— Где шампанское?
Вадим исполнил мою просьбу. Он улыбался как ребенок, наслаждаясь вкусными блюдами, дорогими напитками и приятным вечером. Мои мысли блуждали далеко. Хотелось вернуться домой и подумать. Спокойно, в тишине, без громкой музыки и шумных людей. Вадим раскраснелся как помидор. Развязал галстук и раскинулся на стуле. Я посмотрела на Ковригина и улыбнулась. Пусть он ничего не знает. Я все решу сама. Я сильная, смелая и могу решать серьезные вопросы. Я всегда добиваюсь поставленной цели. И я верну в нашу семью безоблачное счастье, чего бы мне это ни стоило. Превращусь в детектива, раскопаю истину и сорву покров тайны с «Тезаруса». Пусть даже для этого мне придется завести секреты от любимого мужа и нарушить свои принципы.
Когда вернулись домой, ветер выл под окнами, как одинокий волк на ночное небо. Звезд не было, луны тоже. Такая плотная черная ночь. Муж рухнул на кровать прямо в одежде. Буквально через минуту спальня огласилась могучим храпом. Я задернула шторы, приглушила свет, заставила себя выбросить тревожные мысли из головы. Живот пытался справиться с недавно съеденным поросенком, издавая булькающие звуки. Я приняла адсорбирующие пилюли, разделась и прошагала в ванную. Немного подташнивало и качало. Еще бы! Вы когда-нибудь пробовали мешать виски с шампанским? Уснула с трудом.
Рассвет облегчения не принес. Желудок разрывало на части. Я проклинала мишленовский ресторан, молочного поросенка под мандариновым соусом, филе ягненка, клюквенный соус и все те кулинарные изыски, которые вчера умудрилась в себя впихнуть. Зачем так над собой издеваться? Хотелось все попробовать, вот теперь расплачиваюсь. Тошнота сопровождала меня все утро. Голова гудела, как церковный колокол. Решила умыться ледяной водой — вдруг полегчает. Зашла в ванную комнату, включила полную иллюминацию и обомлела. Широко распахнутыми глазами на меня из зеркала смотрела старуха…
Этой даме было лет сто, не меньше. Пошевелив одеревеневшей шеей вправо-влево, увидела, как старческое изображение повторяет мои действия. Неужели это действительно я???
— Нет! — я крикнула громко, словно чтобы отражение испугалось. Испугалось и исчезло.
Что там еще надо сделать? Ущипнуть себя за кончик носа? Перекреститься? Крепко зажмуриться и переждать? Ноги подкосились, и чтобы не упасть, я присела на краешек ванны. Руки дрожали. Что это? Что происходит? Как я могла уснуть молодой и красивой, а проснуться старой и ужасной? Что это за шутки Вселенной? Какая-то адская машина времени…
Приступ тошноты пригвоздил к унитазу. Последний раз так плохо я чувствовала себя после студенческой вечеринки, но там были совершенно другие напитки. И еда не из ресторана. Неужели можно так отравиться мишленовской кухней и двадцатилетним виски? А как себя чувствуют другие гости? Вадим?
Прищурившись, я посматривала в зеркало, как опытный снайпер в прицел. Ничего не изменилось. Старуха тоже щурилась и сверлила меня взглядом. Господи, что же это происходит? Я схватила расческу и стала яростно чесать волосы. Это не я! Это не я! Волосы не держались на голове, оставались на расческе. Пряди выпадали кусками, сыпались на плечи, на пол и укрывали лицо. Осторожно, чтобы сохранить остатки шевелюры, собрала волосы в пучок. От злости швырнула на пол расческу. Она упала на рыжие локоны. Прикоснуться к выпавшему природному богатству не смогла. Приготовилась вновь посмотреть на свое отражение, зажмурила глаза и подняла лицо к зеркалу.
— А-а-а! — заорала я во весь голос.
— А-а-а! — вопило лицо в зеркале.
На пол полетели флакончики.
— А-а-а!
Я не могла остановиться. Я не могла в это поверить! Это было кошмаром, жутким сном, страшной шуткой.
Сгребая пузырьки, я швыряла их на пол и орала. Крышки соскакивали с баночек, крем выплескивался, коробочки трескались, а флакончики разбивались. Звон и вид разбитой косметики немного остудил. Я решила вновь поднять голову к зеркалу. Глаза тут же наполнились слезами. Щеки, лоб, нос и подбородок были покрыты мелкими чешуйками. А лицо напоминало распустившуюся шишку. На кастинге в фильм ужасов я была бы вне конкурса.
Надо срочно ехать в больницу.
— Вадим! — заорала я.
Рывком распахнула дверь, выскочила из ванной, забежала в спальню и принялась трясти мужа за плечи.
— Вадим, очнись! Ты меня слышишь?
От такой тряски любой человек проснулся бы, но Вадим не подавал признаков жизни. Это откровенно пугало.
— Вадим, Вадим! Открой глаза!
Тело зашевелилось и забурчало. Глаза недовольно заморгали, прячась от яркого света.
— Ну что слу… А-а-а! А-а-а!
В одну секунду господин Ковригин отлетел к изголовью кровати и закрыл лицо руками. И продолжал орать так, как недавно горланила я.
— Слава Богу, живой.
— Кто ты? Что тебе надо? Денег в доме нет!
— Вадим, это я, Анастасия.
— Ты… кто?
— Прекрати! — рассердилась я.
Из-под ладони выглянул один глаз:
— Где Настя?
— Перед тобой.
Потом показался второй глаз. Окончательно протрезвев, Вадим уставился на «привидение». Взгляд был такой же безумный, как и у меня при первой встрече с зеркалом. От шока у него отнялась речь.
— М-м-м, — мычал супруг, тыкая в мою сторону указательным пальцем.
— Да, внешность претерпела кое-какие метаморфозы, — согласилась я.
— Мы-мы-ммм, — тряс головой Вадим.
— Твое мнение я полностью разделяю. Но ты смелый и сильный мужчина. И совсем меня не боишься, — уговаривала я мужа.
— А-а… м-м-м…
— Да, это я — твоя жена.
— Ч-что с тобой с-случилось?
— Кажется, это сложное отравление.
— Что?
— Меня отравили.
— Что ты говоришь?
Вадим высунулся из-под одеяла и подполз поближе.
— Настя, что с твоим лицом??? А волосы где?
Выпучив глаза, Вадим продолжал бормотать себе под нос:
— Куда же волосы подевались? Отпали, что ли? Это все, что есть? — тыкал он в худенький пучок на темечке.
У человека шок. И ведет он себя неадекватно. Я дала мужчине пару минут привыкнуть к новому образу жены. Вадим ползал по кровати, мычал и смотрел испуганно. Я заговорила снова:
— Помнишь длинноносую даму, похожую на высохшего кузнечика, с комком пряжи на голове?
Вадим перестал мычать.
— Какой пряжи? — не понял он.
— Ну, таких волос поносного цвета. Рядом со мной сидела.
Вадим кивнул.
— Я слышала в туалете ее разговор. Она тебя ненавидит. И меня вместе с тобой. Думаю, что она причастна к тому, как я сейчас выгляжу.
— Мишкина жена. Ты думаешь, она тебя отравила?
— Уверена. Если окажется, что никто из гостей не пострадал, значит, меня отравили. Ядом. Понимаешь, ядом! Целенаправленно сыпали яд в рюмку, чтоб нанести вред здоровью. Возможно, хотели убить. Убить твою жену, Вадим. Чтоб тебе жилось несчастливо. Она так и сказала: «Ненавижу его». Понял?
Вадим сжал челюсти, глаза до краев наполнились злобой. Он соскочил с кровати, нашел мобильный и стал звонить Михаилу.
— Нет связи.
Вадим отбросил трубку и посмотрел на часы.
— Рано еще, — подтвердила я.
— Поехали!
— Куда?
— В больницу.
Совсем некстати запиликал мой мобильный.
— Кто это?
Вадим старался не смотреть мне в лицо, быстро одевался.
Я взяла телефон, пробежала глазами текст и зачитала вслух:
«Настя, ты сказала Вадиму, что идешь завтра со мной на концерт Монатика? Ответь срочно».
— Снежана, интересуется.
Я отложила телефон.