Бежевые брюки и изумрудного цвета блузка идеально сочетались с ее блестящими темными волосами, ниспадавшими на плечи. Кавано в очередной раз восхитился своей женой. Он подошел к столику и сел рядом с ней. Их место в баре позволяло им контролировать оба входа и следить за всеми, кто проходил по улице мимо окон, выходивших на Пятьдесят четвертую и авеню Америка.
– Что ты пьешь? – спросил Кавано.
– "Перье" с лаймом.
– Как прошел день? Не ощущаешь себя здесь в роли туристки?
– Это здорово. Я, оказывается, так давно не была в Музее современного искусства. Как будто повидала старого друга. А как прошел твой день?
Кавано рассказал ей о встрече с Дунканом и сопровождавших ее событиях.
– Ты берешься за новое задание? – удивленно спросила Джэми.
– Поскольку мы собирались лететь домой послезавтра, это не слишком нарушит наши планы, тем более что завтра ты хотела повидаться со своей матерью. Я не думаю, что тебя сильно огорчит, если ты отправишься домой чуть раньше меня. Я управлюсь в течение недели, и мы снова будем вместе.
– Но ты едва оправился от ран, полученных на предыдущем задании.
– Это обещает быть более легким.
– Последний раз ты говорил мне то же самое.
– За эту работу хорошо платят.
– Я зарабатываю столько, что нам хватит на двоих, и еще останется, – парировала Джэми.
Кавано оставалось только согласиться. Его заработок агента-защитника вполне позволял им жить в «Уорвике», без роскоши, но с комфортом. Но если бы они решили расходовать деньги Джэми, полученные от продажи многообещающей IT фирмы, которую она основала во времена Интернет-безумия 90-х, этого хватило бы на апартаменты в «Плаза» или, по крайней мере, в «Сент-Регис».
– Почему ты не позволяешь мне позаботиться о тебе? – спросила Джэми.
– Глупая мужская гордость.
– Заметь, не я это сказала.
– Людям нужно, чтобы их защищали, – ответил Кавано, пожимая плечами.
– И это твое призвание. Наверное, мне не следовало заводить разговор на эту тему. Так почему твое нынешнее задание должно оказаться легким? – спросила Джэми, беря его под руку.
– Клиент не хочет, чтобы кто-то постоянно прикрывал его.
– О-о? – опять удивилась Джэми. – Так чего же он хочет?
– Примерно того же, что и ты, в свое время. Исчезнуть.
3
Кавано вышел из машины. Этот двухлетний «Форд-Таурус» ему предоставила «Всемирная служба защиты». Конечно, под его капотом стоял мотор, достойный гоночного автомобиля, и подвеска также была доработана, чтобы выдержать самые тяжелые испытания, однако главным достоинством машины было то, что эта модель, к тому же окрашенная в пыльный серый цвет, имела столь обычный внешний вид, что ее было практически невозможно запомнить и выделить среди миллионов других, заполнявших улицы. Тем не менее в этот воскресный день «Форд Таурус» оказался единственным автомобилем в заброшенном промышленном районе Ньюарка. Кавано внимательно осмотрел стены склада, покрытые пестрым граффити. Это было длинное трехэтажное здание, в котором, наверное, уже не осталось ни одного целого окна, с открытыми нараспашку ржавыми воротами. Судя по всему, здесь была не просто свалка, а пристанище бездомных. Внутри виднелись мятые картонные коробки, в которых они укрывались на ночь. Рядом с коробками лежали черные пластиковые мешки, в которые обитатели здания складывали свое небогатое имущество.
Небо закрывали темные облака, и на улице было холодно. С реки, протекавшей позади склада, доносился рокот лодочных моторов. Послышался гудок буксира. Потом прогремел гром. Кавано прижал правый локоть к боку. В кобуре под курткой лежал девятимиллиметровый «зиг-зауэр 225». Восемь патронов в обойме, девятый – в патроннике. Не слишком внушительно, если сравнить с обоймой «беретты» на пятнадцать патронов плюс шестнадцатый в патроннике. Но большая обойма приводит к тому, что рукоятка не очень удобно лежит в руке, и ухудшается точность прицеливания. Лучше выпустить девять пуль точно, чем шестнадцать – куда попало. Кроме того, еще в восьмидесятых командиры воздушно-десантных подразделений пришли к выводу, что «зиг-зауэр 225» более удобен для скрытого ношения, поскольку он легче и тоньше большинства других пистолетов калибра 9 мм. На случай же, если одной обоймы не хватит, в специальном кармашке на поясе лежали еще две.
Холодный ветер усилился. Будет дождь. Из ворот склада выглянули несколько людей с давно не бритыми лицами.
Кавано вынул мобильный и набрал один из номеров, выданных ему Дунканом для работы на сегодняшний день. На другом конце линии раздался гудок. В воротах замаячили еще несколько бездомных. Одни глядели с опаской, другие – оценивающе.
Прозвучал второй гудок.
– Да? – услышал Кавано дрожащий мужской голос, как будто отдававшийся эхом.
– Я не знал, что склад уже не работает, – произнес он условленную часть фразы.
– Вот уже десять лет, – прозвучал отзыв. Голос продолжал звучать неуверенно. – Вас зовут...
– Дэниэл Прескотт. Дэниэл, а не Дэн.
Это также входило в обусловленный обмен фразами.
Множество людей с изможденными лицами разглядывали Кавано. Толпа оборванцев пыталась определить, кто он – враг, благодетель или добыча.
На грязный тротуар упали первые капли дождя.
– "Всемирная служба защиты" претендует на роль лучшей в мире, – послышалось в трубке. – Я ожидал увидеть машину покруче.
– Мы действительно лучшие, в частности благодаря тому, что не привлекаем к себе, а тем более к нашим клиентам ненужного внимания.
Капли дождя стали крупнее.
– Очевидно, вы меня уже заметили, – сказал Кавано. – Как и было договорено, я прибыл один.
– Откройте двери машины.
Кавано подчинился.
– И багажник тоже.
Кавано выполнил и это требование. По всей вероятности, у клиента была выгодная позиция для наблюдения, позволявшая заглянуть внутрь машины.
Темные облака стали еще плотнее. Дождь потихоньку расходился.
Кавано услышал в трубке слабые звякающие звуки, отдававшиеся эхом.
– Алло? – спросил