2 страница из 106
украшения сняты, а клочки на полу не что иное, как остатки лопнувших шаров…

Морис Анна, близкая подруга Элисон и по совместительству крестная мать Николь, да к тому же соседка через ограду, подрядилась присматривать за домом и, соответственно, за девочками во время командировок их матери. Элисон работала в Министерстве международных связей, в правоохранительном подразделении, а посему рабочие разъезды и служебные командировки были весьма частым явлением. Вполне возможно, что именно этот бешеный ритм работы и стал причиной ее развода с отцом Николь. Но Лира этого точно не знала, да и не горела особым желанием вдаваться в подробности личной жизни Элисон.

Было доподлинно неизвестно, за вознаграждение ли Анна присматривала за девочками или по доброте душевной, но свои обязанности она исполняла добросовестно. А поскольку жила она одна (ее сын Кайл почти все время пребывал с отцом в городе Вейне, что располагался в двухстах километрах южнее Редвилла), ей пребывание в просторном и богатом доме Стоунов было даже в удовольствие.

– Мелирион, ты ела сегодня или нет, а впрочем, неважно. Тут колбаса лежит, хочешь?

– Целая колбаса и мне одной? Это та, что с плесенью? Какое великодушие! – криво усмехнулась девушка, невольно проведя по длинным (чуть ниже лопаток) и непослушным волосам ладонью. Лишь единожды, на одиннадцатилетие, Лира решилась на короткую стрижку, чем сильно расстроила Элисон и рассердила Анну, которая ей месяц проходу не давала, так и норовя дернуть за короткие хвостики. Больше с волосами Лира не экспериментировала. Но не из-за издевок вечно раздраженной Анны, а потому что об этом попросила Элисон.

Девушка устало закрыла карие, с редкими вкраплениями цвета сочной зелени, глаза, вновь позволив воспоминаниям захватить память.

…Обалдевшая от беспорядка Лира прошла в гостиную, чтобы в очередной раз убедиться, что от украшений не осталось и следа. Глаза девочки запылали праведным гневом. Она поспешила на кухню, откуда плыли запахи свежезаваренного кофе и сигареты.

– Что происходит? – едва сдерживаясь спросила Лира, меча молнии в Анну, уютно устроившуюся на кожаном диване. – Зачем вы все сняли?

– Ты про тот беспорядок, что был днем? – невозмутимо ответила Анна, потягивая ароматный напиток и тут же затягиваясь, – я просто убралась. Ты купила сигареты?

– Но я специально повесила это для праздника, – сказала девушка, поморщившись от сигаретной вони и зажав рукой нос.

– Какого праздника? – искренне изумилась Анна, что не удивляло, ибо женщина из года в год умудрялась забывать о дне Рождения Лиры, хотя о торжестве Николь помнила исправно.

– Сегодня мой день Рождения, – ответила Лира и принялась раскладывать фрукты возле умывальника. – И вечером мы с мамой и Николь будем отмечать, – угрюмо добавила девочка, явственно выделив в предложении только двоих людей, которых хотела видеть за столом.

– Не хочу тебя разочаровывать, – судя по голосу и ухмылке, Анна именно на это и рассчитывала, – но Элисон не приедет. У нее есть дела поважнее дня Рождения какой-то шмакодявки. Так что там с моими сигаретами?

– Она приедет, – твердо сказала девочка, хотя ее руки задрожали. – Она обещала приехать и… – Лира осеклась, рассмотрев в мусорном ведре жалкие куски месива, еще сегодня утром бывшие именинным пирогом. В глазах потемнело, девочка слабо опустилась на стул. – Зачем вы его выкинули?

– Эту отраву все равно никто бы есть не стал, – холодно сказала Анна, затушила окурок о края хрустальной пепельницы в виде лилии и подошла к умывальнику сполоснуть чашку. – Кулинар из тебя никудышный. О, фрукты! – и женщина тут же принялась пригоршнями накладывать в тарелку виноград и персики, которые Лира с такой тщательностью выбирала в магазине.

Лира и сама не заметила, как подлетела к Анне и яростно вцепилась той в руку.

– Не трогайте! Это на вечер!

– Не смей мне указывать, паршивка! – разозлилась Анна и грубо оттолкнула девочку, отчего последняя отлетела и крепко ударилась бедром о край стола.

– Эй, что тут за шум? – раздался звонкий голос из коридора.

– Мама! – завопила Лира и бросилась из кухни, пока испуганная Анна поспешно распахивала окно, дабы проветрить кухню. Она действительно не рассчитывала, что Элисон приедет именно сегодня.

– О, привет заяц, – устало улыбнулась Элисон и, приобняв за плечи Лиру, устремила взгляд в коридор. – А где же моя Ники?

Ответом стал тяжелый топот по лестнице вниз – маленький гиппопотам Николь летел, сметая все на своем пути.

– Мама приехала! – заорала она и бросилась на шею матери, резко оттолкнув бедром Лиру к шкафу.

– Девочка моя! – расцеловала мать Николь. – Как же я рада вас видеть.

– Ты все-таки приехала, – сказала Лира, победно посмотрев на выходящую из кухни смущенную Анну.

– Конечно, я же обещала. Ой, фу, Анна ты снова курила? Я же просила не делать этого в доме.

– Прости, дорогая, – защебетала шатенка и подскочила к подруге, помогая той снять плащ, – давай помогу.

– Секундочку, – Элисон отстранилась от загребущих рук Анны и Николь и полезла в сумки. – Ну-ка, кто тут у нас именинник? – и с этими словами женщина выудила из сумки изумительно красоты перламутровую шкатулку для украшений ручной работы.

Стоявшая все это время поодаль, Лира задохнулась от восхищения, пожирая глазами сиреневую красавицу, украшенную перламутровым декором в виде нежных бабочек.

– Ну же, Лирин, – улыбнулась Элисон и с улыбкой протянула Лире драгоценность. – С днем Рождения!

Девочка засмеялась и, чувствуя себя самой счастливой на земле, потянулась за подарком. Но сестра ее опередила.

– Я тоже такую хочу, – заныла Николь и протянула руки к шкатулке, но Элисон ловко убрала подарок повыше.

– Не бойся, милая, я про тебя не забыла. Посмотри в сумке.

Пока обрадованная Николь копалась в сумке, Лира поспешила принять подарок, вот только не догадалась его обезопасить.

– Я не хочу эту, – обиженно отозвалась Николь, бросив обратно сумку шкатулку нежного бирюзового цвета, немного уступавшую перламутровой по размеру, и вцепилась в подарок Лиры. – Я хочу такую же, как у нее.

– Ну, милая, это подарок Лирин, – укоризненно произнесла Элисон, пока девочки