Питер стоял у окна и наблюдал за утренней суетой Вашингтона. Еще до того как дверь в его кабинет открылась и внутрь вошла напарница он услышал ее шаги в коридоре. За тот год, что они работали вместе, он мог бы узнать ее шаги из тысячи, ее голос из миллиона голосов, ее приветствие из всех приветствий земного шара.
–Привет, Питер! – Как всегда сказала она, войдя.
Даже не оборачиваясь, мужчина представил, как она улыбнулась и выжидательно посмотрела на него. Одного взгляда ей хватало чтобы понять что их ждет сегодня: очередное дело, разнос у Теренса, пустая бумажная работа.
–Привет, Кет. – Поздоровался он, наконец, повернувшись.
–Погода просто ужасная. Моя машина сломалась, и мне пришлось добираться на метро. Не хочу показаться ханжой, но я отвыкла от такого неудобства. – Пожаловалась женщина, отряхивая пальто.
Ее волосы слегка намокли от снега, а значит, через полчаса они будут виться как шерсть молодого барашка. Питер считал это милым, а Кет терпеть не могла.
–Ты могла бы позвонить мне. Я бы подвез. – Предложил он.
Кетрин как-то странно посмотрела на него, словно, он только что сморозил несусветную глупость.
–Не думаю, что это понравилось бы Терезе. – Ответила она, сев в свое кресло.
Питер недовольно вздохнул. За последний месяц – с того момента как он познакомился с Терезой, его отношения с Кет поменялись. Они больше не болтали по телефону о делах и вообще не обсуждали работу вне работы, не ходили вместе в пиццерию и не шутили на скользкие темы. Кетрин больше не реагировала на его инсинуации, касавшиеся тонкой темы взаимоотношений мужчины и женщины, а только высоко поднимала бровь и смотрела на него как строгая учительница, заставшая своего ученика за бранной руганью в школьном коридоре. Она позволяла ему быть рядом, но только лишь как коллеге, приятелю или, в лучшем случае, отцу ее дочери.
–Как она, кстати? – Поинтересовалась Робинсон.
–Ничего, все хорошо. Передавала тебе привет.
Они познакомились с Терезой случайно, во время одного из расследований и Питер сам не понял, как оказался в ее постели в следующий уик-энд. Он хотел бы вспомнить, что такого нашел в Терезе, но никак не мог. Зато хорошо запомнил то, что так хотел забыть. Глаза Кетрин, которая с первой секунды поняла, что между Марлини и Терезой не просто деловые отношения. Стоило ей посмотреть ему в лицо в понедельник, когда он стал наперебой рассказывать ей о результатах анализов в ответ на ее вопрос, где он пропадал все выходные. Она не могла ему дозвониться, и дома никого не было. Она хотела его пригласить погулять вместе в Парке аттракционов с Рейчел, когда в начале ноября стояло необычно солнечно и, что еще необычнее, так это то, что у них был выходной в этот день. Он не ответил на вопрос, даже когда она перебила его и задала его снова. Но ее реплика, после буквально секундного промедления, была красноречивее любого оправдания:
-Это твое дело, Марлини. Просто в другой раз предупреждай, чтобы я не торчала два дня у телефона.
Он посмотрел на нее, когда она уже отвернулась, и почувствовал себя такой невероятной сволочью, что чувство вины буквально пригвоздило его к полу. И с того дня все снова пошло не так.
–Ммм, ты ей тоже передай. – Сказала девушка.
Питер дернулся, поняв, что она всего лишь сейчас отвечает на его замечание.
–Сама передашь. Она пригласила нас пообедать сегодня. Согласна?
Кетрин на минуту выглянула из-за экрана компьютера и вопросительно посмотрела на напарника, словно оценивала правдивость его слов.
–Если она пригласила, то конечно. – Согласилась она к удивлению. Марлини хотелось встряхнуть ее хорошенько, может, даже толкнуть к стене и, прижав обеими руками, сначала вытрясти всю душу, а потом зацеловать до смерти.
–Хорошо. – Кивнул он вместо этого.
Он прошел за свое рабочее место и принялся разбирать бумаги, создавая вид кипучей деятельности.
***
Примерно около десяти часов, агентов пригласил к себе заместитель директора Теренс. Они прошли в его кабинет и сели на привычные места.
Кетрин сидела в кресле у стола замдиректора Теренса и пыталась разглядеть на его лице хоть малую толику радости от предстоящего праздника. Но, похоже, что Рождество совсем не заботило начальника. Он сидел, погрузившись в свое уютное офисное кресло, и пытался что-то внушить агентам. Половину разговора Кетрин уже прослушала и украдкой посмотрела на напарников в надежде, что позже они ей все объяснят.
Женщина задумалась над тем, как Питер будет праздновать Рождество. Конечно, ответ был очевиден. Теперь у Питера появилась постоянная подружка, нет, девушка. Хорошая, милая и верная. И, кажется, он был в нее влюблен. Он будет с ней. Они устроят скромный ужин, подарят милые подарки друг другу и …
Женщина тряхнула головой, отгоняя мысли о подробностях личной жизни своего коллеги.
–Что-то не так, агент Робинсон? – Услышала она вопрос начальника и посмотрела на него.
–Нет, сэр. Все хорошо. Я слушаю Вас. – Соврала она.
–Это хорошо. – Недоверчиво произнес Теренс.
Он снова заговорил он о деле, а Кет опять погрузилась в свои раздумья.
Ей предстояло еще одно Рождество в компании с родителями, старшим братом и его невестой. Ей осточертели семейные праздники, на которых ее обязательно будут расспрашивать о Питере, о том, как у них складываются отношения и почему она редко приглашает его к ним. А она в очередной раз будет врать, что он уехал к родным и вернется только через неделю и вообще у него своя жизнь, к которой она не имеет никакого отношения, что они только друзья и ничего больше. А потом будет всю ночь бороться с подступающими слезами, рыдать от обиды и злости на саму себя, рыдать от непонимания самой себя. И мать, конечно, все это услышит, а утром будет искоса поглядывать на нее, понимая, что дочь, наверняка врет, причем врёт не только им, но и что самое страшное самой себе. Она знала, что сама вырыла себе могилу. «Могла бы быть куда менее хладнокровной!», – ругала она себя: «Он ведь извинился! Ты его простила! Он ведь дал намек! Ты могла бы отвечать не так равнодушно!» Конечно, он просто не захотел ждать, не захотел бороться. И если бы она только в тот понедельник накричала на него, ударила, закатила истерику, разнесла кабинет, сделала бы что угодно, но она предпочла строить из себя Снежную Королеву, которой все по плечу и все безразлично. Какое ей дело до того с кем он спит?! «Это твое дело, Марлини», – все, что он заслужил. Как она могла не понять, что он спит