2 страница из 88
сильные охранники. Кроме того, он делал всё, чтобы помочь людям, о которых заботился, и доказывал это раз за разом, подвергая себя ради них опасности.

Присущие Девону доброта и преданность были некоторыми из множества пунктов, благодаря которым он нравился мне гораздо больше, чем следовало бы. Его душевные зелёные глаза, дразнящая улыбка и сногсшибательное тело тоже были не в ущерб.

А что я? Нас с добротой нельзя было назвать близкими друзьями, а преданность я проявляла только по отношению к себе, чтобы убедиться, что у меня будет много денег, полный желудок и тёплое сухое место для сна. Я была вором-одиночкой, проведя последние четыре года в тени, пока несколько недель назад меня не завербовали, чтобы я стала телохранителем Девона. Не то, чтобы он действительно нуждался в охране. Девон был выносливым бойцом, который мог позаботиться о себе, и даже больше.

— Ну, я бы предложил сорвать хурму, которая ещё висит на ветке и, ради разнообразия, бросить в тролля, — посоветовал насмешливый голос. — Дайте ему почувствовать каково это, быть полностью забрызганным мякотью плода.

Я посмотрела на Феликса Моралеса, лучшего друга Девона и ещё одного члена семьи Синклеров. С его волнистыми чёрными волосами, бронзовой кожей и тёмно-карими глазами Феликс был даже ещё красивее, чем Девон, несмотря на то, что он тоже весь был покрыт мякотью. Не то, чтобы я когда-либо говорила ему об этом. Феликс уже и так флиртовал со всем, что двигалось. На площади мы находились около десяти минут, а он провёл больше времени, улыбаясь проходящим мимо туристкам, и даже не искал решения проблемы с троллем. Вот почему в него попало больше спелых плодов, чем в Девона и меня.

Феликс подмигнул двум девушкам в майках и коротких шортах, которые сидели на соседней скамейке и пили лимонад, а затем помахал им. Девушки захихикали и помахали в ответ.

Я закатила глаза и ткнула его локтем в бок.

— Попытайся сосредоточиться.

Феликс потёр бок и наградил меня кислым взглядом.

— Что вы обычно делаете с древесными троллями, которые бросают вещи в туристов? — спросила я.

Девон пожал плечами.

— Обычно делать почти ничего не приходится. Большинство троллей остаются на деревьях в отведённых им местах обитания. Всякий раз, когда они начинают создавать проблемы, мы отправляем нескольких охранников, чтобы объяснить им, что у них есть выбор: либо прекратить дурачиться, либо вернуться на гору, где они могут делать всё, что захотят.

Я кивнула. Как и большинство других монстров, древесные тролли понимали человеческий язык, а вот смертные и маги, в свою очередь, их не понимали.

— Обычно этого достаточно. Но этот парень, похоже, не хочет уходить, — объяснил Девон. — Он всё ещё здесь, несмотря на охранников, которых я отправил вчера. И он не единственный. До меня дошли слухи, что у других семей сейчас похожие проблемы с троллями. Видимо, что-то их напугало, и многие из них спустились с горы.

Как только Девон произнёс слово «спустились», древесный тролль начал прыгать вверх и вниз ещё быстрее, чем раньше, а его щебит становился всё громче. Высокие пронзительные крики впивались мне в мозг, и я была рада, что мой магический талант не имеет ничего общего с хорошим слухом. Существо уже и так кричало достаточно громко, не было необходимости в том, чтобы ещё усиливать звук магией.

Повсюду вокруг нас туристы перестали потягивать газированные напитки из своих огромных стаканов, есть гигантскую сладкую вату и фотографировать пузырящийся фонтан в центре площади. Они все повернулись в нашу сторону, потому что шум привлёк их внимание. Я опустила голову и скользнула за спину Феликса, чтобы не выделяться. Так как я была воровкой, я не любила находится в центре внимания. Трудно обчистить сумку или стащить часы с запястья, когда кто-то смотрит прямо на тебя. Хотя сейчас я находилась здесь не для того, чтобы что-то украсть, но от старых привычек сложно избавиться.

Девон посмотрел на меня.

— Как думаешь, сможешь использовать своё зрение души, чтобы выяснить, почему он такой возбуждённый?

— Именно, — вмешался Феликс. — Пусть великая Лайла Мерривезер использует свою крутую магию. В конце концов, она же заклинатель монстров.

Я ударила его кулаком по плечу.

— Эй! — Феликс потёр руку. — Что я такого сказал?

— Я не заклинатель монстров.

Он закатил глаза.

— Разве ты пару недель назад не скормила трёх парней Лохнессу?

Я поморщилась. Да, именно так я и сделала. И даже не чувствовала вины, так как эти парни пытались убить нас с Девоном. Но я всегда скрывала свою магию, свои таланты и полученные от мамы знания о монстрах и обращении с ними. Мне пришлось так поступить, поскольку я хотела сохранить свою магию, вместо того чтобы отдавать кому-то, кто собирался её вырвать и забрать себе. Поэтому я не привыкла, когда Феликс или кто-то другой так открыто об этом говорил. Каждый раз, когда он или Девон комментировали мою магию, я оглядывалась по сторонам, беспокоясь о том, что кто-то может подслушивать. И если услышит, то чтобы заполучить мои таланты, что он со мной сделает?

Девон заметил моё обеспокоенное выражение лица и положил руку на плечо. Тепло его пальцев проникло сквозь футболку и обожгло кожу. Ещё одна вещь, которая нравилась мне больше, чем следовало бы. Я стряхнула его руку, стараясь не замечать вспыхнувшую в глазах боль.

— Пожалуйста, Лайла, — сказал Девон. — Попробуй поговорить с троллем.

Я вздохнула.

— Конечно. Почему бы нет?

Большая часть магических талантов делилась на три категории: сила, скорость и сенсорная система, включающая в себя зрение, обоняние, слух, вкус и осязание. У многих магов был талант зрения, будь то способность видеть с большого расстояния, в микроскопических деталях или даже в темноте. Но у меня был более необычный талант — способность заглянуть в человека и ощутить его эмоции, как если бы они были моими собственными, будь то любовь, гнев, ревность или что-то ещё. Этот талант называли зрением души. Я ещё никогда не использовала его на монстрах, но, наверное, всё когда-нибудь случается в первый раз.

Поэтому я шагнула вперёд, откинула голову назад и посмотрела на существо. Возможно, оно почувствовало, что я пыталась