2 страница из 54
глазах. Подавив их, сглотнув подступивший тугой ком, отвернулась.

Ступая босиком по ковру, прошла к окну. Ещё была глубокая ночь. Где-то вдали виднелись сквозь густой туман огни.  Поместье Бувок находится в одном из графств столицы Флиастон. Императорский целитель имел не только богатый замок, но обширные угодья.

Если бы Лаквер — мой брат — проявил здравомыслие и не ввязался, куда ему не следует, всё бы обошлось. Он связался не с теми людьми, которые и утянули его за собой в яму. Случившийся неделю назад мятеж до сих пор на слуху у горожан.

Теперь даже не представляла, что будет, как бы я сама не оказалась в темнице...

Мало был строг к брату отец. Его смерть стала нашим несчастьем. Вонграт рег Эстери был уважаемым господином, главным канцлером при Его Величестве Могвите рег Ваане, нынешнем императоре Флиастона.

Это позор для нашей семьи — оказаться изменником, как мой брат.

Сердце сжималось, стоило только представить, что отец сейчас смотрит на нас и не знает покоя, да пусть хранят его душу светлые боги! Я не знаю, что произошло с Лаквером, но подозреваю, что на него воздействовали запретными магическими способами — не мог брат по собственной воле залезть в удавку! Я хотела через Кьера Феррона помочь ему, ведь он был приближенным к правящей семье, и ходили слухи, что  занимал особое положение при одном из сыновей императора.

Снова покосилась на труп.

Мысли мешались в голове, превращаясь в кашу. Я не могла больше соображать.

Должны же понять, что мне нет необходимости убивать целителя? Для чего? Сущая ерунда!

Но от этого не становилось легче. Как теперь доказать свою невиновность? Я не имела представления.

Неизвестно, сколько простояла возле окна, застудив ноги окончательно, время текло, как тягучий кисель, и уж было ни до чего. Свечи давно прогорели, растекшись воском по подсвечникам, когда на краю неба забрезжил рассвет, окутывая меня белёсой призрачной дымкой. Холодный и далекий, стелился по земле, раскинувшемуся лесу, ложился блеском на высокие шпили башен.

Потёрла глаза в которые будто песок насыпали. Внутри меня пустота, такая же стылая, как небо в это жуткое утро — не самое ужасное в моей жизни. Смерть отца выбила меня из колеи на месяцы, тогда это было самое тёмное время, я едва ощущала себя живой…

…За дверью слышался какой-то шум, заставил меня выйти из полузабытья. Поёжившись, сжала бесчувственными пальцами накидку, приготовившись, что сейчас дверь отомкнут. Никто не должен видеть моего отчаяния, особенно приемник целителя, который затолкал меня в комнату с покойным и жёстко обвинил во всём.

Я буду отстаивать своё доброе имя любой целой! Никто не осмелится его осквернить! Никогда! И я найду способы, но сначала нужно поскорее выбраться из этой ямы, в которую меня грубо пытаются столкнуть.

Грохот приближающихся шагов заставил напрячься и расправить плечи.

На мгновение за дверью стихли все звуки, а затем замок щёлкнул, и створка отворилась.

Гурьбой в покои вошли несколько мужчины, по красному камуфляжу было понятно, что гвардейцы. Они встали возле дверей. Внезапный стыд прожёг меня, что я оказалась полуголой, но натягивать на себя обратно подвенечное платье категорически не хотелось. Каменные лица стражей не выражали ничего, как и взгляды, им плевать на труп и побледневшую до смерти девушку.

Следом за дверью мелькнул тот толстяк, что запер меня, по его затянувшемуся и слегка позеленевшему лицу, я поняла, что дело совсем плохо.

И не зря, потому что в следующий миг в покои вошёл ещё один мужчина.

Он явно отличался от этих двоих, что каменными истуканами встали возле входа, не только богатой одеждой, но и внешностью. Высокий, стройный и молодой, от него исходило что-то такое тяжёлое и проницательное, что заставило перед глазами всё расплываться, а голову мгновенно затуманиться.

Смотря на раскинувшегося и прикрытого краем одеяла мужчину, он прошел к постели, будто собираясь немедленно убедиться в том, что тот вот уже как минимум пять часов к ряду без дыхания.

Я сжала озябшие пальцы в кулаки и застыла, рассматривая профиль незнакомца, склонившегося над мертвецом. Тёмно-каштановые волосы зачёсаны назад, открывая лоб и темные росчерки бровей, высокие скулы и мужественные челюсти, прямой чуть длинный нос и выразительная линия губ, которые сейчас были плотно сжаты в ярости или горечи — я так и не разобрала, но в окружении этого незнакомца мне стало крайне не по себе, хотелось отгородиться, спрятаться, отказаться как можно дальше от того, что я никак не могла понять. Он не был похож на дознавателя, но эти охранные гвардейцы говорили о том, что господин — важная персона.

Может, ещё кто-то из родственников? Подумала, и тут же все мысли вышибло, когда мужчина расправил плечи и повернул голову, посмотрев на меня.

Холодные синие глаза пронзили насквозь, разбивая вдребезги всю мою стойкость.

3

— Как твоё имя? — вдруг спросил он.

Голос мужчины был приятный и спокойный, и, кажется, не нёс ничего предосудительного — на первый взгляд, потому что на второй он хочет, чтобы я представилась. Будто это станет моим приговором.

— Розали… — облизала пересохшие губы, — Розали рег Феррон.

— Не смей! — раздался вопль из дверей. — Не смей называть себя именем моего дядюшки, мерзавка!

Незнакомец повернул голову к покрасневшему от злости — теперь стало понятно — племяннику. Он захлопнул рот и разом стушевался, когда господин смерил его настолько ледяным взглядом, что даже у меня в зубах заломило, и снова глянул на меня.

— Феррон вы стали недавно, а прежде?..

Смысла скрывать что-либо не было, да и наверняка он уже знает, кто я, но почему-то требует, чтобы я представилась сама.

— Розали рег Эстери… — и всё же я не смогла выдержать этого невыносимого давления и опустила взгляд.

Кажется, мужчина как-то тяжело вдохнул — это ощутила кожей. Никогда не думала, что когда-то при звучании своего имени мне будет настолько не по себе, до тошноты. Что это имя станет клеймом позора и стыда.

И снова отчаяние захлестнуло, я была на грани