2 страница из 166
пылающими огнем.

Александр Тирис и Гвендолин из Охотничьего Перевала поженились на обратном пути в цивилизованный мир – в тихой дарквальдской деревушке их обвенчал странствующий Синий священник, который произнес слова, соединившие их на всю жизнь.

Первые месяцы выдались для них тяжелыми. Каждый Красный рыцарь знал истории о своих соратниках, которые пытались уйти из служения, и у всех из них, без исключения, был печальный исход – смерть: иногда отступника вешали, но чаще всего отрубали ему голову. Ксандер завершил свое служение, но ни ему, ни Гвендолин не хотелось, чтобы его повесили или обезглавили. И если бы не его королевское происхождение, жизнь ее стала бы недолгой: она увидела бы его казнь в военном лагере к северу от Водопадов Арнона, а потом ее казнили бы вслед за ним.

Когда король Себастьян Тирис объявлял свою волю, он даже не посмотрел на нее. И не сказать, чтобы из злого умысла: ведь он был обычным изнеженным аристократом, и у него просто в голове не укладывалось, как его младший брат мог тайно жениться на простолюдинке. Вместо смертного приговора он пожаловал ему герцогство, самое дальнее в Тор Фунвейре, и вычеркнул их из членов королевской семьи: первого и единственного человека, которому было дозволено уйти со службы Красной сущности Одного Бога, и его жену низкого происхождения, а теперь первую леди Хейрана.

За десять прошедших лет их союз стал только крепче. Она привыкла к его миру, сознавая, что к ее миру он никогда бы не привык. Он был строг с подчиненными, но с ней, в тихие минуты, когда внешний мир отходил на второй план, он становился уязвимым и беззащитным человеком с великой болью в сердце. Он принял роль генерала и герцога, правил справедливо, и люди Хейрана любили его всей душой. Герцог, который когда-то был принцем. Человек, который отверг служение своему богу ради любимой. Но он никогда не забывал о своей семье и о своем имени.
* * *
Псы ошеломленно вскинулись и замахали ятаганами, пытаясь занять оборонительную позицию. Гвен и Эшвин разделили Ястребов на два отряда, зажимая массу черной сверкающей стали с флангов, и скоро стало очевидно, что они значительно превосходят каресианцев числом. Добротные ятаганы были неважным оружием в неумелых руках, и первым же ударом Гвен вогнала доккальфарский клинок в горло Псу: она без труда отразила его удар и пресекла его попытку отбить свой. Черные стальные доспехи Псов не подгонялись по фигуре каждого воина, и при движении между пластинами виднелись щели. В подмышки, колени, шею можно было с легкостью нанести сокрушительный или даже смертельный удар, а короткие мечи Ястребов были будто специально созданы, чтобы использовать подобную уязвимость.

Кровавая работа завершилась быстро, выживших не осталось.

– За последнюю неделю это уже четвертый патруль, миледи, – заметил Эш. – Как думаете, им уже настолько надоел наш город, что они рвутся сюда на верную смерть?

– Если колдунья настолько глупа, что останется в Хейране, а всех своих Псов пошлет на нас, – мы поднимем бокал за ее идиотизм. Но не думаю, что нам так повезет.

– Если мы не можем вернуться в город, пока она сидит там, – спросил сержант, – то когда мы вообще сможем вернуться?

– У тебя на примете есть человек, который может убить Псов? – парировала она. – Ксандер не вернется в город, пока существует хоть малейшая возможность, что он станет марионеткой Шильпы Тени Лжи… я лучше убью его своими руками, чем позволю этому случиться!

– У нас пять тысяч Ястребов Ро, миледи, и каждый из нас скорее пожелает умереть, чем увидеть своего генерала рабом…

– Но…

Он улыбнулся.

– Но я устал спать в палатке. Мы живем так уже семь месяцев.

– Тогда будем надеяться, что убийца волшебниц объявится достаточно скоро, – ответила она.


Часть первая

Глава первая

Рэндалл из Дарквальда в городе Кабрин

Пристань называлась Белой гаванью, но в темноте выглядела абсолютно черной. Он никогда не забирался так далеко на юг. Здесь было жарко – гораздо жарче, чем он привык. Он носил простую рубаху без рукавов, а все пожитки остались в тяжелом заплечном мешке в гостинице, и он все равно вспотел, хотя уже наступила ночь.

С недавних пор он начал подстригать бороду, и хозяин как-то заметил, что его юный оруженосец превращается в крепкого молодого воина. Месяцы непрерывных странствий и боев сделали из жилистого юного паренька мускулистого мужчину-ро. Длинный меч на поясе, изношенные странствием сапоги, заметные шрамы – из-за них он чувствовал себя старше своих девятнадцати лет. С каждым убитым человеком ему казалось, будто совесть прибавляет к его возрасту еще год. Странно было это осознавать. Похоже, пятна крови с его рук никогда не исчезнут до конца, как и тошнота, подступавшая каждый раз, когда в памяти всплывали лица его жертв.

С темных вод налетел порыв теплого ветра, и он закрыл глаза, глубоко вдыхая освежающий воздух. Где-то за проливом Кирин-Ридж их ждала Кессия, а дальше в будущее он не заглядывал. Скоро прибудет их корабль, и нетерпеливое ожидание мешало Рэндаллу уснуть. Он предпочел отправиться на пристань на тот случай, если корабль придет пораньше. Но до сей поры он прождал напрасно.

Кроме того, ему тяжело было долго находиться рядом с Рут. С тех пор как они покинули Фелл, Горланская Матерь оставалась в своей человеческой форме, но Рэндалл слишком боялся пауков, и ему было сложно относиться к ней как к женщине. Она одновременно с ними спала, она ела вместе с ними, но Рэндалл был уверен: она делает это все просто из вежливости, чтобы они не чувствовали себя рядом с ней неуютно.

Он бросил попытки ее разговорить – похоже, она просто не понимала его потребность в общении. Рэндалла это устраивало, ведь он тоже совсем ее не понимал. Она одновременно была и