2 страница из 7
удовлетворённо хмыкнул.

— Умница, девочка! Продолжай в том же духе, и я вознесу тебя на небеса ещё много раз за сегодняшнюю ночь!

С этими словами он извлёк пальцы и показушно облизал их. Я не пыталась сопротивляться. Зачем? Самое страшное уже произошло. Мой парень — тот самый, который признавался в любви и носил на руках — отдал меня в пользование своему отцу. Мне придётся перетерпеть эту ночь и просто научиться жить дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Николай Петрович поставил меня раком, и я молча опустилась на колени. Представила, что это всё происходит не со мной. С другой, незнакомой мне, девушкой.

Стас требовательно ткнулся торчащим членом в мои губы, и я послушно открыла рот, позволяя ему совершать грубые толчки до самой глотки. Слёзы катились градом по лицу, но я просто позволяла мужчинам делать это с собой.

Его отец вколачивал свою дубину — его член иначе не назовёшь, настолько он превосходил по размерам член сына — в моё мокрое влагалище, подготовленное пальцами.

Я почувствовала липкий холод на анальном отверстии, а потом его палец начал совершать мягкие толчки. Гель-смазка без проблем позволяла ему делать это. Один, два, три пальца. Потом туда проникла толстая силиконовая игрушка, имитирующая член реального размера.

Я подвывала в ритм толчков. Рыдала, не сдерживая себя.

Мужчины кончили практически одновременно, и я выдохнула спокойнее. Всё закончилось.

Но всё только началось.

Она вертели меня в руках всю ночь, меняя позы. То ласкали, доводя до оргазмов — это были руки, губы или член Николая Петровича, то просто грубо трахали — членом Стаса.

Под утро я чувствовала себя заправской шлюхой. Каждый сантиметр моего тела был покрыт спермой отца и сына.

Стас молча ушёл из комнаты, а Николай Петрович взял полотенце, за руку довёл до ванной и помог встать под душ. Он даже сам помыл меня.

Я хотела умереть. Так мерзко мне не было ещё никогда в жизни. Если бы он оставил меня одну, уверена, я вскрыла бы вены блестящей бритвой, что стояла на полке.

Но мужчина совершал монотонные движения мочалкой или руками, и я сконцентрировала всё своё внимание на этом.

Он обернул моё тело в полотенце и на руках вынес обратно в спальню.

Молча подал мне мои вещи, и я торопливо оделась.

— Идём. Я отвезу тебя.

Я молча пошла за ним. Села на переднее сиденье и промолчала всю дорогу. Около общежития мужчина повернулся ко мне.

— Сегодня Стас улетает в Швейцарию. У него проблемы с наркотиками и азартными играми. Больше ты никогда не увидишь его.

— Мне всё равно, — равнодушно ответила я. — Надеюсь, вы оба сгорите в аду.

— Полина, — он положил руку мне на колено, и я вздрогнула. — Я не надеюсь, что ты когда-нибудь меня поймёшь, но…

Я истерично рассмеялась.

— Господи, вы что мне хотите сейчас сказать? Что у вас не было другого выбора? Что вы не нашли другого метода воздействия на сына?

Я закусила губу и посмотрела прямо в его глаза.

— Я вас умоляю. У вас был выбор. Когда Стас будет подыхать от передоза, вспомните, что вы сделали со мной! Вспомните, как вы трахнули девушку своего сына!

Он поморщился.

— Этот урок он запомнит на всю жизнь. И никогда не повторит своей ошибки.

— Знаете что? Идите к чёрту! Вы и ваш Стас!

Он скользнул рукой под мою юбку, и я замерла. Его рука накрыла мой лобок. Палец ткнулся в клитор и начал поглаживать. Моё тело предательски задрожало от его прикосновений. В одно мгновение мужчина расстегнул ремень безопасности и привлёк меня для поцелуя.

Он скользнул пальцем под трусики, доводя меня до оргазма. И я просто позволила ему сделать это.

— Ты заслуживаешь большего, Полина, — сказал он и облизал свои пальцы. — Стас не достоин обладать таким сокровищем.

Я смотрела в окно, пока слёзы стекали по моему лицу.

Николай Петрович потянулся к бардачку и достал увесистый конверт.

— Прости, если когда-нибудь сможешь, что я втянул тебя в наши воспитательные моменты.

Он всунул мне в руки конверт.

— Прощай, Полина, — он потянулся и открыл мою дверцу, — и не держи зла.

Сама не помню, как вышла на улицу и смотрела вслед удаляющегося автомобиля. Пальцы судорожно сжимали конверт с деньгами. Достойная плата за ночь моего позора.

Меня не интересовало, во сколько меня оценил этот мужчина. Я засунула деньги в самую глубину своего чемодана и прорыдала три недели.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍2. Стас

Сегодня истекал срок погашения долга. Сто семьдесят миллионов. Блядь! У меня не было таких денег. Даже если я продам в срочном порядке тачку и загородный дом, подаренные отцом, я едва ли наскребу половину. А кредиторы уже дышат в затылок, намекая, что могут списать долг, используя мою подружку по назначению.

Но Полинка… Такая нежная, воздушная. Я люблю её и хочу сделать своей женой. Как только разберусь с кредиторами. Как только приведу в порядок свою жизнь.

Из-за всех навалившихся проблем я снова подсел на иглу. И всё бы ничего… но на это уходит большая часть моих карманных денег. Если отец узнает о долге и наркоте… Я боюсь даже думать о том, что может учудить папа. В его власти стереть меня с лица земли. Или отдать в рабство. Или отправить в частный пансион в Швейцарию, где за мной давно уготовано местечко. И там хуже, чем в монастыре на Тибете. И хуже, чем в элитной военной школе.

Потому что пансион в Швейцарии — это элитная клиника для деток богатых родителей. Там лечат любые напасти. С чувством, с толком, с расстановкой.

Моя школьная подруга призналась родителям в гомосексуальных наклонностях, а после лечения подалась в религию и вышла замуж за строгого мусульманина. И ухом не ведёт.

А мой одноклассник всего-то стырил часы в салоне своего отца и уже три года
Подпишитесь на наш канал в TELEGRAM.
Новинки, подборки, цитаты, лучшие книги...
Подписаться
Возможно позже(