Рескрипт Екатерины II предписывал: «Божьей милостью МЫ Екатерина Вторая Императрица и Самодержица Всероссийская и прочая, и прочая, и прочая.
Нашему Адмиралу Де Рибасу.
Уважая выгодное положение Хаджибея при Черном море и сопряженные с оным пользы, признали мы нужным устроить тамо военную Гавань купно с купеческой пристанью, повелев нашему Екатеринославскому и Таврическому Генерал-Губернатору открыть тамо свободный вход купеческим судам, как наших подданных так и чужестранных держав, коими в силу Трактатов с Импереею нашею существующих можно плавать по Черному морю. Устроение Гавани сей Мы возлагаем на вас, всемилостивейше повелеваем вам быть Главным начальником оной, где и Гребной флот Черноморский в вашей команде состоящий впредь главное расположение свое иметь будет; работы же производить под надзиранием генерала Суворова Рымникского, коему поручены от нас все строения укреплений и военных заведений в этой стране, придав в пособие вам инженерного полковника де Волана, коего представленный план пристани к возможному произвождению оного в действие…»
Этот рескрипт был передан де Рибасу и зачитан перед войсками крепости. Так закончилась история крепости Хаджибей и началась история города Одесса. Но к де Рибасу и роли его личности в истории Одессы мы вернемся чуть позже — надо же нам знать, что это был за человек и чем на самом деле ему обязана прекрасная Южная Пальмира.
Рассказывая об истории Одессы, нельзя не упомянуть де Рибаса и название улицы, получившей его имя, но также нельзя и забыть два других громких имени, тоже навсегда оставшихся в памяти одесситов и на ее карте. Это герцог Арман Эммануэль дю Плесси де Ришелье и граф Александр Федорович Ланжерон.
В нашем рассказе появится еще одно имя, не менее весомое в истории города, а сейчас поговорим о дюке и графе, которые сделали Одессу такой, какой мы ее знаем.
Итак, дюк де Ришелье — прапраправнучатый племянник кардинала де Ришелье, знакомого нам по романам А. Дюма-старшего. Кардинал был, как мы знаем, фигурой более чем неординарной, и о нем можно было бы поговорить, но, к сожалению, с историей «жемчужины у моря» он не связан. Разве что своим именем. А вот его дальний родственник стал для одесситов «домашним дюком» и за сравнительно небольшое время сделал для города и страны очень и очень много.
Но обо всем по порядку.
Арман Эммануэль София Септимани де Виньеро дю Плесси, граф де Шинон, пятый герцог Ришелье, был не только пра… внучатым племянником кардинала, но и внуком маршала Франции. В семнадцать лет юный Арман становится камергером при французском дворе — совсем недурная карьера для юноши. Однако он был совершенно лишен желания жить придворной жизнью и весьма застенчив. Во время Великой французской революции Арман Эммануэль бежал в Россию — в те времена эта страна была в большой моде и эмигрировать сюда у европейцев считалось своего рода признаком утонченного вкуса. Русская армия готовилась к штурму Измаила — и пылкий француз пожелал присоединиться к войскам. Он дошел до самого графа Потемкина и добился у него разрешения на этот шаг. Во время сражения Арман проявил невероятную храбрость, получив в награду золотую шпагу. После сражения Ришелье решил поселиться в Петербурге и приступить к изучению русского языка. Как часто это бывало и до него, имя отважного француза тут же перекроили, придав звучание, более привычное туземному уху, — и стал он Эммануилом Осиповичем де Ришелье.
Де Ришелье верой и правдой служил России, но и ему довелось испытать монарший гнев, с той его стороны, которую позже назовут глупостью недалекого тирана. Как-то зимой в окрестностях Петербурга занялся сильный пожар. Ришелье вместе со своими кирасирами — он же был генералом — кинулся спасать людей и тушить огонь. Царь Павел I отчитал француза и отправил в отставку, лишив всех званий, — де Ришелье имел наглость принять решение бороться с огнем самостоятельно, не получив приказа свыше.
Но все изменилось с воцарением сына Павла — Александра I. Новый царь возвращает Ришелье из опалы. Теперь он вновь становится генералом со всеми положенными регалиями и получает предложение избрать себе должность и место дальнейшей службы. Де Ришелье делает выбор и становится градоначальником заштатного городишки на юге империи. Он прибыл в Одессу в марте 1803 года. Город тогда носил множество нелестных имен: это была и «республика жуликов», и даже «помойная яма Европы». Герцог принял решение превратить это сомнительное поселение в европейский город — задача весьма нелегкая и в более просвещенные и развитые времена, что уж говорить о рубеже XIX века.
На строительство города из казны отпускались ничтожные, просто мизерные средства. Но, несмотря на это, при Ришелье — новом градоначальнике — проложили широкие улицы, разбили сады, соорудили собор, католическую церковь, синагогу. Его стараниями были выстроены театр, больница, рынок, а также коммерческая гимназия. Здания проектировал и надзирал за строительством Тома де Томон, знаменитый архитектор, а некоторые из его творений дошли до нас через два минувших столетия. Прошло всего несколько лет правления Ришелье — и Одесса обрела известность по всей Европе. В городе сосуществовали представители множества национальностей. Историк Василий Надлер писал: «В Одессе не было места для исключительного господства какой-либо национальности, все были одинаково равны, одинаково свободны, и результатом этого… явилось неслыханно быстрое возрастание города».
Пользуясь дружеским расположением монарха и неограниченными полномочиями, де Ришелье, говоря современным языком, заложил основы инфраструктуры города как значительного транзитного пункта торговли между Востоком и Западом. Именно он наладил хлебный экспорт, позвав сюда колонистов-аграриев из Германии, Франции, Швейцарии и других стран. Именно благодаря ему Одесса стала европейским городом. Ришелье также освободил ее от непомерных налогов и стал автором идеи «порто-франко», которую реализовал уже его преемник Ланжерон.
Более того, Ришелье, соблюдая и государственные, и региональные интересы, добился уникального: хлебная торговля между Россией и Турцией не прекращалась, даже когда эти страны воевали между собой! Все деньги, заработанные на царской службе, дюк потратил на создание в Одессе лицея — самого значительного учебного заведения на Юге, второго после Царскосельского.
Можно смело сказать, что именно его усилиями на южной окраине России возник настоящий европейский порт со всеми атрибутами, необходимыми городу такого ранга: биржей и самоуправлением, карантином и коммерческим судом, транспортными морскими конторами, банками и страховыми учреждениями, учебными, культурными заведениями, благотворительными департаментами и др. К тому