Третьим шел негр. Вид его немедленно напомнил мне о тяжком бремени белого человека — ибо негр был из тех, что явно нуждаются в дрессировке. Исполинского роста и телосложения, с копной курчавых волос на голове и в цветастой набедренной повязке, негр походил на людоеда из детских сказок. В носу его болталось огромное золотое кольцо, за пояс был заткнут длинный кинжал.
— Мы имеем честь видеть мистера Шерлока Холмса? — вежливо осведомился мужчина восточной наружности.
Вместо ответа Холмс выпустил клуб дыма из трубки и спросил:
— Могу ли я узнать, кому понадобился Холмс?
Военный кивнул, как бы извиняясь за свою напористость.
— Позвольте представиться. Мистер Мак-Смоллет, — он указал на рыжего парня, который торопливо поклонился и заискивающе улыбнулся Холмсу. — Вождь Иванду, — и огромный негр отвесил нам поклон. — И, наконец, ваш покорный слуга — генерал Кубату.
Холмс молча курил. Потом поинтересовался:
— И что же привело ко мне мистера Мак-Смоллета, вождя Иванду и генерала Кубату?
С тяжелым вздохом Кубату опустился в ближайшее кресло, даже не спрашивая разрешения. Впрочем Мак-Смоллет и Иванду скромно остались стоять у двери.
— Нас привела беда, мистер Холмс. Но прежде чем я изложу все обстоятельства дела, столь же запутанного, сколь и необычного, позволено ли мне будет спросить: свободны ли вы в данный момент?
Холмс пожал плечами и ответил:
— Преступный мир никогда не оставляет меня без работы. Но я готов выслушать вас, генерал... Только вначале ответьте: это ваше?
И Холмс выхватил из-под стола саблю.
— Моя... — нервно хлопая рукой по бедру отозвался Кубату. — Боже! Я забыл саблю в вашей прихожей, разрезая свежую газету...
— А это — ваше?! — с напором спросил я Мак-Смоллета, поднимая за шнурки шотландский ботинок. Мак-Смоллет удивленно посмотрел на свои ноги и тихо сказал:
— Моя... Мой, то есть.
— А это тогда чье? — ласково поинтересовался Холмс, водружая на столик клетку с мышью. — Возможно, это животное отважного Иванду?
Негр замотал головой. Зато Кубату, потупившись, пробормотал:
— Мистер Холмс, позвольте признаться... Зная, что вы беретесь лишь за самые необычные дела, мы специально оставили в вашем доме клетку с мышью. Мы надеялись заинтересовать вас...
— Вы вполне заинтересовали меня, забыв ботинок и саблю, — сурово заметил Холмс, но голос его показался мне довольным. — Так что это за таинственное дело, которым вы так надеетесь меня заинтересовать?
Кубату засунул саблю в ножны, подался вперед и зловещим шепотом сказал:
— Речь идет о жизни детей, мистер Холмс. О жизни двух мальчиков, похищенных жестоким злодеем.
Шерлок удивленно поднял брови.
— Похищенные дети? Вы хотите сказать, что кто-то похитил ДЕТЕЙ и угрожает им смертью?
— Да, — без особой дрожи в голосе сказал Кубату.
Меня прошиб холодный пот. Если генерал не врал... Мы действительно столкнулись с ужасающим, беспримерным преступлением. Пока я приходил в себя, Холмс, чьи нервы были покрепче, сухим, резким тоном потребовал:
— Обстоятельства дела!
— Вы беретесь? — в тон ему, по-деловому поинтересовался Кубату.
— Все, что в моих силах, — отрывисто сказал Холмс. — То, что вы сообщили, неслыханно... Рассказывайте.
Кубату вздохнул и начал:
— Я, как вы могли заметить, мистер, полукровка. Отец мой был сикхом, мать — англичанкой. История их любви и брака, одобренного губернатором Индии, достойна отдельного повествования. Скажу лишь, что получив лучшее из доступных в Индии образований, я поступил на службу Ее Величества, и дослужился до чина генерала. Но речь не обо мне... Итак, последним местом моей службы был Пенджаб. Благодаря отменным физическим и душевным качествам, скромности и обаянию, я был на хорошом счету в пенджабском гарнизоне... Впрочем, дело и не в этом. Итак, вернувшись из служебной поездки в Америку... добавлю, что ранее мне не приходилось покидать пределы Индии, а тут поехал за границу, и причем сразу в Соединенные Штаты... я продолжил службу Ее Величеству. Впрочем, речь не о ней. Среди моих друзей был некий английский археолог, забавный и милый человек, чья жена, тоже археолог, не менее мила. Два сына археологов, мальчики одиннадцати и двенадцати лет, были очень привязаны ко мне. Не имея собственной семьи, я относился к ним с большой нежностью, и старался по мере сил передать хоть малую толику своих обширных знаний и навыков. Правда, Смол... Смоллет?
Ничуть не обидившись на такое панибратское обращение, Мак-Смоллет кивнул.
— Итак, благодаря моим рассказам и личному примеру, дети были очень ко мне привязаны. Особенно младший. Несколько месяцев назад, как раз после возвращения из Америки, где я повидал много интересного и поучительного, например американские библиотеки и магазины... О чем я? Итак, после своего возвращения в Индию я увидел, что дети чем-то встревожены. Ненавязчивые вопросы и такт позволили мне узнать о произошедшей за время моего пребывания в Америке истории. Отец мальчиков, как я уже говорил — археолог, раскопал некий древний и полузабытый храм, посвященный отвратительной индийской богине Кали. Богиня эта...
— Я в курсе, — повторно набивая трубку сказал Холмс.
— Итак, богиня эта, — ничуть не смущаясь продолжил Кубату, — очень отвратительна. А ее поклонники — еще хуже. К несчастью, вблизи храма жил некий престарелый индийский маг, по общему мнению окрестных жителей — бессмертный. Этот маг, решив, что археолог оскорбил святыню индийского народа, пригрозил ему страшной карой. А именно: он заявил, что дети археолога умрут. Я, как мог, успокаивал своих юных друзей. Но недавно они исчезли. Имеются все основания предполагать, что маг выполнил свою угрозу и похитил мальчиков. Однако, мы смеем надеяться, что дети еще живы. Поэтому я, а также дальний родственник археолога Мак-Смоллет и преданный слуга археолога Иванду отправились в путь. К вам, мистер Холмс! Лишь вы способны спасти детей, вернуть счастье их родителям, успокоение мне, и солидное вознаграждение самому себе.
— Насколько солидное? — заинтересовался я, зная что друг мой ничуть не заботится о своем благосостоянии.
— Тысяча, — кратко ответил Кубату.
— Чего, — растерялся я. — Шиллингов?
— Гиней. Золотых гиней, — заискивающе улыбнувшись ответил Кубату.
— Никогда не думал, что археология — столь прибыльное занятие, — меланхолически заметил Холмс, посасывая трубку.
— Дело в том, — внезапно вступил в разговор негр, — что я — большой вождь мальдивского племени пога-тири. Я обязан археологу жизнью. И готов отдать все золото нашего племени для спасения его наследников.
Изъяснялся негр на прекрасном, чистейшем английском языке, и я проникся к нему и его трогательной верности хозяину невольным уважением.
— Как были похищены дети? — внезапно спросил Холмс. — И почему вы думаете, что они еще живы? И где предполагаете их искать?
— А на эти вопросы, — пожав плечами сказал Кубату, — я отвечу лишь после того, как вы подтвердите, что беретесь за розыски детей.
Наступила тягостное молчание. Прервал его Холмс.
— Приходите завтра, в это же время. Я должен все обдумать.
Ни Кубату, ни Мак-Смоллет, ни отважный Иванду не проявили признаков нетерпения или обиды. Откланявшись, они вышли