Но во время приемов вроде этого она чувствовала себя как рыба в воде. Вот и сегодня она была в ударе. Ухитрилась даже завязать беседу тет-а-тет с самим Джеллисоном. Харви оставил ее с сенатором и отправился за выпивкой.
– Плесни-ка, Родригес, поменьше джина.
– Пожалуйста. – Бармен кивнул и без комментариев смешал коктейль.
Рэндолл взял напиток. Рядом, за круглым столиком, сидел Тим Хамнер. Он смотрел на Харви, но глаза молодого человека были затуманены. И улыбка…
Мужчина опустился на соседний стул.
– Мистер Хамнер? Я – Харви Рэндолл. Морин Джеллисон посоветовала мне произнести кодовое слово. Комета.
Тим просиял. Улыбка стала еще шире, хотя казалось, это невозможно. Он выудил из кармана телеграмму и взмахнул ею:
– Да! Сегодня как раз подтвердилось! Комета Хамнера – Брауна!
– Можно ли с самого начала?..
– Она вам ничего не сказала? Ладно. Я – Тим Хамнер. Астроном. Нет, не профессионал, зато оборудование у меня профессиональное. И я умею с ним обращаться. Я – любитель. Неделю назад я обнаружил световую точку недалеко от Нептуна. Раньше ее в этой области неба не было. Я продолжил наблюдения – она двигалась. Я достаточно долго изучал ее, чтобы убедиться наверняка, и затем сообщил о ней. Это новая комета. Национальная обсерватория Китт-Пик подтвердила мои наблюдения. Международный астрономический союз решил присвоить комете мое имя… и имя Брауна.
Внезапно Рэндолла, как удар молнии, пронзила зависть. И столь же быстро улетучилась – он заставил ее убраться. Затолкал на задворки сознания, откуда позднее сумеет ее извлечь и рассмотреть повнимательнее. Харви почувствовал стыд. Но не будь этой вспышки, он задал бы более тактичный вопрос:
– Кто такой Браун?
Лицо Хамнера не изменилось:
– Гэвин Браун – мальчик из Сентервилля, штат Айова. Сам отшлифовал зеркало, чтобы сделать телескоп. Сообщил о комете тогда же, когда и я. По правилам Международного астрономического союза это считается одновременным наблюдением. Если бы я не выжидал, чтобы получить полную уверенность… – Тим пожал плечами и продолжил: – Сегодня я разговаривал с Брауном по телефону. Послал ему билет на самолет – хочу с ним встретиться. Он не соглашался, пока я не пообещал показать ему солнечную обсерваторию в Маунт-Вилсон. Вот что его по-настоящему интересует – солнечные телескопы. А комету он открыл случайно!
– А когда мы это увидим? Комету то есть, – поправил себя Рэндолл. – И будет ли ее в принципе видно?
– Пока еще рано говорить. Подождите месяцок. Следите за новостями.
– Незачем, я должен сам сообщать новости, – парировал Харви. – А ваша комета – сенсация. Расскажите о ней еще что-нибудь.
Хамнер охотно пошел ему навстречу и затарахтел о своем открытии. Харви кивал, и его улыбка становилась все шире. Замечательно! Необязательно понимать каждый термин, чтобы сообразить: оборудование использовалось недешевое (и вдобавок, вероятно, фотогеничное). В общем, дорогое и сложное, хотя паренек с изогнутой иголкой вместо крючка на ивовой палке-удочке поймал ту же крупную рыбу, что и миллионер!
Забавно.
– Мистер Хамнер, а если комета представляет интерес для документального кино…
– Вполне возможно. Открытие – точно. Ведь астрономы-любители не менее важны, чем…
Зациклился, ей-богу!
– Я хотел спросить… если мы решим снять о комете фильм, не захочет ли компания «Мыло Кальва» стать нашим спонсором?
Выражение лица Тима изменилось совсем незаметно – но Харви кое-что уловил. И молниеносно пересмотрел свое мнение об астрономе-любителе. У парня – богатый опыт общения с охотниками за его деньгами. Он энтузиаст, но вовсе не дурак.
– Мистер Рэндолл, не вы ли делали ту документалку про ледник на Аляске?
– Да, – ответил Харви.
– Дерьмо.
– Конечно, – согласился он. – Заказчик настоял на праве полного контроля. Получил его. И воспользовался им. Мне ведь не досталась в наследство процветающая компания.
«А ну вас к черту, мистер Комета».
– А мне досталась. И снять фильм не помешает. Кино о дамбе Хелл-Гейт – тоже ваша работа?
– Да.
– Мне понравилось.
– Мне тоже.
– Отлично. – Тим несколько раз кивнул. – Понимаете, это неплохое вложение. Даже если комета не будет видна – правда, я считаю, что будет. Часто деньги тратятся на всякую ерунду, реклама обычно такая дрянная, что никто и смотреть ее не захочет. А рассказать о комете – дело, пожалуй, не менее важное… Харви, вам надо выпить.
Они вдвоем направились к бару. Вечеринка близилась к концу. Джеллисоны уже уходили, а Лоретта нашла себе другого собеседника – городского советника, который жаждал попасть на студию к Харви, чтобы сделать передачу о своей нынешней цели – лос-анджелесском парке. Он, вероятно, решил, что Лоретта сумеет повлиять на мужа (справедливо), а мистер Рэндолл, в свою очередь, успешно надавит на телекомпанию или ее местную студию (обхохочешься).
Родригес пока был занят, и они просто облокотились о стойку.
– Для изучения небесных тел существуют сотни великолепных приборов и превосходное новейшее оборудование, – вещал Тим. – Например, мощный орбитальный телескоп, который использовался лишь однажды – для изучения Когоутека. Во всем мире ученые захотят узнать, чем одна комета отличается от другой. В чем разница между кометами Когоутека и Хамнера – Брауна. В Калифорнийском технологическом. Или планетологи из ЛРД. Хамнер – Браун… Неплохо звучит, да?..
Слово это он произносил так, что оно резонировало: Тим наслаждался произведенным им эффектом.
– Комет в небе не так уж много. Они – остатки гигантского газопылевого облака, из которого сформировалась Солнечная система. Если мы сможем получить точную информацию, отправляя к ним космические зонды, мы больше узнаем о том, каким было первоначальное облако до того, как оно коллапсировало, породив Солнце, планеты, их спутники и прочее.
– А вы трезвы, – удивленно заметил Харви.
И поразил Хамнера. Затем тот расхохотался:
– Я собирался надраться в честь знаменательного события, но, похоже, говорил, а не пил.
Родригес поставил перед ними виски со льдом. Тим торжественно поднял свой бокал.
– У вас блестят глаза, – произнес Рэндолл. – Поэтому сперва я и решил, что уже захмелели. Но в ваших словах есть здравый смысл, хотя я лично сомневаюсь, что будет запущен космический зонд. Однако попробовать можно. И вы говорите о чем-то большем, нежели съемка документального фильма. Послушайте-ка! А вдруг нам и впрямь подвернулся шанс? Я имею в виду, нельзя ли отправить к комете зонд? Я знаком кое с кем в аэрокосмической промышленности и…
«Вот был бы сюжет», – подумал он.
Но где найти талантливого редактора? И еще нужен Чарли Баском со своей камерой…
– Не забывайте про Джеллисона, – сказал Хамнер. – Он согласится. Харви, я досконально изучил