Длинный, тощий, этакая жердь с руками и ногами, он, казалось, вот-вот переломится пополам. Под большими черными очками, скрывающими глаза, я увидел полные губы, решительный подбородок, маленький, остроконечный нос. Загребая ногами, он направился к нам и остановился рядом с отцом. На его фоне тот казался карликом. Ростом он был не меньше шести футов семи дюймов[1]. Я тоже высокий, но мне пришлось смотреть на него снизу вверх.
– Это мой сын, – в голосе Огасто не слышалось гордости. – Тимотео Саванто. Тимотео, это мистер Бенсон.
Я протянул руку. Рукопожатие Тимотео было жарким, потным, вялым.
– Рад с вами познакомиться, – что еще я мог сказать? Возможно, я пожимал руку моего ученика.
Люси собрала банки и тоже подошла к нам.
– Тимотео, это миссис Бенсон, – представил ее Саванто.
Гигант повернул голову, затем снял шляпу, обнажив жесткие черные кудряшки. Кивнул, не меняя выражения лица. В черных полусферах очков отражались пальмы, небо и море.
– Привет, – улыбнулась Люси.
Последовавшую долгую паузу прервал Саванто.
– Тимотео очень хочется хорошо стрелять. Вы сможете сделать из него меткого стрелка, мистер Бенсон?
– Пока не знаю, но это нетрудно выяснить, – я протянул ружье «жерди». Помявшись, он взял его. Держал он ружье, словно змею. – Пойдемте в тир. Посмотрим, как он стреляет.
Саванто, Тимотео и я пошли к тиру. Люси понесла банки в бунгало.
Полчаса спустя мы вышли в еще жаркий солнечный свет. Тимотео расстрелял сорок патронов и единожды зацепил краешек мишени. Остальные пули улетели в море.
– Хорошо, Тимотео, подожди меня, – холодно бросил Саванто.
Тимотео так же, загребая ногами, зашагал к машине, залез на заднее сиденье и застыл как истукан.
– Ну, мистер Бенсон.
Я ответил не сразу. С одной стороны, открывалась возможность заработать, с другой – не хотелось врать.
– Способностей у него нет, но это не значит, что из него нельзя сделать меткого стрелка. Десять уроков, и вы сами удивитесь его прогрессу.
– Нет способностей?
– Возможно, они проявятся, – упускать ученика не хотелось. – Через две недели я смогу выразиться более определенно.
– Через девять дней, мистер Бенсон, он должен стрелять так же хорошо, как и вы.
Поначалу я подумал, что он шутит, но змеиные глаза превратились в щелочки, и на полном лице не было и тени улыбки.
– Извините… Это невозможно.
– Девять дней, мистер Бенсон.
Я покачал головой, едва сдерживая раздражение.
– Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы научиться хорошо стрелять. Полагаю, учитель я неплохой, но чудес я не творю.
– Давайте это обсудим, мистер Бенсон. Тут жарковато. Я уже не так молод, – Саванто кивнул на бунгало. – Отойдем в тень.
– Конечно, но обсуждать нечего. Мы просто отнимаем друг у друга время.
Он направился к бунгало. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним.
Через девять дней он должен стрелять так же хорошо, как вы.
Парень не только ни разу не попал в мишень, хуже того, он ненавидел ружье. Как он держал его, как вздрагивал каждый раз, нажимая на спусковой крючок. При выстреле он не упирался прикладом в плечо, так что от отдачи оно, должно быть, превратилось в сплошной синяк.
Увидев приближающегося Саванто, Люси открыла дверь и улыбнулась ему. Она не слышала нашего разговора и подумала, что у меня появился новый ученик.
– Не хотите ли пива, мистер Саванто? – спросила она. – Вам, наверное, хочется пить.
Его лицо осветила добрая улыбка, он приподнял шляпу.
– Вы очень добры, миссис Бенсон. Но не сейчас, может, чуть позже.
Я пригласил его в гостиную, похлопал Люси по руке.
– Я не надолго, дорогая. Продолжай красить.
Ее глаза удивленно раскрылись, затем она кивнула и вышла из бунгало. В гостиной я закрыл за собой дверь, пересек комнату и выглянул в окно.
Люси красила заднюю стену, черный «кадиллак» стоял на жарком солнце, шофер курил, Тимотео сидел неподвижно, положив руки на колени.
Я обернулся. Саванто снял шляпу и положил ее на стол. Сел на один из стульев с высокой спинкой, доставшихся нам от Ника Льюиса. Оглядел гостиную, затем посмотрел на меня.
– С деньгами у вас не густо, мистер Бенсон?
Я закурил.
– Нет… но какое это имеет значение?
– У вас есть то, что нужно мне, у меня – вам. У вас – талант, у меня – деньги.
– И что? – я отодвинул от стола стул и сел.
– Для меня очень важно, мистер Бенсон, чтобы мой сын за девять дней стал метким стрелком. За это я готов заплатить вам шесть тысяч долларов. Половину сейчас и половину по истечении установленного срока, если меня устроит результат.
Шесть тысяч долларов!
Я сразу представил, что мы сможем сделать с такими деньгами.
Шесть тысяч долларов!
Мы не только отремонтируем школу, но и купим время для рекламы по местному каналу телевидения. Сможем нанять бармена. Прочно стать на ноги!
Но тут я вспомнил, как Тимотео обращался с ружьем. Меткий стрелок? Не хватит и пяти лет, чтобы научить его стрелять.
– Благодарю за доверие, мистер Саванто, – ответил я. – Мне, конечно, не помешали бы такие деньги, но скажу откровенно, вашему сыну не стать хорошим стрелком. Конечно, я могу научить его стрелять по мишени, но не больше. Он не любит оружия. При таком отношении я ничего не добьюсь.
Саванто потер затылок.
– Пожалуй, я попрошу у вас сигарету, мистер Бенсон. Доктор запретил мне курить, но иногда желание слишком велико. Особенно когда волнуешься.
Я дал ему сигарету, зажег спичку. Он глубоко затянулся, выдохнул дым, не отрывая взгляда от потолка, а мои мысли вновь завертелись вокруг того, что бы я сделал, имея шесть тысяч долларов.
Молчание и сигаретный дым наполнили гостиную. Его ход, мне оставалось только ждать.
– Мистер Бенсон, я ценю вашу честность. Мне бы не понравилось, если б вы сказали, что сделаете из Тимотео снайпера при первом упоминании о шести тысячах долларов. Я знаю недостатки моего сына. Однако он должен стать метким стрелком за девять дней. Вы сказали, что не можете сотворить чудо. В обычной ситуации я бы с этим согласился, но не сейчас. Дело в том, что Тимотео обязан научиться стрелять за девять дней.
Я вытаращился на него.
– Почему?
– На то есть причины. Они не имеют к вам ни малейшего отношения, – змеиные глаза блеснули. Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу на столе. – Вы говорили о чудесах, но мы как раз живем в веке чудес. Прежде чем приехать сюда, я навел о вас справки. И сейчас мы бы не сидели за одним столом, если б я сомневался в том, что вы именно тот человек, который мне нужен. Вы не только прекрасный стрелок, но и доводите до конца начатое дело. Во Вьетнаме вы уходили в джунгли на долгие, полные опасности часы, в одиночку, только с ружьем. Вы убили восемьдесят два вьетконговца… хладнокровно, одним выстрелом на каждого. Мне нужен такой вот человек… не признающий