Вопль старухи, которую волокли к виселице, затих. Вскоре младший инквизитор выбил из-под ног старухи небольшой пенек, который служил опорой для преступницы. Тело старухи задергалось, раскачиваясь на веревке, глаза налились кровью. Ветка дуба жалобно скрипнула в последний раз и все закончилась.
-Тело снять и сжечь. - велел старший инквизитор.
-Лэр Лис, я полагаю, что пара младших инквизиторов здесь закончит и без нас с дознавателями - сказал старший инквизитор и молча удалился в направлении речной пристани.
Спустя полчаса дознаватели и глава инквизиторов уже суетились на груженном припасами баркасе.
- Вот воронье… - буркнул тихо подошедший со спины Фрол, - своего не упустят, чуть что - так конфискуют все на нужны инквизиции. Пока мы тут вершили суд, они перевернули вверх дном весь дом старосты. Хорошо, что деревенскую казну не тронули, но собрали много добра.
- Вон какие хари, того и гляди треснут. -поддержала Фрола какая-то бабулька из толпы.
- Следи за языком старуха! - рыкнул на старушку один из инквизиторов.
- Чуть что так старуха! - фыркнула бабка, - в былые времена старший инквизитор величал меня ягодкой, а теперь, стало быть, старуха.
Младший инквизитор шагнул в сторону старушки.
- Ну ладно, так и быть, помолчу. - смиренно согласилась бабка, но тут, же нарушила свое обещание. Так как в этот момент на отходящем от пристани баркасе инквизиторов что-то громко треснуло, и бабулька прокомментировала:
- Гляди, люди добрые! Видать у главного инквизитора харя треснула! Вона как громко хлопнуло!
Но толпа осталась безучастной к произволу инквизиторов, да и мне было пора покидать лобное место. А старушка, подхватив юбки, резво метнулась в деревню, спасаясь от разгневанного младшего инквизитора. Нет смысла проводить ночь на открытом воздухе, надо дойти до корчмы и договориться о ночлеге.
Приготовления к казни заняли много времени, как, собственно, и сама казнь, поэтому и судья с дознавателем и несколько сопровождающих их младших братьев решили уехать, желая оказаться как можно дальше. К моменту наступления ночи они будут далеко от деревни, а мне же придется задержаться. Сначала стребовать с нового старосты свои деньги, а потом уже в путь. Устав от напряжённого дня я отправился к деревенскому трактиру с вывеской, гласившей «Трактир дядюшки Тобиуса.», где и собирался провести пару дней. Новый староста предложил мне остаться в опустевшем доме его предшественника, но я не рискнул оставаться в этом негостеприимном доме, поэтому предпочел корчму.
Корчмарь лысый пузатый дядька лет пятидесяти мне натянуто улыбнулся. Запугала народ казнь, но, не смотря на события минувшего дня, корчмарь не покинул своего заведения.
- Чего желаете, лэр? - спросил хозяин заведения и уставился на меня.
- Пообедать бы или поужинать. - я неопределенно помахал рукой, изображая что-то этакое.
Корчмарь оказался мужиком неглупым и понял, что пора заканчивать задавать глупые вопросы, поэтому пустился перечислять различные блюда. Особенно нахваливал запеченного поросенка, но моя память услужливо подкидывала мне картину казни, поэтому я ограничился варёным картофелем и жареными грибами со сметаной. Ко всему этому корчмарь принес кувшин кваса.
- Квас у нас отменный, бывали времена, когда еще был цел монастырь на границе с Валорном, к нам приезжали торговцы со всего Белогорья. -нахваливал свою стряпню дядюшка Тобиус. - Сделано по лучшим монастырским традициям. - сказал трактирщик и удалился за стойку, поняв что я не настроен болтать.
Спешно поужинав, я оставил на столе серебрушку и поспешил наверх, когда я уже поднимался по лестнице, я услышал голос хозяина корчмы.
-Доброй ночи вам, лэр, и пусть вас клопы не кусают!
- Какие еще клопы? - с подозрением спросил я корчмаря.
- Никакие! - замахал руками толстяк. - Присказка, стало быть, такая.
Еда привела меня в хорошее расположение духа, сыто зевнув, я поднялся по лестнице на второй этаж корчмы, где находилась пара комнат для постояльцев. Я выбрал самую маленькую комнату, в которой кроме кровати, лавки и стола ничего не было. Свет в комнату попадал через небольшое квадратное окошко под потолком. Комната была небольшой, но достаточно уютной. Завтра тяжёлый день, поэтому надо как следует выспаться.
Я еще раз оглядел кровать в поисках клопов, но не обнаружил таковых.
Я растянулся на кровати на тюфяке набитом ароматными травами и погрузился в сон.
Видимо, я поторопился засыпать и слишком понадеялся на инквизиторов, так как ночью меня разбудил стук.
Тук! Тук! Тук! Тук! Как будто кто-то стучит по дощатому настилу.
Тук! Пауза. Тук!
Именно этот звук вырвал меня из сна.
Я вслушался в настороживший меня стук и сжал в руке похолодевшую металлическую бляху медальона охотника.
«А ведь это по мою душу» промелькнула у меня в голове мысль.
Медальон реагирует лишь на нежить и нечисть. Именно на нежить, а не на нечисть, он реагирует так сильно. Амулет покалывал руку холодом все сильнее, а подозрительный стук не повторялся. Скрипнула половица и вновь тишина. Я потянулся за мечом, который висел у изголовья кровати и вытянул его из ножен. Серебряная вязь рун на клинке загорелась пульсирующим светом сигнализирующем о проявлении магии смерти или близком присутствии нежити.
Хм. Не припомню, чтобы нам рассказывали про такую реакцию мечей на нечисть, нет, они обычно светятся и реагируют на нечисть, но свет белый или синий, но не зелёный. Я всмотрелся в магический накопитель в навершие меча и усилием мысли активировал его. Достаточно ранить мечом тварь, а накопитель начнет потихоньку наполняться, используя в качестве подпитки