– Это что, Мэрайя Кэри?! – Картер закрыл уши и направился на кухню.
– Эта квартира не потерпит никакого негатива о Мэрайе. Если тебе что-то не нравится, можешь уходить, – до меня донесся смешок и бормотание Картера о «сумасшествии».
– Отличная попытка, но у нас проблема с игрой, и нам нужно… Что это, черт побери? – уловив звуки ужаса в его голосе, я выглянул из-за елки и проследил за направлением его взгляда.
– Это Бо, – небрежно отозвался я.
– Да, но... Что ты с ним сделал?
– Я одел его как эльфа. Круто, правда?
– «Круто» – не то слово, которое я бы выбрал, – округлил он глаза.
– Неважно, – пожал я плечами, возвращаясь к украшению елки. – Его фанатам это нравится.
Картер, похоже, взвешивал мои слова, прежде чем смирился.
– Что думаешь? – спросил я, повесив последнее украшение на елку и сделав шаг назад, чтобы полюбоваться делом своих рук.
– Думаю, – произнес Картер, осматривая помещение и, наконец, елку, – Рождество напилось, и его стошнило на твою квартиру, – он послал мне фальшивую широкую улыбку и поднял вверх два больших пальца.
Я закатил глаза и опустился на диван, утомленный после всех этих декораторских работ.
– Так что там с игрой?
– Проблема с новым рождественским обновлением. Объявления продолжают застревать, и разработчики предлагают нам... – я отключился от его слов, притворившись, что слушаю, но в действительности меня и правда волновало стоит ли менять красную мишуру на зеленую вдоль окна. В любом случае, я никогда не понимал всех технических аспектов. Я лишь хотел рисовать свои картинки и писать шутки.
Уже настал поздний вечер, когда мы с Картером, наконец, разобрали все проблемы с игрой и другими вещами. Мы оба держали в руках по куску пиццы и бутылке пива, когда Бо протиснулся в кошачью дверцу. Без одежды. Снова. Я нахмурился. Похоже, ему не так сильно нравились костюмы, как я думал, но мне и за всю жизнь не понять, как он их снимал.
Бо направился на кухню и принялся мяукать, когда я не сразу поднялся, чтобы накормить его. Вздохнув, я бросил свой кусок пиццы в коробку и пошел на зов кота. Через пару минут Бо опустил морду в миску, а я качнул головой, наблюдая за ним и его безразмерным аппетитом. Покончив с едой, он запрыгнул на стойку и стал тереться о мой живот. Это странно. Бо никогда не нуждался в объятиях после еды и любил меня лишь тогда, когда ему чего-то хотелось. Может, он действительно заболел. Я почесывал ему голову, размышляя о визите к ветеринару, когда мое внимание привлек его ошейник. В нем словно застряла какая-то бумажка.
– Во что ты вляпался? – спросил я, снимая сложенный листок с ошейника. При ближайшем рассмотрении это стало походить на свернутую записку. Я развернул ее и... – Что за фигня?
– Что? – спросил Картер с полным ртом пиццы, но я был слишком шокирован, чтобы ответить. Я снова прочел написанное.
– Что это, черт возьми? – переспросил я.
Картер встал и подошел ко мне, чтобы взять из моих рук записку.
– Не знаю, какой псих наряжает чужих котов, – громко прочел он, – но мне пришлось снять оба костюма. Если еще раз приблизишься к нему, я обращусь в полицию. Позвони кому-нибудь и получи помощь профессионала, маньяк.
Картер вдруг зашелся таким сильным смехом, что сполз на пол, пока я обвинительно смотрел на Бо. Серьезно, какого черта происходит?
ГЛАВА 4
Офелия
С раздражением я удалила 2000 слов, написанных за последний час. Просто, стоило мне задуматься о сюжете этой глупой рождественской истории, как я тут же скатывалась в какой-то бред.
Несмотря на то, что не так давно был полдень, я пошла налить себе бокал вина. Должно быть, где-то в мире уже перевалило за пять вечера, а попытка написать трогательный и пошлый рождественский роман толкала меня за грань. Поэтому мне просто необходимо вино, чтобы продолжить.
В голове мелькала идея сжечь все мосты с моим издателем, но я не была чертовым подростком, чтобы сдаться так скоро. Я – писатель. Могу сочинить эту проклятую книгу и покончить с этим. Если бы только сделать это было также просто, как говорить с самой собой.
Я перевела взгляд на часы. Час дня. Подняв сотовый, я стала ждать звонка от моего личного помощника. Прежде чем я успела сделать даже глоток из бокала, зазвонил телефон.
– Огромный привет от лучшего помощника самому прекрасному автору, – тут же поприветствовала меня Анжела, хотя я даже не успела еще открыть рот. Она всегда была чрезмерно подвижной. Думаю, Анжела не расстается с энергетическими напитками.
– Привет, – пробормотала я, сделав большой глоток вина, а потом села перед компьютером.
– Как продвигается рождественская история? – спросила Анжела.
– Шаг вперед, два назад.
– Звучит не слишком хорошо, Офелия.
– Потому что это так.
– Могу я чем-то помочь? – произнесла она со свойственным ей рвением.
Иногда я не понимала, почему Анжела продолжала за меня держаться. Все, что я делала – жаловалась на разные вещи и превращала ее жизнь в ад.
– Ага, убей этот рождественский дух, – простонала я, и она рассмеялась.
– Просто напиши историю, которая заставит тебя съежиться от сладости. Это будет то, что нужно.
Я фыркнула. Терпеть не могу сладкое. Попросите меня пересечь темные воды и потанцевать с монстрами, я сделала бы это, не моргнув ресницами. Но когда речь заходила о написании романтической и сладкой рождественской истории, мне хотелось порезать запястья.
– В любом случае, думаю, для меня есть какая-то информация, – сказала я и принялась ждать, пока Анжела переберет свои заметки. Два планировщика, ноутбука, разных сотовых телефона и планшет всегда находились при ней, куда бы она ни пошла. Анжела была невероятно дотошна, однако это помогало нам обоим.
– Завтра у тебя интервью. Отправлю список вопросов через несколько минут. Также в следующем месяце у тебя подписание книг в Нью-Йорке. Я уже забронировала отель и купила билеты. И твой новый рейтинг пришел этим утром. Он чудесный.
– Отлично! Завтра у меня дома будет интервью с блоггером, верно?
– Да, я уже дала ей твой адрес и предупредила не спрашивать про рождественскую историю. Не хочу, чтобы ты причинила девочке боль. Она слишком любит Рождество.
– Ха, забавно, – саркастично подметила я. Однако я и правда не хотела ничего слышать об этом празднике, пока не закончу гребаную книгу.
Но как только я собиралась сказать все это Анжеле, Остин зашел через кошачью дверь... в костюме чертова Санты.
– Что за бред?
– Что? Что я