2 страница из 52
искать новую. Поэтому встречаться мы больше не будем.

Он резко вскинул голову и прожёг, просто испепелил недовольным взглядом.

Я тяжело сглотнула, почувствовав себя неудобно, виноватой и очень неприличной девушкой. Сколько моральных уродов вокруг, а он… такой спокойный, ничего не требует.

Но он и не ухаживает, не разговаривает со мной. В конце концов! Меня кто-нибудь трахнет!

Это вслух я произнести не могла. Смотрела сквозь линзы на его недовольное лицо. Он потянулся за бумажным полотенцем и вытер красивые полные губы в сизой щетине. Поднялся.

Я хотела закричать от отчаяния. Нельзя, чтобы он ушёл, но и продолжать такие пустые отношения сил не было. Почему всё так сложно? Почему он со мной вот так поступает?

— Крис, — я хвостиком бежала за ним следом. — Ты бы… поговорил.

В прихожей с улыбкой до ушей стояла моя мама. Она прыснула удушливыми духами, сняла фартук и приподняла отвисшую грудь в декольте своего домашнего платья.

— Уже уходишь? — мяукнула она.

Мужчина вступил в свои ботинки, накинул куртку. Из кармана он извлёк золотую визитную карточку.

— Работа, — без запинки сказал заика и сунул мне карточку в руку.

Он ушёл, оставив в нашем женском царстве приятный запах мужика.

— Дура, — выдохнула разочарованная мама. — Мышь серая! Такого мужика просрала! Не ценишь, что имеешь, вся в своего папашу!

Мне было жарко этой ночью. Приходилось просыпаться, когда рука сама скользила по животу к трусикам, которые к утру намокли. Мне снился Крис, его руки, его запах. Он целовал меня, обнимал, припадая к розовым соскам на моей груди своими мягкими губами…

Пришлось проснуться окончательно. На часах было шесть утра, на голове воронье гнездо. Тяжело вздыхая, я пошла в ванную. В доме было непривычно тихо. Обычно в это время мама приходила со смены.

У нас небогатая обстановка, но всегда чисто. Плитка в санузле старая, отмытая до блеска, а вот ванная пожелтевшая, уже не очищалась. Умывалась холодной водой, чтобы прийти в себя. Между ног ныло и требовало продолжения сладкого сновидения. Я бы телу угодила, но Крис меня не брал. Опять в голове комплексы неполноценности. Может поэтому, я разделась до гола и, щуря слеповатые глаза, посмотрела на себя в старое овальное зеркало. Чем же хуже я других? Бледная немного, но грудь у меня красивая, и фигура не испорчена. Не по моде побрита? Но Крис и не знает, что у меня под одеждой. Возможно, в этом и проблема. Надо настоятельно ему отдаться.

Только телефона его у меня не было, а после вчерашнего признания, он не вернётся.

Начищая зубы, я приоткрыла дверь. В коридоре стояла мама. Она была пьяна и побита. Причёска съехала, под глазом фингал. В таком виде давно не видела её. Быстро закончив процедуры, я вышла к ней.

— Прошмандовка! — кричала бабушка. — Мало тебе сегодня досталось. Надо было ещё голову тебе пробить, может умнее стала бы.

— Меня уволили! Иди на х*й, мама!

— Это повод нажраться и потаскаться?!

— Ты безмозглая овца! Денег не будет!

— А я говорила, оформляйся официально, — не отступала бабуля.

— Тогда бы вообще ничего не получала.

— Как не будет? — тихо спросила я, немного испугавшись. — Но я же тоже уволена.

— Я заплатила коммуналку, купила продуктов, — шмыгнула разбитым носом мама. — А бабка, сука, всю свою пенсию на очередной лоховской лечебный браслет потратила.

Бабуля надулась и на время замолчала, даже слов не подобрав от возмущения. Её здоровье было самым главным в её жизни, денег она на это не жалела.

Они орали благим матом, уходили на кухню. У нас часто случались в доме скандалы. Мы недружная семья. Просто так получилось, что у бабушки и мамы одинаковые характеры, они не уступают и могут даже подраться. Я, как чужая в этом месте. И воспитание мне такое выпало на долю, что подруг нет, юбок коротких нет, бельё всё покупает бабушка в магазинах для старух. Потому что всё кругом «зло». Хорошо, хоть не лишают интернета, бабушка узнала, что там «основное зло», когда я была совершеннолетняя, уже умела прятать вещи и эмоции.

Быстро одевшись в свой незабвенный свитер и юбку, я вбежала в гостиную. Там, за стеклом старого трюмо, красовался испанский столовый набор. В супнице лежала золотая карточка, что дал мне Крис. На ней был только номер, без имён и фамилий. Я быстро набрала цифры на своей старенькой трубке. Как же мне хотелось, чтобы на том конце, заикаясь и путаясь, ответил Кристофор. Возможно, переписка и звонки спасут наши отношения. Но мне ответил приятный женский голос.

— Здравствуйте. Меня зовут Наталья, я по поводу работы.

— Здравствуйте. Меня предупредили. Можете приступать.

— Э-э, — я вытянулась, взяла себя в руки. — Не могли бы вы сказать, в чём состоит моя работа?

— После нового года нас ждёт гимназия, нужно подтянуть детей по математике и русскому языку.

— А какой класс? — настроение мигом улучшилось.

— Четвёртый. Адрес запишите.

Адрес я запомнила. Насчёт зарплаты не спросила, стыдно как-то. И надо было съездить на разведку. Поговаривают, дети из богатых семей не всегда адекватны.

Вид, конечно, у меня для элитной гувернантки не очень. Зато скромно, а главное не будет вызывать раздражения у женщин богатого дома… Это ведь не жена Кристофора? Это ведь не так!

Я быстро собрала свой старый портфель, блокнот, ручку взяла. Надо будет узнать, по каким учебникам преподают в гимназии. Детей двое, забыла спросить мальчики или девочки. Они достаточно взрослые, девять или десять лет.

Очнулась от раздумий уже в прихожей, мама с бабушкой уставились на меня.

— Куда собралась в такую рань? — с некоторых пор, они не останавливали меня, закрывая собой двери. Но вчера, после ухода Криса, оказалось, что мама всё подслушала, и на семейном совете было решено найти мне богатого жениха.

— Репетиторство. Деталей не знаю, четвёртый класс, я потяну. Хоть какие-то деньги.

— Хорошо, — кивнула бабушка, — но вечером у тебя свидание с Любимом Вольдемаровичем.

— С кем?! — в один голос выкрикнули мы с мамой.

— С младшим братом моего одноклассника.