Садовник возился с молодыми бальзаминами, которые бурей повалило набок.
– Доброе утро, мистер Джоунс! – крикнула я.
Мокрый газон хлюпал под ногами. Следовало бы купить калоши, но кто знал, что они понадобятся?
– Мисс Райт! – Садовник поднял голову и просиял так, что я сразу заподозрила неладное. – Смотрите, какая напасть!
И сунул мне под нос лист хосты с десятком слизней.
– Что прикажете с этим делать? – Мистер Джоунс преданно таращил глаза, но злорадные нотки в голосе его выдавали.
Должно быть, приличной леди от такой мерзости полагалось завизжать или повалиться в обморок. После чего, конечно, немедленно уехать.
– Мистер Джоунс, это же…
– Вам плохо, мисс?
Не на ту напал.
– …великолепно! – закончила я твердо. – Они очень полезны, вы знали? Конечно, если слизней становится слишком много, они могут нанести вред. Но тогда достаточно обработать сад специальным зельем, я знаю хорошее.
Он замотал головой.
– Зелий хозяйка не признает. Мешают, говорит. Да и вообще… У нас тут так не принято!
Я вздохнула про себя. Так было бы проще, но что поделать?
А с «вообще» тем более не поспоришь. В глубинке до сих пор к зельям относятся с большим предубеждением.
– Тогда можно рассыпать порошок корицы, истолченную яичную скорлупу и чуть-чуть медного купороса. Годится также уксус или соль, но их нужно применять с осторожностью. Если, конечно, вы не предпочитаете пивные ловушки.
– Пивные ловушки? – переспросил он тупо.
– Ну да. Следует закопать в саду банки, в которые налить немного пива. Слизни залезут туда, привлеченные запахом, и…
– И? – переспросил он завороженно.
– Не смогут выбраться обратно! – закончила я с торжеством.
Садовник схватился за сердце.
– Доброе пиво? Слизням? Мисс, да как можно-то?!
– Ну-ну, Джоунс, не нужно так волноваться. – Я по-дружески похлопала его по руке. – Не думаю, что слизни так уж хорошо разбираются в пиве. Так что вы можете налить им какого-нибудь похуже.
– Н-н-нет уж, мисс, – мотнул головой Джоунс, все еще красный от негодования. – Это же надо придумать – пиво! Я лучше по старинке, горчицей обойдусь.
– Как угодно, – ответила я, пряча улыбку. – Если вам требуется лишь отпугнуть слизней, это и впрямь один из лучших способов. А вот если вы хотите их поймать, то я советую все-таки пиво.
– Поймать? – не понял садовник. – Зачем, мисс?
– В Чайне, например, – сказала я наставительно, – их очень уважают. Правда, больше морские виды.
– Их что же, едят?! – позеленел бедный мистер Джоунс.
Как там в Писании? Кто роет другому яму, тот сам в нее попадет? Отец любил это повторять.
– Едят тоже, – согласилась я. – Не вижу принципиального отличия от улиток, которых так любят франки.
– Так то ж франки! Простите, мисс. Добрый альбионец такую гадость в рот не возьмет.
– Слизней очень ценят в медицине как укрепляющее и тонизирующее средство. – Я понизила голос и доверительно склонилась к садовнику. – Особенно джентльмены. Для настоек, мазей… по мужской части. Вы ведь понимаете?
Мистер Джоунс выпучил глаза, выдавил придушенно:
– Простите, мисс.
Бросил лист на землю и с наслаждением раздавил слизней сапогом.
Только три для спустя Джоунс опомнился настолько, чтобы вновь попытаться выкурить меня из «Ив». В этот раз он не делал скидку на женскую чувствительность, а сразу зашел с козырей.
– Как чудесно у тебя пахнет! – заметила Роуз, заглянув в мою комнату по какой-то мелкой надобности.
– Еще бы, – хмыкнула я. – Мистер Джоунс расстарался. Взгляни-ка.
Я отдернула кружевную занавеску. На клумбе под окном бурно цвели и благоухали алиссум, резеда и маттиола. Последняя, правда, пахла только вечерами.
– Ой, – всполошилась Роуз. – Сколько пчел! Закрывай скорей.
Я захлопнула окно и сказала весело:
– Надо поблагодарить мистера Джоунса за дивный запах, как думаешь? И заодно намекнуть ему, что я не боюсь пчел. Они меня не кусают.
Чистая правда. Пчелы, комары и прочий гнус меня избегали. В тропиках это очень пригодилось.
Роуз широко распахнула глаза и прыснула.
– Тетя Мэри!
– Что, дорогая? – Я улыбнулась. – Интересно, что будет следующим?
Следующей была компостная куча в саду неподалеку от моей комнаты. С этим справилась кухарка, которая тотчас принялась распекать садовника за вонючую яму рядом с домом. Чего доброго, крысы заведутся!
– Мистер Джоунс, я вас не узнаю! – выговаривала она. – Вы как будто ума лишились. Чем вам, скажите пожалуйста, так досадила мисс Райт? Такая приятная леди!
Садовник угрюмо молчал, комкая в руках грубые рукавицы. Выглядел он каким-то скособоченным, морщился, словно от боли, и потирал поясницу.
Я постояла с минуту и тихонько прокралась в свою комнату. Вернулась как раз к окончанию воспитательной беседы.
– Возьмите, мистер Джоунс. – Я протянула ему пузырек. – Это настойка с перцем и чабрецом, натирайте больное место перед сном.
Я встретилась взглядом с его мутными от боли глазами.
Ваш ход, мистер Джоунс. Примете руку дружбы?
– Спасибо, мисс Райт, – пробурчал он, пряча взгляд, и добавил с натугой: – Я… очень ценю, вот.
– Пожалуйста, – улыбнулась я, мысленно потирая руки.
Могу поспорить: готов!
И впрямь, вылечив с моей помощью свой прострел, мистер Джоунс стал кротким, как овечка. Разговаривал почтительно и бросался выполнять любой приказ.
Леди Присцилла посмеивалась.
– Не ведьма ли вы, моя милая?
– Разве что по характеру, – отвечала я, улыбаясь.
Вечерами мы с ней повадились играть в криббедж. Роуз к картам не прикасалась, так что тихая игра для двоих оказалась кстати.
Зато леди Присцилла оказалась азартна.
– Милая моя, – сказала она, когда мы впервые сели за игорный стол, – на что будем играть? Согласитесь, без ставок скучно.
– Боюсь, – я потерла переносицу и отодвинула колоду, – мне не по средствам играть на деньги.
– Глупости! – отрезала леди Присцилла, принимаясь тасовать. Пальцы у нее оказались ловкие, хоть и узловатые. Карты в них так и мелькали. – Об этом не может быть и речи. Как вы смотрите на… шоколад?
Рот у меня наполнился слюной. Шоколад был из прошлых, хороших времен.
Леди Присцилла позвонила и велела горничной принести коробку из спальни. Конфеты оказались дорогими, из лучшей столичной кондитерской, в гладкой деревянной коробочке, перевязанной шелковой лентой.
– Обожаю сладости, – созналась старая леди, понизив голос. – Хотя доктор меня за них ругает.
Поэтому леди Присцилла лакомится шоколадом тайком? Ну и ну.
– Пренебрегаете советами врача? – хмыкнула я.
– В моем возрасте маленькие радости важнее. – Она подмигнула. – Между нами говоря, моя милая, я вполне здорова, не считая обычных для стариков недугов. Три месяца назад у меня было воспаление легких, но теперь я полностью оправилась. Я не стала возражать против медсестры лишь потому, что наша милая Роуз меня развлекает.
– Мне нечего поставить взамен.
– Тут вполне хватит на двоих. – И она недрогнувшей рукой разделила конфеты на две горки в разноцветных фантиках.
Грех было от такого отказываться!
Первую же партию я выиграла.
– Хм, – сказала леди Присцилла, пододвигая мне конфету. – Будем считать, новичкам везет.
Однако я выиграла и вторую. И третью.
Леди Присцилла прикусила губу и увеличила ставку.
– На кону три конфеты! – провозгласила она торжественно. – Надеюсь разом отыграться. Только не вздумайте поддаваться, моя милая.
– Что вы такое говорите, леди Присцилла, – пробормотала я, хотя как раз обдумывала, как бы половчее проиграть.
Не стоит лишать леди маленьких слабостей. Это может плохо кончиться!
Впрочем, поддаваться не пришлось. Леди Присцилла, устрашенная перспективой столь крупного фиаско, играла с