— Если что вспомню — научу, — отмахнулся я.
— А это, вашсиятельство, можно вопрос? — подал голос один из моих воинов. Убелённый сединами дядька, ветеран. — Вы вот вчера Олафа, который одноногий, которого в магистраты произвели. Вы в таверне его вчера называли этим, как его…
— Торин Дубовый Щит, — подсказал сидящий рядом боец, тоже из моих, но помоложе.
— Да не! Дурилка! Там по-другому было! Роберто, запомнил?
— А как же! — Воскликнул один из молодых воинов из дружины Мериды. — Торин, сын Трейна, внук Трора. О!
— И не лень было запоминать? — усмехнулся я, кусая себя мысленно за язык. Пипец попал! Язык мой — враг мой. По пьяни, трезвый вроде держу себя. Нельзя мне пить — и Рома не умел, и Ричи, оказывается, тот ещё дохляк.
— Дык, мы ж на лунарий забились, оскорбление это или похвала! — с совершенно искренними невинными глазами развёл руками другой чел Мериды.
— И много народу билось? — снова усмехнулся я. Пари тут — нормальное явление.
— Дык, пять на пять. — А это седовласый ветеран.
У них после дележа добычи появились деньги. И пусть окончательный делёж произойдёт позже, пока награбленное поедет в замок Алькатраса, мы дружно проголосовали, что доверяем ему, мысленно солдаты уже эти деньги в раскладах считают. Фактически на руках у них, конечно же, денег мало. А ребята Веласко вообще трофейные брони в качестве доли забирали.
— Привет-привет! К вам можно? Пустите погреться?
Оба на, а это Ингрид с Наташей. Ингрид одной по лагерю ходить запретил. Но с эльфой за компанию — так и быть. Видел, на что Наташа она способна. Наши воины тоже видели, в основном. Да и как девки во время осады дома себя вели, как стреляли, и как погибали — тоже все видели. Это не просто «…ляди графские», это уже напарницы, боевые подруги — сражались вместе. Но всё равно одной Ингрид расхаживать запретил.
Девки бесцеремонно присели к костру, не дожидаясь одобрямса.
— Вы чего это? — показно нахмурился я.
— Дорогой, к реке мы сходили. А в палатке скучно. — Ингрид улыбнулась. — А вы тут байки интересные травите.
— Ну, с вами такие байки травить не станем, — усмехнулся ветеран.
— С вами базар фильтровать надо! — А это воспряли от присутствия дам молодые воины, отроки, начав петушить хвосты.
— Ричи, не гони, — покачала головой Эльфа… И я сдался, лишь издал тяжёлый вздох.
— А у вас в Лесу как, мужчины и женщины вместе воюют? — спросил ещё один молодой воин из людей Ковильяны. Вокруг меня всегда собирался большой круг из представителей всех сотен.
— Да. — Наташа кивнула. — Нас мало. И дети у нас рождаются редко. Это не секрет, ваше руководство об этом знает. — А это взгляд мне в глаза. — Женщины служат вместе с мужчинами. Но альф на войну мы не посылаем. Только караульная служба в пределах Леса, в тылу. И ещё, в тылу тоже может быть опасно.
— А ты, как понимаю, не альфа, — отметил я.
Качание головой.
— Я гамма. У меня не может быть детей. Но я офицер рысей, а потому меня отпустили за пределы Леса. У нас нет различий между мужчинами и женщинами как у вас, просто для одних заданий требуются качества женщин — их туда и посылают. Например кропотливость, внимательность, ловкость. А когда требуется сила, выносливость — мужчины справляются лучше, туда отправляют только мужчин.
— А альфы это как? И чем они… — начали пытать воины, но были перебиты:
— Я не хочу об этом говорить! — отрезала Наташа. Таким тоном, что все поняли — тема закрыта. Хотя вроде не повышала голос, а как отрезала. М-да, эти эльфы — сплошная загадка. И я совершенно точно уверен, это древний народ. Древнее нас.
— Ричи, ты что-то начал рассказывать, когда мы подходили, — подняла тему Ингрид, которую, я уже понадеялся, все забыли, несмотря на битые об заклад лунарии.
— Да-да, сеньор граф! — оживилась молодёжь. — Роберто, как там?
— Торин, сын Трейна, внук Трора! — с готовностью отозвался отрок с хорошей памятью.
Я вновь мысленно скривился и начал рассказ.
— Хоббиты — это такая помесь, что-то среднее между людьми и кроликами. Они ростом с половину роста человека, выше пояса — люди, но ноги у них волосатые, и…
— …Бильбо Сумка был богатым хоббитом, — неспешно, смакуя подробности, рассказывал я. — Уже фамилия Сумка о многом говорит. — Воины с этих слов заусмехались. Сейчас эпоха, когда людям дают фамилии, те как раз появляются, в основном от прозвищ. Сумка — торгаш, скупой, жадный. Как наш первый великий князь, Иван Кошелёк, он же Калита. Иван Жадный если на современный. — Он жил в большом подземном доме-холме на проценты от бизнеса и ни в чём себе не отказывал. Дома у хоббитов были что-то вроде нор, круглые коридоры, круглые двери, а…
— …И вот однажды он решил пыхнуть у порога. — Меня покорёжило от смысла, который уловят местные. Табака у них НЕТ. Не растёт, слава богу. А если растёт — не завезли пока, тоже слава богу. Пыхтят тут… Коноплёй. То есть хоббит Бильбо Сумкин вышел на лавочку перед домом пыхнуть ганджой. Посмеяться. Ну, блин! И не поймёшь на кого злиться!
Но воины, похихикав, отнеслись к теме накурки с пониманием. Не переспрашивали, не ржали, как кони. Расслабляется чел — его право. Бывает. Тут пыхтят для расслабона, но на это дело не подсаживаются, не модно. А может просто некогда. И наркотиком план не считается.
— … Гэндальф был волшебником. То есть одарённым. Он носил серую хламиду и остроконечную шляпу с полями. Он встал напротив Бильбо, опершись о посох, и принялся стоять, сжирая его глазами.
— Добрый вечер! — произнёс Бильбо, которому не понравилось, что какой-то чел загораживает ему солнце и мешает наслаждаться ганджей…
История пошла. Поначалу слушали лениво, затем, после нескольких коллективных залпов дружного ржача в определённых моментах, ловили слова на лету. Я смотрел на лица суровых воинов и видел детей, дорвавшихся до передачи «В гостях у сказки». Я не знал, как на это реагировать, хорошо это или плохо, а потому просто продолжал рассказ. Кажется, подошёл Трифон, сунул мне в руки кубок с тёплым перчёным вином. Местный аналог глинтвейна — я не мёрзну, но понравился вкус.
— …Двалин, к вашим услугам! — сказал громила, — продолжал я в лицах расписывать сказку своего детства. Как запомнил. Некоторые моменты