Соня поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом. Я поблагодарила, но есть не хотелось. У меня оставалось множество вопросов к дяде Джонатану.
— Там на лужайке был человек… — начала я.
Джонатан кивнул.
— Как ты могла заметить, мой дом — настоящая приманка для воров, — сказал он. — Оно и неудивительно, у меня полным-полно ценностей.
Он сделал еще один большой глоток кофе. Потом вытер усы салфеткой.
— Соня сказала мне, что тебя напугал тот налетчик, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась, Эбби. Дом надежно защищен от всех, кто попытается в него проникнуть.
— Твоя яичница остынет, — сказала Соня, стоя в дверях кухни.
Я взяла вилку и приступила к еде. У меня немного отлегло от сердца. Я хотела задать еще один вопрос, но меня перебил Питер.
— Можно нам сходить в деревню? — спросил он Джонатана. — У меня накрылся айпод. Похоже, придется покупать новый.
Джонатан, нахмурившись, посмотрел на Питера.
— Боюсь, сегодня никак не получится, — сказал он. — Моя работа не оставляет мне ни минутки свободной. К тому же, в этой крохотной деревушке днем с огнем не сыщешь никакой электроники. Все, что мне нужно, приходится заказывать почтой.
— Обычной почтой? — протянул Питер. — Это отстой. Хочешь сказать, у тебя тут нет даже подключения к интернету?
Джонатан собирался ответить. Но тут зазвонил телефон. Дядя поспешил из кухни, чтобы ответить на звонок.
— Питер, не наглей, — прошептала я. — Некрасиво называть «отстоем» то, что связано с его деятельностью.
— Да я не то имел в виду, — промямлил Питер. Он зачерпнул полную ложку молока с хлопьями и запулил в меня через стол. Молоко забрызгало мне ночную сорочку.
— Премного благодарна, — сказала я. — И в кого ты такой свинтус?
— Всего, что умею, я набрался у старшей сестры, — парировал он.
Тоже мне остряк.
Я доела завтрак и поспешила наверх в свою комнату. Яркий солнечный свет струился в окно. Небо было ясно-голубое.
Я переоделась в джинсы и ярко-желтый обтягивающий топик. После этого я села за туалетный столик, чтобы причесаться.
Вот это роскошь! Можете себе представить собственный туалетный столик? Сплошь мраморный, с золотой отделкой, мягкой банкеткой и высоким зеркалом.
Я поднесла расческу к волосам, провела по ним раз… другой…
Что-то было не так.
Мои волосы порядком спутываются во время сна. Но не нужно много времени, чтобы их расчесать.
Однако нынче утром что-то определенно было не так.
Наклонившись вперед, я приблизила лицо к зеркалу. Покрутила головой.
Нет.
Нет.
Невозможно.
Прядь волос была отрезана.
Я не желала верить своим глазам. Приподняв волосы одной рукой, я поднесла их к зеркалу. И пристально вглядывалась в них.
Но желай ни желай, а волос не вернешь. Придется посмотреть правде в глаза. Большая прядь волос. Исчезла.
Кто мог сделать это со мной?
Я уронила расческу на колени. Оцепенев, я смотрела на себя в зеркало. Глядела на отблески солнечного света в стекле. И пыталась собраться с мыслями.
Сзади послышались мягкие шаги.
Не успела я обернуться, как что-то вонзилось мне в спину.
Я взвизгнула, чувствуя, как распространяется колючая боль.
Я повернулась и стряхнула с себя Клеопатру. Та свалилась на пол. Она приземлилась на спину. Но тут же вскочила. И вперилась в меня ярко-оливковыми глазами.
— Ой! — сказала я, пытаясь потереть спину. Но дотянуться до пострадавшего места никак не получалось. — Вот злобная кошатина! Ты можешь оставить меня в покое?
И тут я заметила свой водяной бластер, лежащий на краю туалетного столика. Я вспомнила, что наполнила его вчера вечером.
— Ага! Настал час возмездия! — воскликнула я.
Схватив бластер, я развернула его и окатила черную кошку водой с головы до ног.
Я засмеялась. Я ждала, что Клеопатра сейчас развернется и даст стрекача.
Но нет.
Нет.
Кошка даже не шелохнулась.
Ее глаза выцвели. Уши обвисли. Голова поникла.
И пока я с ужасом смотрела на нее, от кошки начали отваливаться куски. Хвост рассыпался в пыль. Глаза выкатились из орбит. Голова скукожилась и свалилась с плеч.
Считанные секунды спустя я разинув рот смотрела на черную пыль. Кошка рассыпалась в кучу праха у моих ног.
13
Прижав ладони к щекам, я вскрикнула. Я смотрела на черный прах, чувствуя накатывающую волнами панику.
Живот свело. Я зажмурилась и отвернулась.
— Это неправильно. Это ужас как неправильно! — выкрикнула я срывающимся голосом.
Я втянула в себя воздух — и выскочила из комнаты.
— Питер! Эй, Питер! — кричала я, несясь по длинному полутемному коридору.
Мои туфли гулко стучали по твердому полу. Я остановилась в дверях комнаты Питера.
— Нужно сматываться отсюда! — завопила я.
Он разлегся на кровати, читая комикс-манга. Открытый ноутбук лежал рядом на полу. Повсюду валялась раскиданная одежда.
— Извини, не понял? — Он оторвался от комикса. — Что такое, Эбби?
— Мы… мы должны убраться из этого дома! — выпалила я, задыхаясь. — Надо найти дядю Джонатана. Скажем, что звонила бабуля Ви, и мы ей срочно понадобились.
Питер сел, зевая.
— Ты шутишь, правда?
Я вбежала в комнату, схватила его за руку и заставила встать.
— Послушай меня. Здесь творится что-то неладное, — проговорила я. — Кошка… Клеопатра…
— До чего жуткая кошара, — сказал Питер.
— Больше нет, — сказала я и протянула ему кроссовки. — Я брызнула в нее из водяного бластера… а она распалась на части! Честное слово, на куски развалилась!
Его глаза полезли на лоб.
— Ты что, убила ее?!
— Только водой брызнула, а она раз — и в прах! — сказала я. — Скорее. Надевай туфли. Нам нельзя здесь оставаться.
Наконец-то он мне поверил. Он надел кроссовки и вышел вслед за мной в коридор..
— А как мы отсюда уедем? — спросил он.
— Думаю, поезд ходит каждый день, — сказала я. — Мы просто скажем Джонатану, что нам нужно срочно вернуться домой. И он отвезет нас на станцию.
— Но… разве мы не позвоним бабуле Ви? — тоненьким голоском спросил Питер.
— Потом, — отрезала я. — Сперва давай выберемся из этого дома!
Мы скатились по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Осмотрели передние комнаты, гостиную, кухню и столовую. Никаких следов Джонатана или Сони.
— Дядя Джонатан? — прокричал Питер, сложив ладони рупором. — Ты где?
Голос Питера эхом разнесся по коридору. Но ответа не было.
— Давай проверим его спальню, — предложила я. Бок о бок мы бросились обратно вверх по лестнице. Затем — по длинному коридору.
Дверь его спальни была чуть приоткрыта.
— Дядя Джонатан? Ты там? — позвала я.
Нет ответа.
— Дядя Джонатан?
Я распахнула дверь. Ветер раздувал занавески на окне. На высокую каменную статую сфинкса был наброшен черный дядин пиджак. Постель была не застелена. Скомканное одеяло валялось на полу.
— Его здесь нет, — пробормотал Питер.
Несколько секунд спустя мы очутились у двери из черного дерева в конце коридора. Личные покои Джонатана.
Я протянула руку, чтобы постучаться, но Питер потянул ее вниз.
— Нам нельзя туда заходить, помнишь?
— Это важное, — отмахнулась я.
И постучала кулаком в дверь.
Нет ответа.
Взявшись за дверную ручку, я повернула ее и открыла дверь. Заглянула внутрь. Сильный запах шибанул в нос.
— Пахнет, как у врача, — прошептал Питер.
Мы вошли в просторный зал