Канон Равновесия

Читать “Канон Равновесия”

0
Всего 114 страниц (1000 слов на странице)

Канон Равновесия

Пролог

«Мир ломает нас ровно настолько, насколько мы позволяем ему сломить себя»

Ваэрден Трилори

Пролог

Над горными вершинами догорал закат. Малиновые с одного бока облака лениво ползли с запада на восток, чтобы влиться в набухающую первой весенней грозой тучу. Кряж Нар-Эйри затих, укутавшись душным воздухом, как толстой шалью.

Тишина ленивой кошкой разлеглась и в яблоневом саду, разбитом на одной из террас крепости Мунейро-ви-Иллес. Деревья кутались в пышные розовато-белые соцветия, похожие на горный снег под лучами закатного солнца. Иногда с какой-нибудь накренившейся ветки сам собой обрывался лепесток и тихо падал наземь к своим собратьям.

Янос Джанрейв сурр Аэрон, избранный вождь последних ирлерр, сидел в легком плетеном кресле под старым раскидистым деревом и будто бы дремал, свесив черные крылья по бокам. Невысокий, жилистый и синекожий, с худым лицом и коротко остриженными полуседыми волосами, он был более птицей, нежели человеком. На губах играла безмятежная полуулыбка, давно ставшая привычкой, длинные тонкие пальцы четырехпалой руки рассеянно теребили кисть на золотом шнуре, перехватившем в талии легкую светлую тунику-кепри. Ирлерр ждал.

Внезапный порыв ветра качнул ветки над головой и осыпал вождя ворохом лепестков. Янос чихнул от сильного сладкого аромата и посмотрел вверх.

— Vienn[1], Юдар, прекрати немедленно!

В ветвях показалась прозрачная морда воздушного Духа. Длинный усатый змей похихикал на разные голоса, сверкнул едва видимыми перламутровыми глазами и умчался летать среди ажурных висячих мостов и башен цитадели. Янос вздохнул и принялся отряхиваться.

В стороне на дорожке раздался негромкий хлопок воздуха от раскрывшегося портала. Под дерево, отведя низко растущую ветку когтистой рукой, шагнул высокий мужчина-кхаэль. В вечернем полумраке блеснули золотом глаза с овальными зрачками и широкой радужницей. Грива абсолютно белых волос свободно лежала на плечах и спине, крайние пряди были сплетены в две нетугие косы. Голову, украшенную короткими, загнутыми назад рожками, обхватывал простой серебряный обруч с чеканным узором, а темно-бордовый длиннополый кафтан был лишь слегка тронут золотой вышивкой.

Владыка Кхайнериар собственной персоной деловито прошел мимо привставшего было ирлерра и уселся прямо на резные кованые перила, ограждавшие сад со стороны пропасти. Ноги, обутые в мягкие сапоги из тонкой кожи, ступали по гравию совершенно бесшумно.

Он дернул заостренным ухом, снял с плеча небольшую матерчатую сумку и расплылся в улыбке. Заблестели длинные звериные клыки.

— Ждал, пернатый хитрец?

— И тебе привет, Кхайнэ, — искренне улыбнулся в ответ крылатый, назвав друга ласковым домашним именем. — Ну, кто?

— Девочка, как и ожидали, — от довольства кхаэль даже засветился легким, почти незаметным глазу белым сиянием. — Родилась перед самым восходом. Чистокровная кхаэлья. Золотая.

— А ты человечку ждал, папаша? — Янос все-таки поднялся и подошел к другу, изящно и чуть дергано переступая птичьими ногами. — Твои гены какую угодно кровь перешибут.

— Ну, Лира сильная женщина. Ведьма все-таки. Могло сбойнуть.

— Сам-то в это веришь?

Кхаэль повел ушами, будто отмахнулся от неприятной мысли, и извлек из сумки небольшую бутылку темного стекла, оплетенную витым шнуром, и два кубка. Янос хмыкнул.

— Сантекское игристое? И как достал? Даэйров ограбил?

— Не я, — самодовольно оскалился Кхайнериар. — Рахийяр подогнал. А я не отказал себе в удовольствии принести эту редкость тебе.

— Ну да, этот водоплавающий бандит сумеет утащить даже чешуйку с хвоста одного из сантекских старейшин, — фыркнул вождь.

— Просто потому, что какому-то разжиревшему даэйру лень встать и посмотреть, что у него там возле хвоста копошится.

Старейшин островных даэйров недолюбливали оба. За лень и заносчивость. Единственным адекватным членом Совета по их мнению был только Брендомар. По крайней мере у повелителя клана даэйров материковых не вставали дыбом крылья при виде него.

Тугая золотистая струя наполнила кубки, по саду разлился знойный аромат. Кхаэль утвердил бутылку на земле и отсалютовал другу.

— За Илленн эль Шиар-ад'Дин, наследную княжну Кхаалета.

— За нее.

Последние алые отблески зари погасли, уступив место глубокой вечерней сини. Россыпь звезд разгорелась ярче, и по небу от края до края протянулась Спица Колеса — звездный путь. За спиной у Эль-Тару[2] Кхайнериара нежно сияли первородным Светом восемь казавшихся тонкими от огромного расстояния стержней — восемь потоков Светлого истока, видимого только жрецам-Опорам. Кхаэль задумчиво допивал вино, глядя перед собой. Янос пристроился сбоку, опершись рукой о перила, и не мешал другу думать. Молчание текло, как вода, падало наземь густыми каплями. Легкий ветерок шевелил правителям волосы, ластился, обретая очертания змея. Лишь когда ночь совсем завладела небом, Кхайнериар заговорил негромко и задумчиво, глядя на широкую ветвь галактики над собой:

— Колесо поворачивается. Третью ночь не могу уснуть, глядя в поле вероятностей. Третью ночь вижу перемены, которые от меня не зависят.

— Без перемен нет жизни, — философски ответил ирлерр, искоса глянув кхаэлю в глаза. — Лучше сразу признавайся, что тебя тревожит.

— Темные, — ответил Кхайнериар. — Пока что — только Темные. Их Исток почти иссяк. Равновесие слишком сильно накренилось в нашу сторону.

— Ты же присмотрел будущего Владыку Тьмы, — прищурился Янос.

— Его еще воспитать надо. Причем так, чтобы Свет и Тьма навсегда перестали соперничать и перетягивать чаши весов. Но дело даже не в этом… Я планировал долго и точно, даже нужные отражения уже начали свой путь, но… всплыли ноые переменные. Силы, даже намека на которые раньше не было в раскладе. Факторы, которые я никак не могу контролировать.

Черные крылья слегка приподнялись, выражая удивление хозяина.

— Ты же знаешь, что вероятности нестабильны. Нельзя учесть все, — ирлерр безмятежно улыбнулся, однако на короткое мгновение тень тревоги успела пробежать по лицу.

— Мне будет сопутствовать удача? — Кхайнериар склонил голову на бок, внимательно глядя на собеседника пронзительно-плоским кошачьим взглядом.

— Делай, раз задумал. Все будет так, как решат они.

— Они — это кто? — приподнял одно ухо Владыка Света.

— А ты думаешь, перемены тебя не коснутся?

В тот вечер вопрос остался без ответа. Колесо Судьбы поворачивалось безмолвно и величественно. Что оно решит? Как распорядится судьбами и желаниями великих и малых