Разве можно вообразить что-нибудь прекраснее?
Нет.
Поэтому Бри едва не расплакалась во второй раз – ведь она должна была ответить совсем не так, как хотела.
– Вов, сейчас я никак не могу, не получается. Учебный год только начался, дел по горло, куда мы поедем?
– Тогда давай смотаемся на выходные? – немедленно предложил парень. – На следующие? В четверг сядем в «Сапсан» или ночной до Питера, пятница – суббота – воскресенье там, а обратно опять ночным. На одну только пятницу ты сможешь забить на институт?
Как ему отказать? То есть отказать придётся, но сейчас у девушки не было на это никаких сил.
– Я подумаю, – тихо произнесла Бри.
– Хорошо, я возьму билеты.
А может… может, так и нужно поступить? Забыть и забить на задуманное, плюнуть на планы, которые не факт, что осуществятся и абсолютно точно крайне рискованны, плюнуть на них и уехать? На выходные или неделю. Развеяться. Позволить прошлому спокойно умереть и вернуться в Москву обновлённой… В Москву, а не в Тайный Город. Именно в Москву. Демонстративно показать всем, что уходит в принципиально иную жизнь, оставив лишь обыкновенных, не допущенных в Город друзей и знакомых, и… жить спокойно.
Бри была уверена – ей позволят.
Но не могла принять решение сразу.
– Можно я подумаю? – очень тихо спросила, глядя Володе в глаза.
– Конечно.
– И пожалуйста, не покупай пока билеты.
– Куплю, когда вернёмся из твоей глуши.
– Это не глушь, – запротестовала девушка, – а старый…
– Очень старый, насколько я помню, – перебил её Володя. Обнял за талию и прижал к себе. Крепко прижал.
– Очень старый, – серьёзно подтвердила Бри, упираясь в грудь парня руками. – Дом построил ещё прадед или прапрадед… я в них путаюсь, точнее, не запомнила, когда папа рассказывал. Но точно знаю, что построил очень давно. Чуть ли не в восемнадцатом веке.
– Так давно? – изумился Володя.
– Ну да, – пожала плечами Бри. – Купил кусочек земли и построил домик. Подальше от всех. Для отдыха. Чтобы уезжать сюда и долго-долго никого не видеть.
– Желание понятное.
– Ага, – согласилась девушка.
– Но странно, что дом не отобрали.
– Кто? – не поняла Бри.
– Ну… эти… – Володя почесал затылок. – Революционеры, типа, в ХХ веке. Которые у всех всё отбирали.
– А, ты об этом…
– Да.
– У нас ничего не отобрали, – коротко ответила девушка, не желая вдаваться в подробности и уточнять, что жители Города видели достаточно смутных времён и научились преодолевать их с минимальными потерями. Или вообще без оных.
– Твой прадед был революционером?
– Он был врачом. У нас в семье все были врачами. – Девушка помолчала. – Так повелось.
– Хорошим?
– Да.
– Богатым?
– Не бедным.
– Тогда у него должны были всё отобрать, а его самого отправить в ГУЛАГ, – уверенно произнёс парень.
Несколько мгновений Бри задумчиво разглядывала Володю, пытаясь понять, понимает ли он, о чём сейчас бредит, а главное – насколько его слова уместны, затем решила, что Володя пытается её отвлечь, а не поразить скудными историческими познаниями, и повторила:
– У нас ничего не отняли.
– Повезло.
– Хорошие врачи нужны всем и всегда.
– Пожалуй.
Парень и сам понял, что разговор зашёл совсем не туда, прижал девушку чуть сильнее и крепко поцеловал в губы. И чуть расслабился, почувствовав ответ.
– Давай я всё-таки возьму билеты в Питер на следующий четверг?
– Давай я всё-таки подумаю? – с улыбкой – с настоящей улыбкой – прошептала в ответ Бри и спросила: – Ты отвезёшь меня в глушь?
– Я ведь обещал.
– Ты мог передумать.
– Никогда.
– Спасибо.
Бри умела водить машину, но сейчас не испытывала никакого желания садиться за руль. А главное – не хотела ехать одна. Не потому что боялась, как раз наоборот, случись что, это она защитит Володю, а не наоборот, просто ей нужен был рядом верный, надёжный и, кажется, любящий человек. Просто рядом.
Чтобы не быть одной.
– Сколько туда ехать?
– Если без пробок – часа два.
– Сегодня пробок быть не должно.
– Да, – согласилась девушка. Снова поцеловала Володю и попыталась отстраниться: – Сейчас приготовлю завтрак.
– У меня есть идея… – Парень удержал её и ласково провёл рукой по шее девушки. – Хочу кое-что успеть перед завтраком.
Бри улыбнулась.
* * *Муниципальный жилой дом
Москва, Лихов переулок
– Ты кого-нибудь ждёшь?
– Нет, – тихо ответила Мара.
– Может, курьер?
– Нет.
Фахир поднял бровь, но Мара отрицательно качнула головой и так посмотрела на мужа, что едва появившееся желание спорить мгновенно испарилось.
Звонок повторился. Неприятный. Настырный. Такие звонки и в обычное время не доставляют радости, а в нынешние времена… да ещё под вечер… да ещё без предупреждения… Сейчас такие звонки вызывали самые неприятные ощущения.
Звонок повторился.
Фахир вздохнул, подошёл к двери и громко спросил:
– Кто там?
И услышал в ответ вежливое:
– Добрый вечер, – произнесённое приятным баритоном.
– Добрый… надеюсь.
– Меня зовут Дориан Машар.
– Гвардия великого магистра?
– Центур Внутренней Агемы.
Мара с трудом сдержала испуганный возглас. Сжала кулачки и прислонилась к стене, словно ища у неё поддержки, – визит высшего мага из новой службы безопасности мог заставить нервничать кого угодно.
– Чем я заинтересовал Агему? – почти спокойно поинтересовался Фахир.
– Вам лучше открыть, господин Кумар. Достаточно того, что я представился, стоя на площадке.
Фахир посмотрел на жену, едва заметно пожал плечами, объясняя, что выбора у него нет, подождал, пока она скроется в комнате, и медленно открыл дверь.
И приятно удивился тому, что центур явился без сопровождения.
Если, конечно, определение «приятно» в данном случае уместно.
Посторонился, пропуская Машара в квартиру, бросил: «Не разувайтесь», увидев, что центур не собирается снимать обувь, вслед за ним прошёл в гостиную и зачем-то указал на сидящих на диване женщин:
– Мара – моя супруга, Лиссет – моя дочь.
– Дориан Машар.
– Вы к нам по делу?
– Нет нужды волноваться.
– Я спрашивал о другом.
– А я просто прошу вас вести себя чуть спокойнее.
Показалось, что сдавившее гостиную напряжение можно резать на куски и продавать, что оно вот-вот придавит всех присутствующих – и Кумаров, и центура – или взорвётся визгливым скандалом, что визит закончится, не начавшись… Но Лиссет вдруг сказала:
– Вы – наш гость, центур, и мы даём слово, что выпустим вас живым и здоровым.
И вызвала сначала паузу – очень короткую, а затем – смех. Пусть короткий, зато разрядивший обстановку. Смех центура, потому что родители смотрели на дочь с ужасом.
– Поражаюсь вашему самообладанию, – склонил голову Машар.
– В Тёмном Дворе без него никуда, – парировала девушка.
– Я это запомню.
– Сделайте одолжение.
– И я ненадолго.
– Очень мило с вашей стороны.
– И чем скорее я перейду к делам, тем будет… спокойнее для всех.
– Даже для вас?
– Мне не доставляют удовольствия ваши взгляды.
– В этом вы должны винить не нас, а репутацию Внутренней Агемы, – проворчал Фахир. Почувствовал недовольство жены, но взгляда не отвёл.
Впрочем, Дориан не обиделся.
– Репутация Внутренней Агемы вызывает неприязнь только у преступников.
– Инакомыслие является преступлением? – мгновенно спросила девушка.
И получила мгновенный ответ:
– Во всех культурах, государствах и цивилизациях. Без исключений.
И чуть смутилась:
– Неужели?
– Попробуйте опровергнуть мои слова, – бесстрастно предложил Дориан и повернулся к Фахиру: – Я прошу не рассматривать мой визит как враждебный. И прошу прощения, что явился поздно – к сожалению, меня задержали неотложные дела.
– Могли бы явиться завтра, – заметила Мара, которой передался дерзкий настрой дочери.
– К сожалению, завтра дел не станет меньше.
– О чём вы хотели поговорить? – Фахир откашлялся. Он по-прежнему стоял, но теперь заметно расслабился. – Поймите меня правильно: я бы не хотел затягивать нашу встречу.
– Возможно, мой вопрос покажется странным, но поверьте: он много больше, чем вы услышите с первого раза.
– Я слушаю. – Фахир насторожился.
– Почему вы не покинули Город?
– Э-э… – Глава семейства растерянно посмотрел на жену, потом на дочь, потом вновь перевёл взгляд на центура. – Вы заявились ко мне поздно вечером, чтобы спросить об этом?
– Именно так, – подтвердил Дориан. – Почему после известных событий вы не покинули Тайный Город, несмотря на то что у вас была такая возможность?
– У всех была такая