Лимб

Читать “Лимб”

0

Юлия Лим

Лимб

© Юлия Лим, 2019

© Дарья Швейдель, иллюстрация, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2020

БЛАГОДАРНОСТИ
Спасибо первым читателям и тем, кто верил, что книга достойна издания.

Отдельное спасибо редакторам, указавшим на недостающие элементы сюжета.

Благодаря всем вам «Лимб» подготовлен к печати дополненным и обновленным.

Если вам уже знакома эта история, можете смело ее перечитать.


Лукавый

Пролог

Голова приятно гудела. Лукавый сидел на пассажирском сиденье с закрытыми глазами. Из автомагнитолы лилась монотонная музыка.

– Как ты можешь слушать эту чушь? – спросил он.

– Так же, как ты своих «Линков» каждый день мучаешь, – ответил старший брат.

– Эй! – Лукавый повернул голову, открыл глаза, прищурился. – Не сравнивай мою любимую группу с дерьмовой попсой, окей?

Дэн засмеялся.

– В следующий раз я тоже напьюсь до неприличия, и вот тогда ты меня повезешь домой. Поймешь, какое это удовольствие – тебя забирать.

– У меня еще прав нет!

Дэн затормозил на светофоре. Машину вело на льду. Мимо со свистом промчался спортивный автомобиль. Дэн покачал головой.

– Никогда так не гоняй, слышишь? Особенно зимой, – предупредил он брата и тронулся, когда загорелся зеленый. – Тебе не помешало бы проветриться, а то мама будет ругаться.

– Ты же меня отмажешь?

– Я не всегда буду рядом. Повзрослей.

Лукавый достал из бардачка диск любимой группы. Он потянулся за ним, дернувшись. Ремень болезненно впился в грудь. Лукавый отстегнул помеху.

– Щас послушаем настоящую музыку! – cо счастливой улыбкой он склонился к CD-приемнику.

Машина подпрыгнула на наледи. Диск слетел с пальца и упал на коврик в ногах.

– Блин, Дэн… – Лукавый подобрал диск, сдул с него грязь, выпрямился. – Ничего страшного, все в порядке… царапин нет.

– Пристегнись! – крикнул брат, ударив по тормозам. Завизжали шины.

Лукавого ослепило фарами. Машину тряхнуло – кто-то врезался слева. Лукавый потянулся за ремнем. Рука скользнула по бугристой ткани – в бампер въехал другой автомобиль. Лукавого бросило в лобовое стекло: он отлетел на тротуар, изрезанный осколками. Лежа на животе, он пытался вдохнуть. Все отдалялось: вопли сигналов машин, крики людей, шум.

Недавно выпавший снег стал красным.


1

Он хотел закричать, но не смог разомкнуть губ. Разжал веки, пошевелил глазами, вглядываясь в белый потолок. Затылок отозвался болью, поблизости что-то натужно запищало.

– Вра… …чнул…

Лукавый попробовал пошевелить рукой, но не почувствовал ее. Приподняться на локтях тоже не вышло. Слабость накатила на него ломящей волной, и он закрыл глаза. Чужие голоса обрывками забирались в уши. Он желал лишь одного: чтобы все замолчали и оставили его в покое.

Кто-то прикоснулся к его веку, раскрыл глаз и посветил фонариком.

– Поздр… …ел из комы, – сказал расплывчатый голос.

Лукавый не различал ни пола, ни возраста людей, что окружали его. Он видел размытые силуэты, а прикосновения к коже ощущались далекими зудящими покалываниями. Мысли потухли. Пустота, беспомощность и слабость навалились на него.

Он выныривал из тьмы, чтобы разглядеть потолок, а после закрывал глаза и проваливался в сон. В один из дней голос, прояснившийся и ставший знакомым, помог Лукавому не заснуть сразу после пробуждения. Он хотел повернуть голову, но у него не вышло.

Невысокая худая женщина склонилась к лицу сына. Лукавый видел, как в ее глазах появляются слезы. Они падали, скатывались по его щекам, впитывались в подушку.

– Ниче… не… Отдыхай… мы с пап… позаботимся…
* * *
Врачи и родители занимались с ним лечебной физкультурой, помогали восстанавливать речь.

Поначалу Лукавый едва мог шевелить пальцами, кое-как складывать их в кулак. Постепенно тело начало слушаться его, а звуки превратились в полноценные слова.

– Возвращаться всегда тяжело, – сказал ему медбрат перед очередным осмотром. – Но ты справишься. Ты парень сильный, у тебя почти все зажило.

– Почти?

– Когда тебя привезли, из твоего затылка торчал осколок. Хирурги его вынули, кожа заживает. Остались только шрамы, и волосы вокруг прорастают медленнее.

– Можно взглянуть? – спросил Лукавый. Медбрат достал смартфон, сделал несколько снимков и показал ему.

Лукавый присмотрелся: крупные некрасивые шрамы виднелись сквозь редеющие темные волосы. Он осторожно коснулся затылка.

– Отрастут? – уточнил он, глядя на медбрата через отражение в экране.

– Конечно. Пройдет немного времени, и… – его повезли по коридору.

Лукавый нахмурился. «Время» – это слово он ненавидел теперь больше других. Пока он лежал в коме, отголоски разговоров проникали в разум.

«Нужно время», «дайте ему время», «пройдет время».

Никто из окружающих не знал, что для человека в коме время становится тюрьмой.
* * *
Спустя два месяца упорных занятий Лукавый заговорил бодро, с редкими запинками. Иногда он забывал слова, но держал под рукой словарь, который ему привезли родители. Врач похвалил их выбор и посоветовал беречь зрение. Родители запретили сыну пользоваться смартфоном.

– Где Дэн? – спросил Лукавый, когда они пришли его навестить.

– Он в отъезде, – ответил отец.

– Все пять месяцев?

– Его отправили в командировку.

– Я бы его навестил в такой ситуации. – Отец не обратил внимания на упрек сына.

– Я тебе яблок принесла. Сейчас порежу. – Мать заботливо погладила Лукавого по волосам, не касаясь шрама, и достала антибактериальные салфетки. Запах спирта в палате усилился, когда она открыла пачку.

– Уже лето, – заметил Лукавый, – что с учебой?

Родители переглянулись. Мать потупила взгляд, разрезая яблоко.

– Ты пойдешь в школу. Мы все обговорили с директором и учителями.

– А домашнее обучение не вариант? – Лукавый взял фруктовую дольку.

– Врачи говорят, что тебе станет лучше в окружении людей.

– Но мне ведь нельзя нервничать.

– Отделяться от общества тоже нельзя, – голос отца стал строже. – Не волнуйся, в школе все учителя готовы тебе помочь.

– Я так не думаю.

Мать осторожно взяла Лукавого за руку, чтобы привлечь его внимание.

– Сынок, пойми: чем быстрее ты вернешься к людям, тем быстрее восстановится твой организм.

Лукавый взял следующую дольку.

– А что с моими друзьями? Что с Виком? Вы хотите, чтобы я учился без них? Об этом не подумали?

– Да, теперь они поступят в университет, но это не значит, что твоя жизнь закончилась! – вспылил отец.

Лукавый посмотрел на него с ненавистью. Они с отцом были похожи внешне, но из-за разных характеров часто ругались по мелочам.

– Сколько мне еще тут лежать? – Он перевел взгляд на мать.

– Сказали, что выпишут через неделю.

– Наконец-то. Меня уже достала эта палата. – Он отобрал у матери нож с яблоком. Лукавый долго терзал его: пальцы ныли, запястья напряженно болели, но он смог отделить дольку. – Я хочу домой.


2

Лукавый едва не выпал из автомобиля. Голова кружилась, перед глазами проскальзывали яркие пятна. Мать подхватила его под руку. Впервые за семнадцать лет его укачало в машине.

– Давай достанем кресло? – предложила мама.

– Нет. Я хочу идти. Сам, – увидев, как отец открывает багажник, настоял Лукавый. Он повернулся к подъезду и медленно поднял голову.

Они жили в высотном здании из двадцати этажей. Раньше он легко пользовался лифтом или лестницей, а сейчас мысль о подъеме пугала его так же, как резкие звуки и неожиданные прикосновения.

«Соберись, тряпка. Чего трусишь?» – подумал он, высвобождая руку из хватки матери, и спросил:

– На каком этаже мы живем?

– На… – запнувшись, она жалостливо взглянула на него и добавила: – На тринадцатом.

Врачи предупреждали