2 страница из 57

Тесса. Он был в этом уверен.

— Как пожелаете, миледи, — сказал хрипло мужчина. Его шаги удалились, закрылась дверь.

«Отлично», — подумал Кальдер. Он выждал миг на случай, если в комнате были другие. Но больше никто не говорил, и он уже не мог терпеть. Он оставил сумку на площадке, отодвинул дверь и вышел из-за гобелена.

Тесса не заметила его. Она стояла у камина, сжимая флягу с чем-то, похожим на цветной песок, сыпала его на свою ладонь. Когда ладонь наполнилась, она бросила частички в пламя.

Огонь вспыхнул с шумом, и темное облако появилось в комнате. Кальдер подумал, что странно, что дым не ушел в дымоход, как обычно происходило. Страннее было то, что облако закружилось, приняло облик, и вскоре он осознал, что дым стал матерью Тессы.

Тесса опустила голову, Фэлин протянула руки и погладила волосы дочери.

— Милая моя, — сказала она. — Ты прекрасна сегодня.

Кальдер ощутил, как его грудь сдавило. Фэлин. Она была такой, какой он помнил ее в день, когда она попрощалась, задолго до того, как она стала воробьем. Он желал, чтобы эта картинка была настоящей, чтобы она повернулась и поприветствовала его той же улыбкой, которая очаровала его сердце много лет назад. Но его разум отказывался верить. Это не могла быть она. Он оставил ее в доме кузнеца, сжавшуюся в ее гнезде, все еще верящую, что она — птица. Тут действовала магия, но не такая, которая исцелила бы ее и принесла в облаке дыма в замок. Женщина перед ними была не Фэлин, а то, какой ее хотела видеть Тесса.

Наверное, Тесса научилась такой магии тут, хотя он не был уверен. Она не смогла открыть «Книгу заклинаний мага», оставила ее в старой спальне. Кальдер не должен был знать, существовала ли книга, ведь она сделала вид, что сожгла ее в камине. Как он и ожидал, огонь не повредил том. Он нашел книгу несколько недель спустя, решив, что его страх за нее перевесил его уважение к ее личной жизни. Потому ему пришлось порыться в ее вещах, надеясь, что он найдет что-нибудь, может, письмо, которое объяснит ее долгое отсутствие в замке. Но он нашел книгу, все еще закрытую, без способа ее открыть.

Ложная Фэлин продолжила голосом, полным радости:

— Я так рада, что ты скоро выйдешь замуж.

— Спасибо, мама, — Тесса произносила слова невнятно, словно еще не проснулась.

— Лорд Турт — хороший джентльмен, с ним ты будешь счастлива.

Спину Кальдера покалывало от тревоги. Почему ложная Фэлин говорила о лорде Турте? Если Тессе нужно было убедиться, что она совершала правильный выбор, то она точно совершала не правильный выбор. Он не знал, управляла ли она словами, звучащими изо рта ее матери, или их подсказывала зловещая сила, которая хотела повлиять на нее.

Он не мог уже оставаться в стороне и шагнул вперед, позвал Тессу.

Она и Фэлин повернулись к нему в унисон, словно связанные невидимой нитью. Лицо Тессы было пустым, она его будто не узнавала. А от вида Фэлин волоски на его шее встали дыбом, ведь она превратилась в злую карикатуру — взгляд стал тяжелым, губы исказил оскал. Он еще не видел ее с таким выражением лица. А потом она стала терять облик, снова превратилась в черный дым.

Он не успел обрадоваться, а облако собралось в облик мужчины. Колени Кальдера задрожали, когда он узнал мужчину, которого надеялся больше не увидеть, даже в кошмарах. Когда дым растаял, чародей лорд Феллстоун парил в паре дюймов над полом во всей опасной красе. Он выглядел чудесно для мертвеца.

— Кто у нас тут? — сказал он. — Похож на таракана.

Кальдеру не нравилось думать о том эпизоде его жизни, когда он бегал по замку на шести лапках. И хоть это было лишь изображение злодея, это напугало его почти так же сильно, как живой чародей.

— Тесса, идем, — Кальдер протянул руку. — Нам нужно идти. Скорее.

Она не двигалась, смотрела пустыми глазами, словно не было ничего странного в мертвом чародее, появившемся перед ними. Кальдер шагнул вперед, попытался сжать ее руку.

Но Феллстоун встал между ними.

— Не трогай мою дочь.

Кальдер пошатнулся, но не отступил.

— Идем, Тесса. Сейчас.

Она моргнула пару раз, и он пытался понять, пыталась ли настоящая она пробиться к власти в теле. Если да, было слишком поздно.

Феллстоун впился руками в горло Кальдера. Тот хватал ртом воздух, задыхаясь, поражаясь, что ладони из дыма были плотными. Пытаясь вырваться из хватки Феллстоуна, он с отчаянной мольбой взглянул на Тессу здоровым глазом.

Она растерялась, но не стала ему помогать.

«Где моя сумка, когда она так нужна?» — подумал он. Как идиот, он оставил ее на площадке. Он озирался одним глазом, искал в комнате то, чем мог напасть, но очевидного оружия рядом не лежало.

А потом он заметил единственный шанс. Он отклонился, вытягивая руку. Феллстоун потянул его обратно, и Кальдеру пришлось повторить маневр. Кончики пальцев коснулись предмета, но он не мог схватить. Он тянулся изо всех сил, пока ладонь не сжала ручку графина Тессы. Он направил его во врага, собираясь разбить стекло об голову.

Это не успело произойти, вода вылетела из графина и промочила чародея. Его облик зашипел, и он потерял форму, снова стал облаком дыма. Кальдер освободился, но не ждал того, что будет дальше. Он схватил Тессу за руку и потянул ее к себе.

— Нет! — она выдернула руку, побежала в дальнюю часть комнаты, сжалась в углу.

Он пошел бы за ней, но дым расширялся, заполняя комнату, становясь чем-то темнее и опаснее человека.

Огромная скользомышь. Кальдер не видел ни одну раньше, но ошибиться не мог. Он знал из описания Тессы, что существо могло стрелять ядом, и он не собирался выяснять, был ли яд настоящим, как ладони Феллстоуна на его шее. Чудище подняло крылья летучей мыши и вскинуло голову. Кальдер бросился к двери в скрытый коридор. Он схватил сумку и поспешил вниз по лестнице, рухнул на дне. Оттуда он побежал без оглядки.

Он ощущал себя отчасти трусом