Бизнесмен снова посмотрел на часы, а затем перевел взгляд на двери Эвери-Фишер-Холл, одного из зданий Линкольн-центра.
В этот момент Кавано почувствовал, что кто-то идет прямо к нему, и увидел высокого худощавого мужчину с аккуратно подстриженными усами в широкополой шляпе. Под ней, как знал Кавано, скрывались редеющие седые волосы. Хотя мужчине было уже за пятьдесят, в нем чувствовались сила и выносливость, которым позавидовали бы куда более молодые. Туфли были начищены до такого блеска, что, казалось, в них можно рассматривать проходящих людей, как в зеркале. Серый костюм в узкую полоску выглядел на нем как военная форма, а рубашка была идеально накрахмалена. Единственными яркими цветами в его одежде были синий и красный на галстуке, которых оказывалось явно недостаточно, чтобы скрыть природную бледность лица.
– Дункан, – с улыбкой произнес Кавано, пожимая ему руку. – Ты выглядишь не очень-то здорово. Надо проводить больше времени на свежем воздухе.
– Мне это вредно, – ответил Дункан Вентворт. Значительную часть своей жизни он провел на открытом воздухе, служа в составе подразделения «Дельта Форс» сначала офицером, а затем и главным инструктором. Три операции по поводу рака кожи вынуждали его постоянно защищать лицо от солнца при помощи широкополой шляпы. – А вот ты чересчур загорел. Чаще пользуйся солнцезащитным кремом.
– Да уж, озоновый слой, который становится все тоньше. Дополнительный повод для беспокойства, – ответил Кавано, снова глянув на бизнесмена в черном костюме, продолжавшего сидеть на бортике фонтана. – В любом случае сегодня слишком хороший денек, чтобы торчать в офисе. Когда я узнал, что ты занимаешься проверкой организации дополнительных мер безопасности в Линкольн-центре, я предпочел встретиться здесь, а не в твоем кабинете, – добавил Кавано, имея в виду под офисом штаб-квартиру «Всемирной службы защиты», охранного агентства, созданного Дунканом после увольнения из подразделения «Дельта Форс». С тех пор прошло всего пять лет, но агентство уже имело филиалы в Лондоне, Париже, Риме и Гонконге. На очереди было открытие отделения в Токио. Репутация «Службы» была чрезвычайно высока, поскольку Дункан нанимал к себе на работу профессионалов высшего уровня, имевших опыт участия в спецоперациях. К тому же многие из них в прошлом обучались у него в «Дельте».
– Как твои раны? – спросил Дункан.
– Зажили.
– Посол просил передать свои наилучшие пожелания.
– Ему очень повезло.
– Еще бы. Иметь рядом с собой такого профессионала, как ты, который примет удар на себя.
– Всякий раз, когда ты начинаешь мне льстить, я жду, чего же ты от меня попросишь, – ответил Кавано, усмехнувшись.
Дункан виновато взглянул на него.
– Ты думаешь, что уже готов снова приступить к работе?
Кавано снова посмотрел через плечо на мужчину в черном, который в этот момент глядел на часы. Его поза стала еще более напряженной, когда он перевел взгляд на Эвери-Фишер-Холл. Расстегнутая манжета на руке с массивными часами выглядела все подозрительнее.
Вдруг Кавано увидел что-то, заставившее его застыть. Мужчина медленно положил руки на портфель, коснувшись пальцами замков так, будто собирался открыть их.
– Минуту, Дункан, – сказал Кавано, вставая. Он обошел вокруг фонтана и проследил за направлением взгляда мужчины в черном. Из дверей Эвери-Фишер-Холл вышла рыжеволосая женщина лет тридцати, красивая и хорошо одетая. Рядом с ней шел мужчина. Женщина поцеловала его в щеку, прощаясь, и пошла через площадь. «На то, чтобы пройти через толпу и оказаться рядом с мужчиной, вперившимся в нее взглядом, ей хватит десяти секунд», – подумал Кавано.
Кавано двинулся к мужчине, автоматически заходя в «мертвую зону». В тот же миг мужчина открыл портфель и засунул в него руку.
Женщина подошла ближе. Она посмотрела на мужчину, видимо узнав его, что немало удивило Кавано. Большинство же окружающих вряд ли понимали, что происходит рядом с ними. В следующую секунду женщина замерла на месте, потому что мужчина бросил портфель на землю. В его руке был пистолет.
Все произошло в одно мгновение. Мужчина рванулся к женщине, та закричала, Кавано бросился на мужчину со спины, хватая его за руку с пистолетом и заламывая ее вверх. Выкрутив мужчине кисть руки, Кавано вырвал у него пистолет и отбросил его назад, а затем подвел мужчину к фонтану, продолжая удерживать болевой контроль, и опустил его голову в воду.
– Да, ты действительно выздоровел, – сказал Дункан, подходя к Кавано.
– Ты и дальше будешь стоять, весь из себя довольный, или все-таки позовешь полицейского?
– Ты не думаешь, что ему иногда надо дышать? – парировал Дункан, доставая мобильный телефон.
– Не думаю, но придется позволить, иначе мы никогда не узнаем, почему все это произошло.
– Она подала на развод, или что-нибудь еще в этом духе, а он, конечно же, не смог смириться с ролью неудачника, – предположил Дункан.
– Естественно. Но я хочу знать, зачем он так разоделся. Посмотри на его огромные часы, из-за которых пришлось расстегнуть манжету. Он вряд ли носит костюм каждый день.
– Если ты сейчас же не дашь ему возможность сделать вдох, мы никогда не узнаем об этом.
– Вредина, – констатировал Кавано, подымая из воды голову неудавшегося убийцы и глядя, как тот отплевывается.
После нескольких повторных погружений мужчина стал более сговорчивым и рассказал свою историю. Прикончив сначала свою жену, которая действительно подала на развод и назначила ему встречу у своего юриста, он собирался застрелиться, поэтому надел новый костюм и ботинки, в которых, согласно завещанию, его должны были похоронить.
– Можно подумать, что ты прочел его мысли, – усмехнулся Кавано.
Однако затем выяснились и другие детали. Несостоявшийся убийца постоянно смотрел на часы, поскольку жена назначила ему встречу по окончании рабочего дня, чтобы вместе отправиться к ее адвокату. Первый циферблат часов показывал текущее время. На втором отсчитывалось время с момента, когда жена заявила, что подает на развод. Третий работал в режиме обратного отсчета, показывая, сколько времени ей осталось жить.
Кавано снова макнул мужчину головой в фонтан.
– Так что ты скажешь? – спросил Дункан.
– По поводу?
– Ты готов к новому заданию?
2
Отель «Уорвик» недавно отремонтировали, однако его вестибюль, отделанный мрамором и темным деревом, оставили в стиле, традиционном для Манхэттена. Войдя, Кавано свернул налево и направился в бар, где царила тишина. За столиком в углу сидела красивая зеленоглазая женщина с загадочным выражением лица. Место выбрано правильно – спиной к внутренней стене, подальше от многочисленных окон. Конечно, если бы он думал, что ей грозит хоть малейшая опасность, он бы вообще не стал встречаться с ней в людном месте.
Джэми Трэверс, так