— Ну как ты? — участливо спросила Мари.
— У? — промычал Жак, возвращаясь на грешную землю.
В этот момент крамольная мысль закралась в голову Мари: «А может ему и правда будет лучше в доме престарелых?»
— Почему ты ушёл? — спросила Мари.
— Сосна, — пробормотал Жак. — Она навеяла неприятные воспоминания. Уж очень похожа на ту, другую, — старик всхлипнул, по щеке покатилась слеза. — Как же давно это было…
— Хочешь рассказать? — Мари взяла стул и села напротив деда.
— А ты готова к настоящей истории, Мари? — глаза Жака вспыхнули, он пристально посмотрел на внучку. — Я боялся доверить её кому-либо, долгие годы хранил в тайне. Решил унести с собой в могилу. Может так будет лучше?
Мари взяла Жака за руку, сжала кисть старика своими маленькими ладонями.
— Рассказывай, я хочу послушать её.
Жак зажмурился, крохотные слезинки медленно скатились по щекам, оставив тонкие, переливающиеся дорожки.
— Для меня история началась в тридцать пятом году, — глубоко вздохнув, начал Бюстьен.
4
Лето 2006 года, Россия, Калининградская область.
Константин Шорохов, двадцатисемилетний русоволосый парень среднего роста, подходил к своему подъезду, когда ему на глаза попался шикарный черный Мерседес. Никто из местных не мог позволить себе такой автомобиль.
«Люди Костромы», — смекнул Костя.
Вместо того, чтобы войти в подъезд, Шорохов повернул к почтовым ящикам. Краем глаза он поглядывал на Мерседес. Стекла автомобиля тонированные, различить фигуры водителя и возможных пассажиров Шорохов не смог. Он открыл свой ящик, продолжая коситься на Мерседес, с удивлением обнаружил внутри письмо.
Большой красивый конверт, облепленный марками. В графы конверта аккуратным женским почерком вписаны миниатюрные французские буквы. Костя бросил короткий взгляд в сторону Мерседеса, спрятал письмо под мышку и направился к своему подъезду. Внутри он никого не встретил, бегом поднялся к себе на этаж и возле двери своей квартиры увидел здоровенного коротко стриженого амбала с квадратным лицом. Костя замер. Амбал ухмыльнулся.
— Шорохов? — спросил он.
— Вы обознались, — ответил Костя и, обойдя бандита, решил подняться на следующий этаж.
— Шорохов, — уверенно повторил амбал. Его тяжелая рука легла на Костино плечо. — Кострома велел с тобой поговорить, — здоровяк исподтишка ударил Костю по правой почке. Не готовый к такому повороту событий Шорохов согнулся, прижался к перилам. Бандит пятерней схватил его за волосы, потащил вверх.
— Слушай сюда. Кострома человек серьезный, долгов не прощает, — прошептал здоровяк Косте на ухо. — Срок вернуть бабло — неделя. Попробуешь смыться и ты покойник. Про нас не забывай, будем наведываться. Поэтому чаёк, кофе, коньячок дома чтоб были. Усёк?
Амбал толкнул Костину голову вниз, врезал коленом в пах Шорохову.
— Ну, будь здоров, — непринужденно насвистывая, бандит вызвал лифт и уехал. Только после этого Костя нашёл в себе силы распрямиться, подобрать с земли упавший конверт, отомкнуть квартиру и ввалиться внутрь. Как он добрался на кухню, Шорохов не помнил. Костя окончательно пришёл в себя только после того, как приложил к почке лед.
«Влип, так влип, — подумал Шорохов. — Боюсь, не выкручусь».
Немного посидев с закрытыми глазами, Костя отложил лёд и пошёл в туалет. Мочиться было больно. На мгновение обеспокоенному Косте показалось, что в моче кровь, но присмотревшись, он убедился в обратном и успокоился. Закончив, он вернулся на кухню, достал из кармана сигареты и закурил. Впервые за свою жизнь Шорохов подумывал о самоубийстве. Деваться ему некуда, пойдёт в милицию — у Костромы и там люди. Собрать нужную сумму за неделю не получится. Единственный выход — набрать ванну теплой воды, порезать вены и уснуть.
Затянувшись, Костя немного успокоился. Снова взглянул на конверт. По-французски он не читал лет пять, но кое-что помнил. Потушив сигарету, Костя сходил в спальню, вытащил из книжного шкафа словарик, вернулся обратно, открыл конверт, достал письмо и стал читать.
Суть он уловил сразу. Некая Мари Бюстьен, уроженка Марселя, приглашала его к себе в гости. Оказывается, Андрей Шорохов, Костин дед, был хорошим знакомым Жака Бюстьена, деда этой француженки. Они оба замешаны в какой-то неприглядной истории, о которой Мари хотела поговорить с Костей с глазу на глаз. В самом конце речь шла то ли о наследстве, то ли о долгах, Шорохов не разобрал. Одно предложение в письме приковало его внимание. «Ваше проживание и питание я готова оплатить», — писала Мари. Костя проверил ещё раз, воспользовавшись словарем. Он не ошибся.
Шорохов снова закурил, но на этот раз потягивал сигарету неторопливо. Амбал не советовал покидать город. А если под предлогом продать кой-какие вещи в Калининграде? Не придраться. Бандиты всё равно будут следить, но в крупном городе угнаться за Костей будет сложнее. Оторваться от них, сесть на поезд или автобус, два часа молиться, чтоб не догнали, и да здравствует свобода! Благо, виза имела, путешествовать по Евросоюзу Костя мог беспрепятственно.
Шорохов потушил сигарету, ещё раз пробежал по тексту письма глазами и твердо решил — завтра он бежит в Польшу. А прямо под окнами его квартиры продолжал дежурить черный Мерседес.
Глава 1
1
12 марта 1935 года. Великобритания, небольшой городок графства Норфолк.
Ночную тишину разорвал гудок паровоза. Стук колёс, возвещавший о приближении поезда, стал отчетливо различим. Сутулый, приземистый инспектор полиции Генри Шепард, до того любовавшийся ночным лесом, который раскинулся за железнодорожным полотном, встал с лавочки и направился на перрон. Он встречал на вокзале своего старого приятеля, Уилфреда Гастингса, с которым они некогда работали вместе.
Генри отчетливо помнил день их знакомства. Молодой, не по годам ответственный Шепард служил констеблем в Йорке и регулярно патрулировал улицы. В тот день он уже сдал своё оружие и форму, возвращался домой в штатском. Генри как раз подходил к своей квартире, когда заметил двух молодчиков. Они схватили беспомощную пожилую женщину, один зажал ей рот, второй пытался выхватить сумочку, в которую дама вцепилась мёртвой хваткой. Чувство гражданского долга заставило Шепарда вмешаться. Он крикнул на грабителей, уверенный, что они бросятся врассыпную. Но не тут-то было. Преступники, двое отчаявшихся от нищеты ребят, оказались не робкого десятка. Они выхватили ножи и напали. Генри перепугался не на шутку, проклял самого себя за вмешательство, застыл на месте и не знал, что делать. Но тут появился Гастингс, по счастливой случайности патрулировавший тот район. Полицейский достал оружие, первый раз выстрелил в воздух, когда грабители попытались улизнуть, пальнул в одного из них, ранив в ногу. Второй сдался сам. С тех пор Генри и Уилфред стали общаться. Шепард привязался к своему старшему товарищу, они подружились. Примерно через год Гастингса уличили в служебной нечистоплотности, предложили уйти из управления без