— Креод.
Как и подозревал, он меня отлично услышал: встрепенулся, поднял взгляд, встречаясь со мной глазами.
— Ко мне.
Когда его граух поравнялся с моим, я так же негромко приказал:
— Мы едем в лагерь. Солдаты должны молчать о том, что произошло.
Он прищурился:
— Просто молчать или…
— Молчать до тех пор, пока к ним не придут с вопросами люди короля или кто-то подобный. Ни единого лишнего слова, ни единой похвальбы о том, как они спасли дочь короля. Они должны быть немы. Смогут или лучше оставить их за оградой лагеря?
Креод нахмурился, не торопясь с ответом, наконец, кивнул:
— Смогут. Когда доберёмся, у них уже не останется никаких сил, а азарт и бодряк из крови выветрится. Сгоню всех в один шатёр, найду дежурного адепта, он их подлечит, и они рухнут спать до утра. Сейчас же я прочищу им мозги так, чтобы они боялись даже рот открыть.
— Действуй.
Едва Креод отстал, я шевельнул пальцами левой руки.
Вы тоже займитесь этим. Не так уж и много их осталось. Приставить отдельную тень. Если откроют рот, то должны умереть.
Ариос многообещающе усмехнулся:
— Сделаем, господин.
* * *
Креод вернулся к повозке с ранеными, вокруг которой и сбились выжившие. Неправильно, конечно, почти лишившись сил и оставшись, по сути, беспомощными, отказываться от дозоров, но ярость Эскары уже отбушевала своё в жилах, потребовала свою плату слабостью. Оставалось полагаться на невероятно острые чувства господина. Креод до сих пор помнил рассказы своих парней о том, как господин безошибочно навёл их на отряд реольцев в долине Ожерелья.
Хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.
— Что, мужики, небось уже предвкушаете, как будете травить байки про то, как спасли принцессу, своими, вот этими окровавленными в крови врагов, руками вырвали её из лап предателей?
На лицах солдат промелькнули разные чувства, но по большей части предвкушение, кто-то даже гыкнул:
— Гы-гы-гы.
Креод тоже расплылся в улыбке:
— Гляжу, моя наука быстро забывается, а новичкам в нашем отряде так и вообще неизвестна, — в мгновение превратив улыбку в оскал, Креод прошипел. — Башкой своей тупой думайте хоть немного. Есть дела нас, простых людей, а есть дела идаров. Не лезьте в них. Тут бывает, в Малом доме за длинный язык можно башки лишиться, а вы собираетесь травить байки о королевском Доме.
Какой-то смельчак из новеньких возмутился:
— Да чего сразу байки? Сущую правду расскажем же!
— Кому нужна твоя правда, воин? — уставился на него Креод. — Кому? Тебе славы хочется? А мне хочется, чтобы тебя не вздёрнули уже завтра утром. Господа сами между собой разберутся, что случилось и кого наказать, а кого наградить. За нашим господином Лиалом дело не станет, за этот бой он наградит вас щедро. Вы же держите язык за зубами, чтобы его не лишиться вместе с головой. Да, дрались, да, парни погибли, нет, ничего особого, разве что в этот раз задница была глубже, чем обычно.
Замолчав, Креод оглядел солдат, качнул головой:
— Не убедил, да? Тогда скажу так — к тому, кто откроет свой рот, я приду лично и вырву не болтливый язык, а сердце, — заметив, как побледнели выжившие из его старого отряда, Креод кивнул. — Вижу, меня поняли. Кто понял, поделитесь с новичками, вы ведь все теперь в одной лодке, до тех самых пор, пока Хранители Реола не падут.
Креод развернул грауха, двинулся в начало скудной колонны в две телеги, но всё равно продолжал слышать шепотки за спиной:
— Это он о чём?
— Ты тупой? О том, что если ты нарушишь его приказ, то он вырвет тебе сердце. Вобьёт руку в грудь, а затем выдерет его, раздавит его перед твоим лицом в кашу, пока ты ещё жив.
— Че-е-его?
— Чего, чего… Того! Ты глухой? Он уже троих так на наших глазах прикончил.
— Разве это возможно?
— Я, по-твоему, брешу? Мы его промеж себя называем кровавым гаэкуджей.
— Да ты гонишь! Что у Кровавых жнецов, что у Кровавых воинов глаза алым полыхают, потому они без своих плащей чарованных не ходят.
Креод чуть пригнул голову, вслушиваясь и пытаясь решить, не лучше ли их всех тут и прикончить?
Там, позади, торопливо забормотали:
— Придурок, так он и не они, ты чего? Это просто прозвище такое, за его привычку чуть что, сразу кровь пускать.
Креод хмыкнул. Ладно, ещё поживут.
— Прозвище, — презрительно протянули в ответ. — Такое же липовое, как гаэкуджа? Какой из него гаэкуджа? Где жетон? Где это видано, чтобы простолюдин был в том же ранге, что и адепт?
— Дурья башка, на твоей армии что, свет клином сошёлся? Это наш господин, молодой владетель Лиал гаэкуджа армии с жалованной за подвиги бляхой, а Креод гаэкуджа воинов Дома Денудо. Где ты видел, чтобы в Домах бляхи таким, как он, раздавали? Да и это…
Голос стал ещё тише, Креоду уже пришлось напрягаться, чтобы разобрать слова.
— Кто тебе сказал, что он такой же простолюдин, как мы? Ты, вообще, понял, что он сегодня на пару с Илиотом прикончил Клинка? Идар он. Незаконнорождённый просто. Старший брат господина Лиала, потому так и силён. Такое часто случается в Домах, понял? Владетели до супружества бегают по молодухам, да и потом берегутся, вдруг супруга детей не понесёт, понял?
Креод поперхнулся и с трудом удержался от того, чтобы не обернуться. А вот от того, чтобы не покоситься на господина, удержаться не смог. Он это слышал или нет? Тут же ответил сам себе — разумеется, слышал. Придурки, это же нужно было выдумать такую дичь? На миг Креоду показалось, что уж лучше бы они рассказывали, что он вот такой необычный Кровавый, чем вот это всё. Но только на миг. Впрочем, зубы он им с утра всё равно пересчитает.
* * *
В главный лагерь, ставку короля и место, куда и должна была приехать принцесса Леве, мы добрались уже в ночной темноте.
Я привычно раздал указания, правда, на этот раз меня выслушивал лишь Креод, на которого всё и свалилось, привычно же двинулся к шатру хоу.
Правда, нет-нет, но касался медальона на груди, проверяя, сколько в нём осталось запаса жара души. Смешно.
Перед закрытым пологом рявкнул:
— Гаэкуджа Лиал прибыл на срочный доклад к хоу Думайну!
Ответ раздался тут же:
— Входи.
Видимо, хоу не спал. Стоило мне, пригнувшись, шагнуть внутрь, как он недоумённо фыркнул:
— Как ты так быстро…
И тут же замолчал, когда я замер у входа, придерживая полог для принцессы Леве, которая следовала за мной в образе невысокого и хрупкого Кровавого. Интересно, кстати, есть ли Кровавые