— Гарри, это не поможет. Я обзвонила уже больше десяти отелей. Кто же знал, что сегодня День Содружества?[11] В город съехались все ВИП-персоны, свободных номеров нет. Бедняжка Астрид промокла насквозь. Нам нужно найти себе место для ночлега раньше, чем твоя дочь простудится и умрет.
— А ты звонила своему кузену Леонарду? Может, вы могли бы поехать на поезде прямо в Суррей? — предложил Гарри.
— Звонила. Он в отъезде. Все выходные охотится на куропаток в Шотландии.
— Полный бардак! — вздохнул Гарри. — Давай я позвоню Томми Тоху в посольство Сингапура. Уверен, они все уладят. Как называется этот чертов расистский отель?
— «Калторп», — ответила Фелисити.
— Аламак! Этим отелем владеет Руперт Калторп чего-то-там? Длинная такая фамилия? — внезапно встрепенулся Гарри.
— Я понятия не имею.
— А где он расположен?
— В районе Мэйфер, неподалеку от Бонд-стрит. Вообще-то, отель довольно красивый. Если бы не этот ужасный управляющий…
— Да, все сходится! Я играл в гольф с Рупертом как-его-там и парочкой других британцев в прошлом месяце в Калифорнии. Помнится, он рассказывал об этом месте. Фелисити, у меня появилась идея. Я свяжусь с этим Рупертом. Никуда не уходи, я перезвоню!
Ормсби глазам своим не поверил, когда трое китайчат снова ворвались в отель спустя всего лишь час после того, как он спровадил эту ораву.
— Эдди, я возьму себе попить. Если тоже хочешь, то сам сходи, — решительно заявил Ник двоюродному брату и зашагал в сторону бара.
— Помни, что сказала твоя мамочка. Уже слишком поздно пить колу! — предупредила Астрид, вприпрыжку пересекая холл и пытаясь поспеть за мальчиками.
— Ну тогда я буду ром с колой! — Эдди совсем обнаглел.
— Ради всего святого!.. — проревел Ормсби и помчался, чтобы перехватить маленьких нахалов.
Но, не успев нагнать их, Ормсби внезапно увидел лорда Руперта Калторп-Кавендиш-Гора, который приглашал тех самых китаянок пройти в холл и, похоже, собирался провести для них экскурсию по отелю.
— Мой дедушка в тысяча девятьсот восемнадцатом году заплатил Рене Лалику[12], чтобы тот сделал стеклянный декор, который вы видите в большом зале. Нужно ли говорить, что Лаченсу[13], который наблюдал за реставрационными работами, не понравилось засилье ар-нуво…
Женщины вежливо рассмеялись.
Персонал вытянулся по стойке смирно. Все были удивлены, когда увидели старого лорда, который уже много лет не захаживал в отель. Лорд Руперт обратился к управляющему:
— Эй… Вормсби[14], так ведь?
— Да, милорд. — Ормсби был слишком изумлен, чтобы поправить хозяина.
— Вы не могли бы распорядиться, чтобы подготовили номера для очаровательных миссис Янг, миссис Леонг и миссис Чэн?
— Но, сэр, я только… — попытался оправдаться Ормсби.
— И вот еще что, Вормсби, — продолжил лорд Руперт с пренебрежением. — Поручаю вам сделать очень важное объявление для персонала. Моя семья владела «Калторпом» долгие годы, но сегодня вечером эта история подошла к концу.
Ормсби смотрел на него в крайнем изумлении:
— Милорд, уверен, здесь какая-то ошибка…
— Нет, никакой ошибки. Я только что продал отель. Как говорится, со всеми потрохами. Позвольте представить новую владелицу: миссис Фелисити Леонг!
— ЧТО?!!
— Да, супруг миссис Леонг, Гарри Леонг, с которым я познакомился в Пеббл-Бич, чудесный парень со смертоносным свингом[15] правой рукой, позвонил и сделал потрясающее предложение. Теперь я могу посвятить все свое время ловле белых лисиц[16] на Эльютере, не беспокоясь об этой готической махине.
Ормсби с открытым ртом уставился на женщин.
— Леди, почему бы нам не присоединиться к вашим очаровательным детишкам в баре и не отпраздновать это событие?! — весело спросил лорд Руперт.
— Было бы чудесно, — ответила Элинор. — Но сначала… Фелисити, ты же хотела что-то сказать этому человеку?
Фелисити повернулась к Ормсби. Он выглядел так, будто вот-вот хлопнется в обморок.
— Ах да, я почти забыла, — с улыбкой начала она. — Боюсь, мне придется попросить вас покинуть отель.
Часть первая
Нигде в мире вы не найдете таких богатых людей, как китайцы.
Ибн Баттута. XIV век
1
Николас Янг и Рейчел Чу
Нью-Йорк, 2010 год— Ты уверен? — переспросила она, легонько дуя на дымящийся чай в чашке.
Они сидели за своим любимым столиком у окна в кафе «Чай и симпатия»[17], и Ник только что пригласил Рейчел провести лето с ним в Азии.
— Рейчел, мне бы очень хотелось, чтобы ты поехала, — заверил ее Ник. — Ты же не планировала преподавать летом, так что тебя волнует? Думаешь, ты не вынесешь жары и влажности?
— Нет, дело не в этом. Я так понимаю, ты будешь занят обязанностями шафера, не хотелось бы тебя отвлекать, — объяснила Рейчел.
— О чем ты говоришь? Свадьба Колина — это всего лишь первая неделя в Сингапуре, а потом мы можем все лето шататься по Азии. Ну же! Позволь мне показать тебе, где я вырос. Покажу тебе все свои любимые места.
— Ты покажешь мне священную пещеру, где лишился девственности? — поддразнила его Рейчел, игриво выгнув бровь.
— Разумеется! Даже можем восстановить события! — Ник рассмеялся, намазывая варенье и сливки на еще теплую, свежую булочку. — И у тебя ведь подружка живет в Сингапуре?
— Да, Пейк Лин, моя лучшая подружка по колледжу, — кивнула Рейчел. — Она уже несколько лет зазывает меня в гости.
— Тем более. Рейчел, тебе понравится! И я точно знаю: ты будешь без ума от местной еды! Ты в курсе, что сингапурцы помешаны на еде, как никто другой в мире?
— Ну, судя по тому, с каким восторгом ты смотришь на все, что ешь, думаю, обжорство сродни национальному спорту.
— Помнишь статью Кельвина Триллина в «Нью-Йоркере» про сингапурскую уличную еду? Я покажу тебе такие ресторанчики, о которых даже он не знает. — Ник откусил от пышной булочки еще кусок и продолжил с набитым ртом: — Я знаю, как тебе нравятся эти булочки. Погоди, вот попробуешь те, что печет моя а-ма…
— Твоя бабушка печет булочки? — Рейчел попыталась вообразить, как типичная китайская бабушка готовит типично английский десерт.
— Ну, не то чтобы она пекла их сама, но у нее самые лучшие булочки в мире… увидишь… — сказал Ник, по привычке обводя взглядом маленький уютный зал, чтобы удостовериться, что их никто не подслушал. Ему не хотелось стать персоной нон грата в любимом кафе из-за того, что он поклялся в верности конкурирующим булочкам, пусть даже бабушкиным.
За соседним столиком, пытаясь спрятаться за трехъярусной подставкой, доверху заваленной крошечными фингер-сэндвичами, съежилась девушка. Подслушанный разговор все больше волновал ее. Она сразу заподозрила, что это, возможно, он, а теперь была уверена на сто процентов. Это действительно Николас Янг. Ей было тогда всего пятнадцать, но Селин Лим не могла забыть тот день… Николас прошел мимо их столика в Пулау-клубе[18] и убийственно улыбнулся ее сестре Шарлотте.
— Это один из братьев Леонг? — поинтересовалась мама.
— Нет, это Николас Янг, их двоюродный брат, — ответила Шарлотта.
— Сын Филипа Янга? Ай-я, когда он успел так вырасти? Такой красавчик! — воскликнула миссис Лим.
— Только что вернулся из Оксфорда. Двойной диплом — история и право, — добавила Шарлотта, предвидя следующий вопрос матери.
— Почему бы тебе не