— Думаю, вы несете в себе разрушение. Для меня это одно и то же.
— Исчадие ада всего лишь разрушительная сила? Тогда ураганы тоже зло, если все так престо. Еще у нас есть огонь, град. Писаки назвали все это «Деяниями Божьими».
— Весьма обоснованно.
— Я собираю данные о разрушениях церквей, так просто, для развлечения. Вы видели последнее, в Сицилии? Восхитительно! Фасад рухнул на головы шестидесяти пяти божьих сестер во время мессы. Это тоже было зло? Если так, то КТО сотворил его? Если ОН там наверху, тогда это ЕМУ нравится, агент Старлинг. И тиф, и белые лебеди идут к нам из одного источника.
— Я не могу объяснить это, доктор, но знаю человека, который смог бы.
Он остановил девушку, подняв руки. Она обратила внимание на изящную форму ладони, но шестой — средний палец — точно копировал своего собрата. Это была редчайшая форма полидактилии.
Когда доктор заговорил, голос звучал мягко и любезно:
— Вы хотите изучить меня, агент Старлинг. И полны благородных намерений, не так ли? Знаете, кого вы напоминаете мне в этих дешевых туфлях и с дорогой сумкой? Обыкновенную деревенщину. Вы просто тщательно отмытая, суетливая деревенщина с дурным вкусом. Ваши глаза напоминают дешевые драгоценности — от вспыхивают, когда вы нащупываете какой-нибудь ничтожный ответик. Но за ними же спрятан тонкий ум, правильно? Вы совсем не похожи на свою маму. Благодаря хорошему питанию у вас длинные кости, но точно такими же обладает все ваше поколение, агент Старлинг. Вы родом из Западной Вирджинии или Оклахомы. Вам пришлось выбирать между колледжем и женским армейским корпусом. Я прав? Позвольте сказать о вас нечто весьма специфическое, Старлинг. У вас дома есть нитка золотых бус, и вы чувствуете себя погано, когда замечаете, что они все больше надоедают вам. Правильно? Все эти утомительные «спасибо», попытки что-то разгадать тоже вас начинают раздражать, как и ваши бусы. Скучно. Скучно. Очень ску-у-учно. Изысканные манеры могут многое испортить. Вы согласны? Да еще если нет вкуса. Когда будете думать о нашем разговоре, обязательно вспомните о бессловесном животном, которое ударили в морду, чтоб от него избавиться. Старлинг подняла на него глаза.
— Вы способны увидеть многое, доктор Лектер. Не буду это отрицать. Но у меня есть вопрос, на который вы только сейчас сознательно или бессознательно ответили: достаточно ли в вас силы, чтобы направить эту проницательность в глубь себя? Это нелегко. Я нашла ответ буквально за несколько последних минут. Что скажете? Посмотрите на себя и напишите правду. Вы либо покладисты, либо в вас намешано много всего. А может вы просто боитесь себя?
— Вы тяжелый человек, агент Старлинг?
— В общем, да.
— И не считаете себя заурядностью. О, Боже! Вы, конечно, далеко не примитивны. Страх быть примитивной — вот ваше единственное богатство. Какого размера те самые бусинки? Семь миллиметров? — семь.
— Позвольте вам кое-что посоветовать. Найдите полудрагоценные камни «тигровый глаз» с дырочками и нанижите их вперемежку со своими золотыми. Можете комбинировать по два и три, по одному и два, как вам больше понравится. «Тигровый глаз» будет отражать цвет ваших глаз и блеск волос. Вам когда-нибудь присылали валентинки?
— Да.
— До дня святого Валентина осталась всего неделя, хм-м-м. Вы ожидаете получить открытку?
— Кто знает?
— Верно. А я думал об этом дне. Он напоминает мне о многих любопытных вещах. Я могу сделать вас в день святого Валентина очень счастливой, агент Старлинг.
— Каким образом, доктор Лектер?
— Тем, что пришлю вам красивую валентинку. Надо об этом подумать. Прошу меня извинить. До свидания, агент Старлинг.
— А вопросы?
— Один умник уже пытался задавать мне допросы. Я съел его печень вместе с фасолью и отличным соусом. Возвращайтесь в свою школу, маленькая Старлинг.
Ганнибал Лектер, оставаясь до конца вежливым, не показал даме спину. Он боком отошел от перегородки и только оказавшись около койки, повернулся и лег.
В этот миг девушка стала для него столь же далека, как лежащий в своей могиле закованный в железные латы крестоносец. Старлинг вдруг почувствовала, будто только сдала кровь.
Ей потребовалось значительно больше, чем обычно, временит чтобы сложить бумаги в сумку, ноги отказывались подчиняться. Она была повержена, ее постигла полная неудача. Она сложила: стул, прислонила его к стене около кладовой. Придется опять идти мимо Миггса.
Барни на своем месте, похоже, читает книгу. Чертов Миггс. Но ведь она ежедневно проходит мимо бригады строителей или неугомонных разносчиков газет. Старлинг двинулась по коридору.
Тут же рядом зашипел Мигге:
— Я разбил кулак и теперь могу умере-е-еть. Видишь, как много крови?
Она могла бы позвать Барни, но, вздрогнув, обернулась и глянула в камеру.
В тот же момент Мигге тряхнул пальцами, и прежде, чем Кларис успела отвернуться, на щеку и плечо брызнули какие-то капли. Она резко шагнула вперед, заметив, что это не кровь, а сперма.
И тут же скорее почувствовала, чем услышала голос Лектера:
— Агент Старлинг.
Он уже встал и теперь звал ее, а она шла по коридору, пытаясь найти в сумочке салфетки.
— Агент Старлинг.
Девушка нашла силы взять себя в руки и вернуться к решетке Лектера.
— Агент Старлинг. — В голосе зазвучали новые нотки. Она остановилась. Ради чего я все это делаю? Опять что-то прошипел Мигге, но она его уже не слышала.
Девушка снова стояла перед камерой Лектера и наблюдала очередной спектакль доктора. Она знала, что преступник-психолог учует на ней эту гадость. Он был способен вынюхать что угодно.
— Я не хотел, чтоб это случилось с вами. Я презираю грубость.
Можно подумать, что совершать убийства это не грубость.
А, может, ему было приятно видеть ее, помеченную таким необычным способом? Она была в растерянности. Искры в его глазах погасли подобно светлячкам, исчезнувшим в пещере.
Что бы ни произошло, Боже, помоги не упустить шанс! Она опять вытащила бумаги:
— Прошу вас, сделайте это для меня.
Возможно, она опоздала — доктор опять говорил ледяным тоном:
— Нет. Но я осчастливлю вас и дам кое-что другое. Я дам вам то, что будет более полезно, агент Старлинг.
— Что, доктор Лектер?
— Совет, разумеется. Но он отлично сработает, и я буду доволен. Приближающийся день святого Валентина надоумил меня. — Улыбка из мелких белых зубов на его лице могла означать все, что угодно. — Говорил он очень тихо. — Поищите свои валентинки в машине Распейла. Слышите? Ищите валентинки в машине Распейла. А теперь вам лучше идти. Не думаю, что Мигге в состоянии повторить проделку, хоть он и чокнутый.
Глава четвертая
Кларис Старлинг устала и была возбуждена. Кое-что, сказанное Лектором, могло оказаться правдой, а что-то