоже, потому и заходились лаем. После неудачной попытки унять их она поднялась по маленькой лесенке в фургон, чтобы извиниться.

Водитель сидел к ней спиной, вклеивая в книгу формуляр. Единственный посетитель, тощий рыжеволосый парень в белом халате, читал, сидя на корточках в проходе между полками. На королеву они даже не взглянули, поэтому она кашлянула и сказала:

— Простите за этот ужасный шум, — после чего водитель вскочил так поспешно, что стукнулся головой о табличку "Читальня", а парень в проходе, поднимаясь, уронил стойку с модными журналами.

Королева обернулась к собакам:

— Замолчите сию же минуту, глупые создания, — как и было задумано, это дало возможность водителю-библиотекарю прийти в себя, а парню подобрать журналы. — Мы никогда раньше вас здесь не видели, мистер...

— Хатчингс, Ваше Величество. Каждую среду, мэм...

— Правда? Я этого не знала. Вы приезжаете издалека?

— Всего лишь из Вестминстера, мэм.

— А вы?..

— Норман, мэм. Сикинс.

— Где вы работаете?

— На кухне, мэм.

— А-а. И вам хватает времени на чтение?

— На самом деле, нет, мэм.

— Мне тоже. Но раз уж я сюда зашла, думаю, мне следует взять книгу.

Мистер Хатчингс заулыбался.

— Вы можете мне что-нибудь порекомендовать?

— Что Вашему Величеству нравится?

Королева была в затруднении, поскольку, по правде говоря, точно этого не знала. Чтение ее не особенно интересовало. Разумеется, она читала, как читают все, но любить книги предоставляла другим. Чтение было хобби, а ее положение исключало хобби. Бег трусцой, выращивание роз, шахматы, скалолазание, украшение тортов, авиамоделирование. Нет. Хобби — это когда чему-то отдаешь предпочтение, а предпочтений следует избегать. У нее не было предпочтений. Ей полагалось вызывать интерес, а не проявлять его. Кроме того, чтение — это не действие, а она была человеком действия. Королева обвела взглядом заставленный книгами фургон и попыталась оттянуть время.

— Так мы можем взять книгу? Необязательно иметь билет?

— Совершенно не обязательно.

— Я пенсионерка, — предупредила королева, не уверенная в том, что это имеет значение.

— Вы можете взять до шести книг.

— Целых шесть? Боже!

Тем временем рыжеволосый юноша выбрал книгу и протянул ее библиотекарю, чтобы тот поставил штамп. Продолжая тянуть время, королева взяла книгу у него из рук.

— Что вы выбрали, мистер Сикинс? — спросила она, ожидая, что это будет... она не совсем представляла, что именно, но уж точно не то, что увидела. — А, Сесил Битон. Вы были с ним знакомы?

— Нет, мэм.

— Нет, разумеется, нет. Вы слишком молоды. Он всегда оказывался где-то поблизости и щелкал аппаратом. Несколько назойлив. Встаньте туда, встаньте сюда. Щелк, щелк. Так, значит, теперь о нем написана книга?

— И не одна, мэм.

— Правда? Впрочем, я полагаю, рано или поздно напишут о каждом. Она бегло просмотрела книгу.

— Здесь где-нибудь, наверное, есть моя фотография. Да, вот она. Разумеется, он был не только фотографом. Еще и театральным художником. "Оклахома", кажется.

— По-моему, "Моя прекрасная леди", мэм.

— Разве? — переспросила королева, не привыкшая, чтобы ее поправляли. — Где, говорите, вы работаете? — Она вложила книгу в большие красные руки парня.

— На кухне, мэм.

Королева все еще пребывала в нерешительности, понимая, что, уйди она без книги, и мистеру Хатчингсу будет казаться, что библиотека чем-то нехороша. И вдруг на полке с потрепанными томиками заметила знакомое имя.

— Айви Комптон-Бернетт! Вот что я возьму. — Она вытащила книгу и протянула мистеру Хатчингсу, чтобы тот проставил штамп. — Прочту с удовольствием! — Она прижала к себе книгу. — О, в последний раз ее брали в 1989 году.

— Ее нельзя назвать популярным автором, мэм.

— Почему же? Ведь