Это точка входа, – догадалась я. – Как в игре! Всё это – игра воображения!
После тотальной серости так приятно глазу было увидеть витражи над дверьми, голубую штукатурку и абсолютно новенького и чистого ангела, что я побежала туда, сломя голову. Позади послышались неровные шаги. Свежевыкрашенная зелёная дверь приветственно распахнулась.
«Реанимация приехала!» – радостно подумала я, решив что меня начали откачивать.
Две ступеньки крыльца. Новенькая дверь. Запах краски и дерева! Как же я люблю это – эмоции, чувства, ощущения! Цвета, а не безликость! Ура! Я возвращаюсь к жизни!
– Постой, глупая! Одна услуга! Тебе не уйти! – прокричал мне Кроль в спину.
Я показала ему неприличный жест и рванула в освещённый сквозной холл с начищенной кованой лестницей и со сверкающим новизной бело-чёрным кафелем на полу – к противоположной двери. По логике вещей там должна быть моя улица, старое дерево, и фонарь с жарой.
– Одна услуга! – крикнул Кроль в отчаянье. – Соглашайся, пока не поздно!
Я толкнула от себя другую дверь и с бешено колотящимся сердцем выскочила на крыльцо. Предо мной предстало небо, голубое, просторное, с перистыми облаками и убегающая вниз с высокой горы дорожка, струящаяся меж поросших кудрявым лесом гор.
Не город. Не мой.
Я зажмурилась, протёрла яростно глаза и открыла их снова. Картинка не изменилась, только где-то вдалеке пролетела странная пёстрая птица. В лицо дунул ветер, одарив ароматом трав.
Что же, снова кома? – расстроилась я.
А потом, нахмурившись, зверски себя ущипнула. Руку пронзила боль, я подскочила и ойкнула. Погодите, это происходит на самом деле?!
В ошеломлении я шагнула вперёд и увидела яркое полуденное солнце, а вдалеке синюю гладь моря... Или огромного озера. Куда я попала?! Я хотела было вернуться, но вдруг ступени подо мной исчезли, будто их и не было. Потеряв равновесие, я покатилась кубарем по траве, ойкая и чертыхаясь. Когда я остановилась, распластавшись на ромашках, и задрала голову, у меня перехватило дыхание. В сиреневой дымке на вершине горы таяла мини-копия замка Медичи. Я сдула с лица пряди волос, и прочла написанное сиреневыми облачками в воздухе:
«Услуга!»
– А... – открыла было рот я.
Но дуновением ветерка развеяло и буквы, и в воздухе остался только парящий восклицательный знак. Через мгновение и он тоже исчез. Вот и приплыли...
Я обиженно отвернулась и села на желтоватую тропинку. Насупилась, поковыряла носком кеда траву, та запахла, как настоящая. Мелкое насекомое покружило возле носа и скрылось в буйных цветах на склоне справа. Пели птицы, шуршали растения и ветви сосен, похожих на крымские. Судя по тому, как саднили колени, сбитые локти и ужасно горела кожа под рукавом футболки – в месте, где я её скрутила и ущипнула, это был не сон и не кома. А что же? И где я, собственно?
Я насупилась, пытаясь не расплакаться от чувства несправедливости. Вечно со мной что-то глупое происходит!
– Вот это я попала... – пробурчала я.
– Заблудилась? – послышался за плечом мужской голос. Чрезвычайно приятный. До мурашек.
Я обернулась и тотчас шарахнулась, увидев медвежью морду. К счастью, над ней возвышался всадник. Молодой мужчина, одетый, как охотник в сказках, с убранными в хвост золотыми волосами и отчаянно похожий на Тора из голливудского фильма. Незнакомец восседал на буром медведе, словно так и надо было.
Я сглотнула и поднялась на ноги, отряхивая травинки с джинсов. Улыбнулась неловко. Красавец спрыгнул на землю со своего косолапого «скакуна» и повторил вопрос:
– Заблудилась, красавица? Нужна помощь?
Глава 3, которая должна была быть прологом, но за кроликами не угонишься...
Громадный дракон с бронзовым отливом крыльев спикировал к последнему догорающему участку рощи и с усилием воли втянул в себя остатки разбушевавшегося пламени. Жаром наполнилось всё тело от пасти до стреловидного гибкого хвоста и кончиков крыльев. Пламя разнеслось с ощутимым жжением внутри, но тут же подчинилось воле дракона, ассимилировалось.
Пролетев в последний раз над погашенным пожаром над Крайними землями и убедившись, что очагов огня больше нет, лишь пепелища и обугленные остовы деревьев, лорд Далгар Трэйлис вернулся обратно в приграничный городишко на плато в чёрных горах.
Дракон тяжело приземлился, заставив содрогнуться каменистую землю и, сложив крылья, трансформировался в человеческий образ. Щёлкнул привычно пальцем и вошёл в служебную пещеру, чтобы одеться и не радовать девиц своих наготой. Ему сейчас было не до них – трудный выдался день! Точнее сутки...
Опальный сын короля, бронзовокожий лорд Далгар Трэйлис ничем на других принцев был не похож: слишком мощно сложенный, слишком хмурый и сосредоточенный – при тушении пожарищ, устраиваемых ассурами, желающими отвоевать себе новый кусок земель, иначе и нельзя – сгоришь. С первого взгляда молодой лорд отталкивал и даже пугал, похожий на мрачную тучу. Но присмотревшись, можно было понять, что незаконнорожденный и так не признанный отцовской роднёй, Далгар был хорош. Не холёной изысканностью, а брутальной красотой воина с крепким подбородком и тяжёлой челюстью, прямым носом, высоким лбом, правильными дугами густых бровей и опасными чёрными глазами, в которых проносились всполохи огня.
Лежащий на смертном одре отец и не узнал бы сына, которого изгнал пять лет назад по наговору и обвинению в измене, настолько шире в плечах, сильнее телом и мрачнее взглядом стал Далгар. К тому же принц-дракон выглядел гораздо старше своих лет, потому что ежедневная война воспитывает суровее любых учителей.
Покачиваясь от усталости, Далгар направился в таверну – впитанный огонь требовалось залить чем-нибудь похолоднее. Да и просто разрядиться.
– Лорд Трэйлис, ваше высочество, вам письмо! – догнал его уже на выходе дневальный и вручил конверт с королевской печатью.
Далгар поморщился: почитает потом. Опять наверняка просто данные о состоянии его казны. Или сухая сводка от секретарей о здоровье отца. И какой смысл был их присылать? Отправиться в столицу навестить короля он всё равно не мог – магическая печать отчуждения не позволит ему физически приблизиться к королевскому дворцу, пока отец жив или сам не отменит свою волю. Так что эти письма выглядели, как насмешка. Впрочем, Далгар уже привык жить на границе. Тут его любили и ценили, он был нужен, а помощь его неоценима. И подножки не ставили, в отличие от придворных прихвостней, братьев и мачехи.
Далгар вошёл в таверну, громко поприветствовал всех и сел на своё коронное место, куда более приятное сердцу, чем бархатное кресло в тронной зале. Трактирщица принесла ему огромную кружку холодной монны, пенящейся, хмельной.
И вдруг откуда ни возьмись перед столом материализовался низкорослый толстяк в чёрно-белой шубе. Он снял шутовскую ушастую шапку, обнажив окружённую редкими кудрями розовую