2 страница из 51
- я ж вождь совсем недавно, старый помер, а я тут самый сильный, - он приосанился, а затем опять сник, - но жениться на тебе не хочу. Нам можно только одну жену, а ты такая бледная и лупоглазая,   с тобой ночью в одной хижине оставаться страшно.

Вот спасибо за откровение! И вообще, чего это я бледная, да лупоглазая-то? Вроде, вчера еще парни заглядывались, сисадмин даже звал в пятницу роллов поесть. Может, я в этом сне своем дурацком облик поменяла?

- Дай зеркало!

- Чего? - Тавер вытаращил на меня глаза, - не знаю, что это.

- Девушки ваши на себя как любуются?

- Да никак, девушки у нас все красавицы, - вождь сделал руками жест, обозначающий «верхние девяносто» размером с баобаб.

- Ну а лицо? - продолжала хмуро допытывать я.

- А лицо при чем? - отропел Тумба-Юмба. - Жене зачем лицо красивое, ей надо, чтоб фигура была, - он даже зажмурился, как кот, который сметаны обожрался. - Вот как у Тьяны фигура.

- Так и женись на этой Тьяне! - Я поднялась-таки с кровати и теперь, уперев руки в бока, смотрела на пригорюнившегося вождя племени абсурда.

- Так я и собирался, - рявкнул он, - пока ты на мою голову не свалилась, чучело бледное! Это ж надо такой страхидлой уродиться, правильно тебя жених по болотам вез, утопить хотел, наверное.

- Э, ты полегче давай! - Я возмутилась. - Ты вообще-то с девушкой разговариваешь.

Весь воинственный пыл у «жениха» угас, он сел на плетеный из каких-то веток табурет и подпер голову рукой, поставив локоть на колено.

- Может, убить тебя? - размышлял он вслух, - быстренько схороним, завтра отплачем, а послезавтра я на Тьяне женюсь.

- Меня такой расклад не устраивает, - буркнула я, оглядывая свое несуразное платье из непонятной плотной материи, прилипшей к мокрому от жары телу. Снизу оно было до пола, а сверху открывало все, что можно было открыть, хотя мою невеликую грудь после Тьяны и грудью-то назвать было стыдно, но и ходить так перед людьми неудобно. Что за бред-то такой ужасный? Не могло мне привидеться что-нибудь романтичное, с принцем в камзоле и лосинах, я вся красавица, он весь красавец, мы как в мультике про Золушку покружились бы в танце, а потом я бы проснулась? Нет, не вариант? Эх!

- Слушай, - я перевела взгляд на Тавера, - а что, если я сбегу?

- Да я тебя найду сразу, - отозвался он кислым голосом.

- А ты не найди, - подмигнула ему я. - Ты в другую сторону иди.

- Так я же вождь, я должен найти и жениться на тебе.

- Тьфу, дурак! - разозлилась я. - Ты хочешь на Тьяне жениться?

- Хочу! - Тумба-Юмба расплылся в счастливой улыбке.

- А я за тебя выходить не хочу. Значит, у нас один выход - я убегаю, ты делаешь вид, что меня не догнал. Скажи всем, что я в болото провалилась, а сам выведешь меня подальше, да вернешься назад.

Вождь заинтересованно посмотрел на меня.

- Я тебя и прикопать могу в болоте, если что, - заметил он, явно не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо. - Скажу, что утопла сама, не выдержала моей страсти.

- Говори, что хочешь, - мрачно сказала я, - только отвяжи эту цепь собачью, да пошли поскорее отсюда, до вечера надо успеть уйти подальше от вашего дурдома.

Тавер одним движением вытащил длинный штырь, которым цепь к земле крепилась, разогнул одно звено и взял конец цепи в руку.

- Потом совсем сниму, - пообещал он, - пошли.

Я как верная жена Абдуллы засеменила за высоченным парнем. Солнце, не так чувствовавшееся под соломенной крышей, моментально обожгло меня, кожа на открытых участках уже спустя несколько минут покраснела и зачесалась. Тумба-Юмба, уверенно забирая влево, так и вел меня, держа цепь рукой, за собой. Кусты закончились, дальше был сплошной песок. Мама, я в Сахаре что ли? В дрожащем мареве чувствовался запах пыли. Что-то не похоже, что тут вообще где-то есть болота.

- Слушай, ты совсем хлипкая, - цокнул с неодобрением вождь, когда я в очередной раз упала на четвереньки и зашипела от ощущения раскаленного песка.

Вся открытая кожа медленно багровела, доставляя страшное неудобство. Представляю, как все это будет болеть! Какое счастье, что я сплю и проснусь утром в своей постельке, а завтра выходной и можно подольше поваляться, а потом долго пить  какао с зефирками и смотреть что-нибудь интересное по телеку. Новый год, опять же, через полмесяца.

Тавер вдруг взвалил меня на плечо и понес, как ковер, придерживая рукой за... эээ... за зад!!! И рука эта так нагло обхватила одну ягодицу, по-хозяйски. Огромная лапища такая.

Увлекшись своими переживаниями относительно размещения рук и поп, я не заметила, как мы оказались в каком-то клубящемся тумане, как в фильме Сайлент Хилл, того и гляди выползет какое-никакое чудовище и сожрет меня вместе с платьем и синекожим сопровождающим. Платье было жалко больше, я себя в нем еще в зеркале не видела.

А Тумба-юмба свалил меня на землю и одним движением расстегнул на ноге браслет.

- Иди отсюда вон туда, - он махнул рукой в сторону, - я тут посижу немного, а потом обратно пойду. Надо будет твои похороны отпраздновать. А то скажут, что тебя разыскивать надо. И платье снимай давай, я скажу, что ты с горя утоплась.

- Совсем больной? - я повертела пальцем у виска. - Ты мое платье заберешь, а я в чем останусь?

- Да у тебя там еще штаны и рубашка есть! - рыкнул синекожий вождь. - А если я без платья вернусь, скажут, что я тебя сам утопил, захотят еще другого вождя выбирать. Так что снимай платье и вали отсюдова!

Логика у него была потрясающая. То есть, если он без платья вернется, то это он   меня утопил, а если с платьем, то я сама утопилась. Но зачем снимать платье-то при этом? Захоти я утопиться, бросалась бы в болото так, как есть, чего платье-то беречь?

Кстати, о болоте - оно тут было прям картинное. Справа топь, слева край твердой земли с поганками и густо растущими кривыми и высокими деревцами непонятного вида. Похожи на сосны, но не они. Вдаль вела тропинка узкая, изрядно заросшая травой. Видно, не пользовалась эта болотистая достопримечательность успехом