А внизу этих вояк ждала битва, к которой они так стремились. Все мужчины из городов Восточного Леса, от Овария до побережья, собрались и выступили против завоевателей… Они сбрасывали с холмов банду за бандой и весь этот день, а также следующий гнали Каргов к Восточному Порту. Встав спиной к морю, Карги бились, пока не пал последний из них. Песок на берегу стал красным от крови, и только прилив смыл ее.
А в то утро туман в деревне Тэн Алдерс повисел еще немного, поредел и рассеялся. Один за другим этим ясным ветреным утром люди поднимались с земли и с недоумением осматривались вокруг. Здесь лежали вместе мертвый Карг с окровавленными желтыми волосами и деревенский кожевник, павший в битве подобно королю.
На окраине деревни еще горел его дом, и люди принялись тушить пожар, так как их битва была уже выиграна. Около тисового дерева они нашли Дани сына кузнеца. Он стоял один-одинешенек, совершенно невредимый, но в глазах его была пустота. Жители деревни прекрасно понимали, что он сделал для них. Его отвели в отцовский дом и пошли звать из пещеры колдунью, чтобы она вылечила парня, который спас их жизни и имущество, если не считать четверых, погибших от рук каргов, и одного сгоревшего дома.
Мальчик не был ранен, но он не ел, не разговаривал и не спал. Он, казалось, не слышал обращенных к нему слов и не узнавал подходивших к его постели. К сожалению, не было в тех краях волшебника настолько искусного, чтобы вернуть ему разум. Колдунья помочь ему не смогла, сказав только:
— Он слишком щедро тратил свою силу…
Пока Дани лежал глухой и немой, история о пареньке, испугавшем знаменитых воинов — Каргов обыкновенным туманом, неслась по острову. Ее рассказывали и в Восточном Лесу, и в Северном Доле, и высоко в горах, и даже за горами — в Порту Гонта. И случилось так, что на пятый день после Великого Истребления Каргов в деревню Тэн Алдерс пришел незнакомец — человек средних лет, закутанный в плащ и с непокрытой головой. Опирался он на длинный дубовый посох, высотой с него, и пришел не снизу, как большинство людей, а сверху, из высокогорных лесов. Это было в высшей степени необычно. Деревенские кумушки с первого взгляда признали в нем волшебника, и когда он сказал, что может вылечить любую болезнь, его, не мешкая, отвели в дом кузнеца. Выпроводив из дома всех, кроме отца и тетки Дани, незнакомец склонился над кроваткой, на которой, уставившись в темноту, лежал Дани. Он лишь положил руку мальчику на лоб и пальцем другой руки коснулся его губ.
Озираясь по сторонам, Дани медленно сел в постели. Через некоторое время он начал разговаривать, к нему стали возвращаться силы, а вместе с ними — и аппетит. Подкрепившись, он снова прилег, не отрывая от странника своих темных глаз в которых застыло удивление.
Кузнец сказал незнакомцу:
— Ты не простой человек.
— Этот мальчик тоже не будет простым человеком, — ответил тот. — Рассказы о битве в тумане дошли до Ре Альби, где я живу. Я пришел сюда, чтобы дать ему Имя, если он еще не прошел Обряд Посвящения.
Колдунья прошептала на ухо кузнецу;
— Братец, это, должно быть, Маг Ре Альби, Огион Молчаливый, укротитель землетрясения…
— Господин, — сказал кузнец, которого знаменитое имя отнюдь не повергло в трепет, — тринадцать лет моему сыну исполнится через месяц, но мы хотели исполнить Обряд Посвящения зимой, на Празднике Возвращения Солнца…
— Пусть он получит Имя как можно скорее, — сказал маг, — оно ему необходимо. У меня сейчас другие дела, но я обещаю вернуться в назначенный тобой день. Потом, с твоего согласия, я заберу его с собой. Если он покажет себя, я возьму его в ученики, или прослежу, чтобы он получил приличествующее его таланту образование. Нельзя держать в невежестве разум, рожденный для великих дел. Это опасно.
Огион говорил очень тихо, но с такой уверенностью, что его правоту вынужден был признать даже упрямый кузнец.
И вот настал день тринадцатилетия Дани — изумительный осенний день, когда еще не опали ярко-желтые листья с деревьев. Из своих странствий по горам Гонта вернулся Огион, и Обряд Посвящения был исполнен. Колдунья взяла у мальчика имя, которое дала ему в детстве мать. Безымянный и нагой ступил он в холодный родник под высокими утесами, из которого берет свое начало река Ар. Когда он вошел в воду, облака затмили солнце, и огромные тени упали на воду источника. Он пересек небольшое озерцо и вышел на другой берег, дрожа от холода, но держась как полагается — медленно и прямо. На берегу его ждал Огион. Он взял мальчика за руку и, нагнувшись, прошептал ему на ухо Настоящее Имя: ГЕД.
Так Гед получил свое Имя из уст того, кто был мудр и знал, как пользоваться данной ему властью.
Празднество было в самом разгаре — стол уставлен яствами и напитками, а сказитель из нижней Долины пел песню о славных деяниях Повелителей Драконов, когда маг тихо сказал Геду:
— Пойдем, парень. Простись со всеми, и пусть они веселятся.
Гед взял с собой только самое необходимое: хороший бронзовый нож, выкованный для него отцом, кожаную куртку, подогнанную под его размер вдовой кожевника, и ольховый посох, который зачаровала колдунья. Это было все его имущество, если не считать одежды, которая была на нем.
Он попрощался со всеми — с единственными людьми, которых он знал в целом мире, и бросил прощальный взгляд на беспорядочно разбросанные у подножия высоких утесов дома родной деревни… И отправился в путь со своим новым учителем, по извилистым лесным тропинкам, сквозь буйство красок и теней чудесной золотой осени.
2. «ТЕНЬ»
Геду представлялось, что будучи учеником великого мага, он тотчас окунется в тайны волшебства. Он думал, что сразу научится понимать язык животных и шепот листьев в лесу, управлять ветром, принимать любое обличье, какое пожелает. Может они вместе с учителем побегут по лесу в облике оленей, или долетят до Ре Альби на орлиных крыльях.
Действительность жестоко обманула его ожидания. Они шли — сначала вниз по Долине, потом постепенно сворачивая на юго-запад, огибая Гору. Иногда они ночевали в маленьких деревушках, но большей частью отдыхали под открытым небом, подобно бедным странствующим заклинателям, бродягам или нищим. Ни одного заколдованного замка не встретилось на их пути, никаких приключений. Дубовый посох мага,