Нутром чую, как напрягаются уши окружающих, превращаясь в локаторы.
— А ну-ка пойдем.
Я беру ее за локоть и веду в дом, слыша едкие ехидные смешки. Обернусь — все будут делать вид, что занимаются своими делами.
— Отличная тачка, Данил Андреевич. Вам идет, — отвешивает комплимент управляющий, скрывая улыбку под густыми усами.
Я слегка прищуриваюсь в ответ. Разберусь с ним позже.
Едва мы со Златой оказываемся в спальне, всплёскиваю руками:
— Ты что творишь?!
— А что не так? Тебе не нравится? — пугается она, и я резко сбавляю обороты.
В том, что Злата меня раздражает, нет ее вины. Дело во мне и моем херовом характере.
— При чём здесь, нравится или нет? Где ты деньги достала? — говорю почти спокойно.
Я неплохо зарабатывал в Москве, но не настолько, чтобы незаметно накопить на «Лексус».
Она разводит руками, дескать, они тут повсюду. Вилы в землю воткни вечером — наутро денежное дерево расцветет.
— Обратилась к Ивану Ильичу, он без проблем дал, — оправдывается Злата. — Просто спросил сколько.
— Шесть лямов дал без проблем? За моей спиной? Почему не посоветовалась?
— Потому что это сюрприз! Очевидно же! Родной, привыкай. Данил, Дани-ил, — пропевает она мое имя. Но подходить пока не рискует. Плюхается на край кровати. — Мы теперь богаты. Сказочно! Можем позволить себе любую машину. Хоть за шесть миллионов, хоть за двадцать шесть. У тебя одних тракторов на космическую сумму. Я не угадала с маркой? Давай купим тебе другую, а эту я заберу себе. Не проблема. Только не злись.
— Мы ведь говорили на эту тему. Еще целых пять месяцев до вступления в наследство, эти деньги не наши. По крайней мере, пока. А что дальше будет — неизвестно.
След. часть
— Адвокат заверил, что оспорить завещание будет практически невозможно. Пожалуйста, не сердись! Я просто хотела тебя порадовать. Парни прилетят скоро, а тебя Павел катает на своей развалюхе. У Родиона...
— Родиону позволено больше, он местный. Никогда так больше не делай. Эти деньги на балансе, они были нужны для дела. Мы просто их украли.
— Я не могу пользоваться твоими деньгами? — вспыхивает Злата. — Ты вдруг стал жадным? Или может быть, разбогатев, охладел ко мне? — Слёзы текут по ее щекам. — Я была достаточно хороша для Данила кризис-менеджера, но уровню Данилы-миллионера не соответствую?
Блть, нет.
— Давай отменим свадьбу, найдешь себе модель!
— Дело не в моделях.
Я устало присаживаюсь рядом, а потом откидываюсь на кровати. Голова трещит, всё время напоминая о недавнем приключении. Улица Вишнёвая, значит. Вспоминать о хулиганке рядом с Златой кажется неуместным, и эта мысль лопается пузырьком яда внутри.
— Прости, что нагрубил. Всё сложно, ты ведь понимаешь. Нам здесь жить еще минимум полгода. Люди смотрят, не нужно лишний раз их злить.
— Их ненависть — это не наша проблема. Твой отец выбрал в наследники тебя, ему было виднее.
— Отец всегда был себе на уме и творил, что хотел. В его... э-эмм, подарке есть злой умысел, который я никак не могу разгадать.
— Деньги меняют людей, ты стал мнительным, — упрекает Злата. Потом меняет тон и льнет ко мне: — Прости, если я тебя подставила. Я больше не буду.
— Многие из этих людей выросли здесь, наша ферма — дело их жизни, — объясняю я в сотый раз. — Они прекрасно знают, зачем мы приехали: продать тут всё и свалить с деньгами.
— Кому не нравится — могут валить уже сейчас! Только не говори, что ты им сочувствуешь, Данил. Ты никогда никого не жалел.
Да, но я никогда не отбирал у людей дом.
— Это немного другое, — говорю уклончиво.
Это совершенно другое! Абсолютно разные весовые категории!
Пару минут мы молчим, я пялюсь в потолок.
— Чего ты хочешь от меня, не пойму? Скрывать достаток? Это будет странно, но я сделаю, как ты скажешь! — Злата срывается на плач. — Завтра же позвоню в автосалон! Я... верну... Я решу это проблему. Накуплю себе самых дешевых платьев на ближайшем рынке, буду в них ходить. Пригоним со старого авторынка второй «Солярис», будете с Павлом как два брата.
— У меня уже есть машина.
— Ты в ней чуть не погиб! С ней связаны плохие воспоминания, мы ее продадим. И купим что хочешь. «Ниву» без кондиционера. Как тебе идея?
Потеряв интерес к разговору, я беру ее ладонь, сжимаю.
— Просто постарайся не так сильно радоваться при них, хорошо? Мы празднуем на костях, понимаешь? И больше никаких несогласованных подарков. Ты увлекаешься блогом, постишь фоточки, создаешь видимость успешной, счастливой жизни. Реальность у нас иная.
Злата поджимает губы, но молчит.
Весь вечер меня поздравляют с приобретением. Вижу, что восторг неискренний, но киваю и делаю вид, что доволен. Ответка прилетает на следующий день, когда меня приглашают на рыбалку в особенное место. Только для избранных.
Встаем в полчетвертого утра, через час уже выезжаем. А еще через пять я злой, голодный и грязный как черт иду по трассе хрен пойми где — на телефоне ни одной антенны. Примерно карту представляю: до ближайшего поселения минимум час пешего хода.
Вокруг ни души. Пить хочется адски. Я развлекаюсь тем, что мысленно составляю список, кого уволю, а кому перед этим разобью рожу. Как вдруг вижу, что кто-то перелезает через проволочный забор, что начинается в ста метрах от меня, по левую сторону от разбитой дороги.
Белокурая бедовая голова, знакомая фигурка в коротких шортах. Девчонка перекидывает вторую ножку через забор и ловко приземляется на землю. Отряхивает шорты от пыли.
Да ладно!
— Эй! — кричу я.
Вчерашняя хулиганка замирает, воровато втягивает голову в плечи. Смотрит на меня. А потом прижимает к себе сумку и дает дёру.
— Да стой ты! — снова кричу, не удержавшись от смеха.
И перехожу на бег.
Глава 4
Марина
Когда я понимаю, что всё, кранты, догонит — резко разворачиваюсь. Достаю из сумки перцовый баллончик. Направляю на маньяка и щедро распыляю. Сердце колошматит в груди. Так бежала, что дышать больно, — легкие огнем пылают.
Он не ожидал атаки! Думал, я беспомощная легкая жертва? Как бы не так!
Мужик отшатывается, начинает кашлять.
— Не подходи! Мой отчим мент в станице, засадит — пикнуть не успеешь! — кричу я. — И вообще мне пятнадцать, извращенец! — Хватаю с земли камень потяжелее, размахиваюсь и...
— Ты с ума сошла?! Что это? Боже, щиплет как! — психует маньяк странно знакомым голосом.
В следующее мгновенье камень падает из моих рук. Туда же, вниз, устремляется и сердце! А потом и вовсе норовит вырваться наружу, так колотится. Кровь ударяет в щёки, голова