— Только то, что это уже другой пруд. И вообще другой, Лана, мир, — каждое его слово было буквально пропитано язвительностью.
— Как это другой?
— Другой, Лана, это не Земля. Но если тебе станет легче, скажу, что называется он Соктава. Я кричал тебе, чтобы ты остановилась, но ты все равно поперлась в арку. А там портал. Был. Теперь он закрыт. Так что можешь выбирать себе елку, под которой будешь жить ближайшие полгода.
— Зачем полгода? — машинально спросила я, судорожно соображая. С прудом, конечно, непонятно. Но не может же быть, чтобы чушь, которую он несет, оказалась правдой?!
— Затем, что откроется портал теперь лишь через полгода. — продолжал Лисовский гнуть свою линию.
Неужели все-таки не просто изгаляется?
— Почему ты не предупредил о портале?! — я тоже перешла на «ты». Если не врет про другой мире, не буду же я в одностороннем порядке «выкать» ему целых полгода!
— К твоему сведению, ты первая, кто умудрился впереться в него, несмотря на отпугивающую защиту, пропитанную эманациями страха, — блондинистый паразит скроил на губах язвительнейшую улыбочку.
Эманации страха? Сразу вспомнилась жуть, охватывавшая меня по мере приближения к этой чертовой арке. Мда, вот чуяло сердце — не надо было к ней идти!
— Если бы не твоя кошмарная псина, я бы не побежала, — ткнула ему.
Лисовский усмехнулся:
— Ну радуйся — здесь ее нет. Кстати, бежать от собаки — вообще идиотизм. Я думал, ты хоть немного соображаешь.
Меня опять разобрало зло. Он, значит, распустил свою псину, а дура — я!
— Собак, между прочим, воспитывать надо — чтобы не бросались на людей! — произнесла наставительно-ядовито.
— Да он и не бросался. Просто хотел опередить тебя и отогнать от портала. Но ты, как назло, заметила его слишком рано и припустила, сверкая пятками. Впрочем, ладно, от эманаций страха тебе наверняка крышу-то и снесло, — вдруг смягчился Лисовский.
— Но если бы ты предупредил о портале — уж к нему я бы не побежала ни под какими эманациями. — заверила, намекая, что он тоже виноват в нашем попадании. И, возможно даже в большей степени.
— Да не собирался я рассказывать о нем первой встречной. — отмахнулся он.
— Зато на руках явно не как первую встречную потащил! Или ты со всеми так?! — не удержалась, чтобы не съязвить.
Однако на это паразит лишь усмехнулся.
— А кто вообще поставил там защиту? — поинтересовалась я, возвращаясь к насущному. Только стоп, защита — это же, видимо, магия? Но разве такое возможно? Или… В груди похолодело. Только магии на мою голову вдобавок к другому миру и не хватало!
— Соктавцы. Они гостей терпеть не могут, — Лисовский снова ехидно усмехнулся.
Я нервно сглотнула.
— Откуда ты знаешь? Уже бывал здесь?
— Нет. Но знаком с теми, кто бывал.
А может, он все-таки прикалывается? В отместку, что наорала на него. Если так — придушу! Но сначала надо все же выяснить.
— Кирилл Валерьевич, вы действительно говорите правду? — спросила я предельно любезно.
— Можешь называть меня просто Кирилл. — сказал он неожиданно устало. — Чего уж теперь-то об отчество язык ломать. Пойдем — сама убедишься.
Мы опять прошли через арку. Оглянулась — нет, пруд по-прежнему оставался позади, вперед не переместился. А то мало ли, арка с каким-нибудь фокусом.
Уж не знаю, куда конкретно вел меня Лисовский, однако и здесь наш путь лежал через парк. Заснеженные аллеи, скамейки и… статуи. Нет, все-таки мы не в Муромцево. Скамейки там встречались значительно реже, а статуй не было вовсе ни одной.
Я решила расспросить шефа, что еще, кроме названия, он знает об этом мире, но тут он приложил палец к губам, велев мне молчать.
ГЛАВА 3
Через пару секунд стало ясно почему.
Из-за елей вышел незнакомый тип — высокий длинноволосый брюнет Одет в черную кожу, поверх накинут меховой плащ. Красив, но смесь высокомерия и презрения на его лице напрочь убивала все впечатление. По правде говоря, захотелось просто взять тряпку погрязнее и стереть самодовольство с его физиономии.
Остановившись шагах в десяти от нас, он выдал что-то ядовитое на неизвестном языке.
Я глянула на Лисовского с немым вопросом в глазах. Раз уж он в курсе про этот мир, может, и на местном говорить умеет?
Но тот, видимо, тоже не понял брюнета.
А хозяин жизни — по-другому самодовольного незнакомца и назвать было нельзя — смотрел на нас так, словно мы не то что чужого языка, родного-то не знаем.
— Мы вас не понимаем, — послал ответную стрелу Лисовский.
Во взгляде незнакомца легко можно было прочитать: «Я вас тоже».
Поразмышляв некоторое время, он подошел вплотную, взял меня за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. Хотела стряхнуть его бесцеремонную хватку, но не смогла даже шевельнуть головой. Впрочем, не только головой — все тело будто оцепенело. Вот жуть-то! А брюнет тем временем сам уставился мне прямо в глаза, так, что, казалось, в мозг проникло ледяное щупальце и начало там хозяйничать.
Отвратительное ощущение! Я по-прежнему не могла ни шелохнуться, ни слова вымолвить. Как будто под контроль взял. Если он сейчас прикажет забраться на дерево и прыгнуть головой вниз, ничего другого мне не останется — шансов сопротивляться воздействию никаких.
Наконец щупальце выскользнуло из моей головы. Выдохнула с неимоверным облегчением.
А брюнет перешел к Лисовскому. Тот дернул головой раньше, чем клешня незнакомца коснулась его. В глазах явственно полыхало «только поалей тронуть!»
Брюнет высокомерно усмехнулся, однако руку опустил. А потом некоторое время буравил его взглядом так же, как только что меня.
Затем снисходительно ухмыльнулся и повторил свою фразу еще более ядовито, чем в прошлый раз:
— Что-то не припомню, чтобы вас сюда приглашали.
Что? Я его поняла?! Как это он так сделал?
Хм… появилось стойкое ощущение, что я и говорить на этом странном языке способна. По крайней мере, уверенность, что могу послать его куда подальше доступными для него словами, определенно была.
— Да. мы заявились без приглашения, — произнес Лисовский на местном — несомненно, наглый брюнет и его наделил необходимыми знаниями. — Собственно, здесь. — в слово «здесь» он тоже щедро добавил яда. — мы и не собирались задерживаться… да вот портал закрылся.
Незнакомец покачал головой и с наигранным сочувствием поцокал языком.
— Расторопнее надо быть, — бросил он и с равнодушным видом отвернулся в сторону.
Мда, сочувствия мы от него явно не дождемся. Вот гад!
— Да кто ж знал, что он возьмет да захлопнется! — возмутилась я.
Брюнет повернул голову и прошелся по мне взглядом с головы до ног и обратно — словно раба на рынке оценивал.
Постаралась смерить его таким же взглядом. Но получилось, наверное, не очень — снизу вверх это всегда сложно.
— Ну, не знали, так не знали… — протянул брюнет. — В следующий раз думайте, куда суетесь, — сказано это было, как фраза на прощание.
— Между тем, мы в курсе, что возможность вернуться обратно у нас есть, — со